Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 63)

Все ради брата и его грядущего величия. Ради величия их крови.

Ради этого можно прикончить еще столько же девок.

Конечно, куда удобнее бы было убивать и прятать тела, нежели выставлять их напоказ и вызывать панику.

Но это секулярные игры – настоящие секулярные игры. Игры жертвоприношений. Игры, которые требовали жертв и зрелищ во имя чистой энергии Плутона, праотца всех теней.

Аиду нужны Персефоны.

Джесс напряженно поглядывает на телефон. Ждет сообщение. А его все нет и нет.

Она нервно теребит волосы и крутит браслет на запястье.

Аманда, сидящая рядом, замечает это. Откладывает в сторону косметичку и понимающе улыбается.

– Что, – спрашивает она игриво, – Стивен не пишет? Они еще на тренировке. Скоро игра. Надеюсь, мы надерем задницы «Орлам».

Джесс хмурится. Словно она не знает, что скоро игра. Только ей все равно. Ее мысли занимает лишь один человек, и это похоже на одержимость. Только Джесс плевать, кто и как назовет ее тайную любовь.

– Кстати, поедете на вечеринку в загородный дом папаши Далтона? – спрашивает Аманда, глядя на свои идеально накрашенные ногти.

– Мы? – уточняет Джесс. И вновь кидает взгляд на экран телефона.

Ну, когда же уже он ей напишет?

– Ты и Стивен.

– Я – нет, – отвечает Джесс уверенно. – Стивен – наверное. Узнай у него.

– Что это значит? – начинает кое-что доходить до подруги.

– Я хочу с ним расстаться, – признается Джесс.

Густо подведенные глаза Аманды широко раскрываются.

– Мэлоун, ты с ума сошла? – спрашивает она потрясенно. – Это же Стивен Бэнкстон. Бэнкстон! Ты хочешь его кинуть? Из-за кого?!

Джесс улыбается. Если Аманда узнает, из-за кого, точно сочтет ее сумасшедшей. И она предпочитает соврать.

– Он просто мне больше не нравится, – говорит она.

– Быть такого не может, – Аманда не в силах поверить. – Слушай, подруга, если это правда, тогда Бэнкстон – мой. Ты не против?

– А как же Джеймс? – приподнимает бровь Джесс. Она не против. Ей все равно.

– Что – Джеймс? – недовольно ведет плечом подруга. – Мы ведь уже расстались… Я его ненавижу, – вдруг признается она. На ее шее до сих пор остаются следы от его пальцев.

Джесс все понимает. Она молча обнимает Аманду и гладит по шелковым светлым волосам.

Джеймс Уорнер ей противен. Он бил подругу. И когда она видит его после уроков на стоянке, делает вид, что не замечает.

– Эй, Мэлоун! – громко говорит он, вертя в пальцах ключи от своего автомобиля. – Ты бросила моего друга? Стивен в печали.

– Извини, я спешу, – сухо говорит Джесс. Ей действительно нужно срочно уехать, чтобы встретиться с Брентом подальше от людских глаз. Она безумно по нему скучает.

Он стал ее слабостью.

– Кое-кто рассказал мне, что у тебя появился дружок, – продолжает Джеймс глумливо. – И я знаю кто.

– Лучше бы сам завел себе подружку, – отвечает скучным голосом Джесс. – А если ты хоть пальцем тронешь Аманду, клянусь, вся школа об этом узнает. Понял?

– Так страшно, Мэлоун, – улыбается Джеймс, обнажая белые ровные зубы. – Нет, серьезно, я все знаю.

Джесс молча показывает ему средний палец и садится в свою машину.

Она не относится внимательно к его словам. И Джеймса это ужасно злит.

– Вся школа? – бормочет он. – Отличная идея…

Джеймс с улыбкой провожает ее машину. И с трудом отгоняет мысли о том, какого цвета на Мэлоун сегодня белье.

Глава 21

Брук Уоркер – высокая широкоплечая блондинка с коротко обрезанными волосами – уверенно поднялась по ступеням к дверям католической церкви, возведенной в чопорном готическом стиле. Церковь притаилась на краю пригорода, в зеленом тихом районе, и добираться до нее пришлось чертовски долго.

Не то чтобы Уоркер считала себя верующей – напротив, ее сильной стороной была логика. Однако именно в церкви назначила встречу будущая клиентка. На своем веку частный детектив Уоркер повидала немало, но это была ее первая клиентка, которая захотела увидеться в подобном месте. К тому же они общались только по электронной почте.

«Надеюсь, она меня не кинет», – подумала Уоркер, прежде чем открыть тяжелые двери.

Кататься просто так туда и обратно по этим проклятым пробкам не хотелось.

Внутри старого здания царила гулкая тишина, которая разливалась в прохладной полутьме. В витражах играли блики мерцающих догорающих свечей. Высокий потолок и стены были украшены росписью и фресками. На втором этаже, над входом, находился орган. В центре возвышался алтарь, украшенный золотом и скульптурами святых, которые смотрели на прихожан с печалью.

Из мира суеты, стекла и бетона Уоркер попала в тихую гавань. Впрочем, ей тут не нравилось. Хотелось на свежий воздух и в городской привычный шум.

Ряды длинных скамеек пустовали. Видимо, месса закончилась, и даже священнослужители уже ушли.

Клиентка сидела напротив алтаря. Ее темные длинные волосы спадали на совершенно прямую спину.

Красивая. Бледная. Изможденная.

Уоркер прошла вдоль рядов деревянных скамеек – ее тяжелые для женщины шаги были хорошо слышны – и опустилась рядом с клиенткой.

Та то ли молилась, то ли просто смотрела в одну точку, не мигая.

– Джессика Мэлоун? – уточнила Уоркер.

– Да, – хрипло ответила та и медленно повернула голову. – Это я. Не знала, что вы – женщина.

– Если бы знали, что я – женщина, не стали бы обращаться? – спросила Уоркер с иронией, вытянув вперед длинные ноги. На встрече настояла она, а Мэллоун хотела решить все по переписке. Это было против правил.

– Не стала, – подтвердила клиентка.

– Люблю сексизм в исполнении женщин, – усмехнулась Уоркер.

– Это не сексизм.

Темные глаза девушки пронзали насквозь. Не глаза – омуты.

– Я беспокоюсь за вас.

Она оказалась еще более странной, чем казалась в переписке.

– За меня? – переспросила Уоркер с усмешкой.

Джессика Мэлоун была симпатичной – Уоркер умела ценить женскую красоту больше, чем многие из мужчин, и явно умела следить за собой, однако выглядела уставшей. Тусклые болезненные глаза, напряженная спина, нервно подрагивающие пальцы, лежащие на острых коленях.

С ней явно что-то произошло, но что – еще только предстояло узнать.

– Не стоит за меня беспокоиться, – уверенно заявила Уоркер. – Я вполне уверена в своих силах.

– Частный детектив, мужчина, который был до вас, наверное, думал так же, – усмехнулась вдруг Джессика.

Уоркер поняла, что той просто некуда отступать.

Она на грани?

Ее выдает блеск в глазах и нежный румянец. Беспокойные пальцы и маска на лице, которую Дежссика пытается держать. У нее это почти получилось.