Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 61)
Джеймс, Эрик, Алиса, Брент – что за цепочка?
Может быть, Эрик мстил ей за Алису?
Ирэн скомкала стаканчик и выкинула. Ни слова больше не говоря, она направилась обратно, в сторону отделения, в котором лежал сын.
Джесс молча отправилась следом – за матерью.
То, что она узнала сейчас, так ошарашило ее, что вечный страх, в котором она жила, на какое-то время забылся, оставив место безграничному удивлению.
Злому удивлению.
Нет, все-таки она верно сделала, что написала тому детективу.
Уже неподалеку от палаты Эрика Джесс, по привычке опустившая глаза в пол, почувствовала вдруг на себе чей-то пристальный взгляд.
Ей показалось, что сердца ее коснулся холод.
Джесс резко подняла голову и увидела, что навстречу идет высокий мужчина в белом халате. А лицо его с резкими, даже хищными красивыми чертами – очень знакомо.
Они поравнялись.
Мужчина улыбнулся – широко и довольно. Его ледяные пальцы скользнули по ее руке, заставляя Джесс содрогнуться.
Это был Джеймс Уорнер.
Тот самый Джеймс Уорнер, капитан школьной футбольной команды «Красные львы», который не мог оставить ее в покое.
Который заставил ее делать то, из-за чего ей до сих пор было жутко стыдно.
Которого Джесс могла обвинить во всем, что случилось с ней и Брентом.
И которого до сих пор ненавидела.
Так, как ненавидят убийц.
– Привет, – шепнул он ей на ухо, обдавая холодом.
И направился дальше. Завернул за угол и исчез из виду.
Джесс остолбенела. Ее словно заморозило.
Она подняла руку и с ужасом заметила на коже морозную изморозь.
Джесс хотела закричать, но не смогла – губы словно закрыли невидимой ледяной ладонью. Она онемела от жгущего холода. Застыла.
Ее рука покрывалась серебряным снежным тончайшим слоем.
Изморозь добралась до шеи, тихо треща, поползла вниз, покрывая спину, грудь, живот… Дошла до ног, обездвиживая. А после ласково облепила лицо и голову – как ледяная паутина.
– Миссис Кантвелл, миссис Кантвелл! – донесся до Джесс голос одной из медсестер. – Ваш сын пришел в себя!
Взгляд Джесс остекленел.
Она стала ледяной скульптурой.
Живой скульптурой с пока что бьющимся и горячим сердцем.
«Наверное, это конец», – подумала Джесс отстраненно.
И провалилась в темную дыру, которая разверзлась под ногами.
…в дыре пряталась вечность и выли неупокоенные души.
Джесс пришла в себя и поняла, что сидит на стуле с высокой спинкой за длинным столом с белоснежной скатертью в мрачной комнате. Ее руки цепями прикованы к подлокотникам.
Джесс с привычным страхом огляделась по сторонам.
С кирпичных стен на нее смотрели мертвыми глазами головы животных – охотничьи трофеи. Смотрели с укоризной.
О стекла арчатых узких окон яростно бился ветер.
По ногам неприятно дуло, хотя справа в камине горел синий огонь. Колдовской. Джесс поняла – холодный.
За другим концом стола сидел высокий широкоплечий мужчина в строгом черном костюме.
Джесс недоверчиво сощурилась, пытаясь разглядеть его знакомое лицо в мерцающей полутьме. И, поняв, кто перед ней, тихо вскрикнула от неожиданности.
Ему понравилась ее реакция.
– Вот мы и встретились. Узнала? – спросил он, сложив под подбородком скрещенные пальцы.
– Что тебе нужно, Уорнер? – зло спросила Джесс.
Галлюцинация или…
– Что мне может быть нужно? Просто поговорить, – он улыбнулся, и Джесс стало противно. Даже страх отступил куда-то.
Джеймс Уорнер повзрослел – это факт. Возмужал еще больше, и его лицо – и без того красивое, с резкими чертами лица – стало более мужественным. Легкая щетина придавала солидности, которую у восемнадцатилетнего Уорнера с лихвой заменяла дерзость.
Но он оставался таким же омерзительным. Если бы Джесс могла – она бы плюнула в его лицо.
– О чем ты хочешь поговорить? – спросила она дрожащим от ярости голосом.
Это все он! Это все он виноват! Во всем!
– О тебе. О себе. О нас.
– Нет никаких «нас», – смело для человека с обездвиженными руками возразила Джесс.
– Не было, но будет. Мы же не знаем, что с нами случится в будущем, Джессика. Верно?
Джеймс прекрасно осознавал, что она чувствует, и издевался.
– Ты прекрасно знаешь, что в школе безумно нравилась мне, – откинулся на спинку стула мужчина, ослабляя галстук. – Помнишь, как ты меня отшивала? Я так злился. Сейчас это кажется забавным. Кстати, я не находил никого, кто целовался бы лучше, чем ты. Малыш Элмер научил? – осведомился Джеймс.
– Иди ты, – процедила сквозь зубы Джесс, отчего-то совершенно забыв, что нужно бояться.
Она вновь потерялась. И не знала – реальность это или сон.
Все вокруг было до ужаса реалистично. И холод цепей на запястьях. И сквозняк по ногам.
– Все такая же темпераментная, – рассмеялся коротко и неприятно Джеймс и щелкнул пальцами.
– Это ты подослал ко мне Эрика? – спросила Джесс, не оставляя попыток освободить руки. Но тщетно.
– Подослал?
– Он твой брат. Я знаю.
– Какая ты умная девочка. Обо всем узнала. Увы, нет. Эрик просто решил отомстить… – Джеймс вдруг замолчал, глядя на Джесс.
Его глаза вспыхнули бледно-лиловым – точно так же пылали глаза у того сумасшедшего, который называл ее сладкой. Только его глаза горели лиловым постоянно.
– Отомстить? – прошептала Джесс.
Джеймс подошел к ней и встал напротив, засунув руки в карманы брюк.
Раньше он был полным отморозком, а сейчас походил на удачливого бизнесмена средней руки.