Анна Дубчак – Роковое решение (страница 37)
Мы приехали на Арбат спустя три с половиной часа. Возле дома нас поджидал Журавлев. Он демонстративно позвенел связкой ключей перед нами.
Женька улыбнулась. Она была счастлива.
– Не понимаю, что может ей дать этот обыск… – ворчал Борис, когда мы, показав свои удостоверения консьержке, двинулись к лифту.
Женя сначала быстро обошла квартиру. Первое впечатление – вот что ей было важно. Мы втроем, я, Борис и Пашка, тоже ходили, рассматривали картины, мебель, посидели на шикарных креслах, диванчиках… Квартира была, конечно, невероятная. Огромная, забитая дорогими вещами, коврами, посудой.
– Вы вообще представляете себе, сколько может стоить такая квартира?
– Немало, – сказал Борис. – Для интернатской девчонки оказаться хозяйкой такой квартиры да плюс еще недвижимость и деньги – просто сказочный вариант. Ты же это хотела понять?
– Да! И заказчицей убийства Погодкиной была, конечно, Вера. И она специально познакомилась с Олей, чтобы ее руками убрать тетку. А теперь я осмотрю все не спеша…
И Женя принялась рассматривать буквально каждую вещь. Примерно час она ходила, открывала ящики стола, комода, шкафов, просматривала постельное белье, изучала гардеробную, рылась в банках с крупами, потом, вдруг что-то вспомнив, потребовала связать ее с Ларисой Плоховой.
Журавлев исполнил ее просьбу. И Женя с опозданием решилась спросить ее, не нашли ли они в квартире Погодкиной во время обыска украденные драгоценности с ее дачи. Оказалось, что драгоценности, если верить Вере, были все на месте, находились в шкатулках, коробочках, ящичках по всему дому. Но среди них не было тех, «дачных».
Женя без труда разобралась, какая комната Верина, а какая Олина. Комната Веры была обставлена более богато, и в ней царил живописный беспорядок. Повсюду были разбросаны вещи, пакеты с новой одеждой и обувью стояли рядком возле окна. На туалетном столике было много косметики, духов, бижутерии. Вера спала на удобной широкой кровати.
Комната же Оли была поскромнее и чище. Возле окна стояла узкая кровать с высокой спинкой из карельской березы, напротив, возле стены, диван, покрытый толстым зеленым покрывалом.
Женя долго сидела на этом диване и о чем-то думала. Потом я понял, что она не только думает, но и принюхивается.
– Борис, Паша, Валера, подойдите, пожалуйста, ко мне! – позвала она нас всех, хотя я и без того стоял рядом. – Скажите мне, чем, по-вашему, здесь пахнет?
На самом деле запах был странный. Пахло вроде бы старой мебелью или просто старыми стенами, все-таки дом старый и, может, его давно не ремонтировали. Но к этому запаху примешивался другой, знакомый и неприятный.
– Бараниной пахнет, – сказал Пашка, и Женька воскликнула:
– Точно! Я тоже все думала, думала, чем пахнет, и не могла понять. Запах едва уловимый. Баранина, так и есть.
Она встала, опустилась на колени и принялась прощупывать пальцами покрывало. Сунула пальцы в щель между сиденьем и спинкой дивана и выскребла оттуда какой-то мелкий сор. Фыркнула и с брезгливым выражением посмотрела на свои блестящие пальцы, на которые налипли какие-то светлые и коричневые катышки. Затем осторожно поднесла к носу.
– Точно баранина! Но как эти мелкие фрагменты жира и мяса могли оказаться здесь, на диване? Кухни, что ли, нет? Что они могли здесь делать с мясом? Вы что-нибудь понимаете?
– Это же комната Чесноковой? Да? – На лице Бориса появилось брезгливое выражение. – Брррр… Фамилия-то еще какая! Чеснокова!
– Да при чем здесь фамилия?! – замотала головой Женя, как если бы ей помешали думать. – Что они делали здесь с мясом?
– Предполагаю, что Чеснокова тренировалась здесь, в этой комнате, упражнялась, нанося удары ножом по мясу… – сказал Борис, и я уверен, что мы все сразу представили себе эту омерзительную картину. – Купила большой кусок баранины, скорее всего ногу, поскольку она довольно твердая, там есть кости… Да я могу прямо сейчас спуститься к консьержке и спросить ее, не видела ли она, чтобы кто-то из этих двух чудовищ приносил домой баранью ногу…
И, не дожидаясь нашей реакции, поскольку мы все словно застыли в ступоре, он вышел из квартиры и уже очень скоро вернулся.
– Да, так и есть. Правда, это было довольно давно, но баранью ногу точно приносили, а потом выносили на помойку. Это Ольга все проделывала. Консьержка говорит, что жильцы дома видели, как какой-то бомж уносил пакет с мясом с помойки…
– А как она поняла, что это баранина? – спросила Женька.
– Она говорит, что нога была большая и часть ее торчала из пакета. Ее, сильно пахнущую, вынесли на помойку спустя пару дней, из чего консьержка сделала вывод, что девчонки не успели ее вовремя приготовить и она протухла у них на кухне… Она, эта женщина, ядом пышет, считает, что это Вера с подружкой убили Погодкину, прямо так и говорит. И если, говорит, следователи отпустят их, значит, сработает взятка, денег-то у них, как у дурака махорки. Добавила еще, что во всем виновата та, вторая, Ольга. Что до того, как она появилась в квартире, Вера с теткой жили мирно, все было хорошо. Что Ольга от зависти настроила племянницу против тетки и заставила ее убить. Но убивала Ольга, это точно. Что Вера на такое не способна. Что она, типа, заказчица.
– Всегда говорила, что соседи или такие вот внимательные и неравнодушные консьержки – просто находка для следствия, – сказала Женя. – Оказывается, достаточно было поговорить с ней, чтобы сразу разобраться, что произошло. Конечно, она же видела их каждый день! Но эта история с бараньей ногой… Жуть просто!
И тут она обратилась к Павлу:
– Паша, где сейчас Вера?
– В изоляторе временного содержания. Ждет допроса. Вот закончим все здесь и поедем туда с Ребровым. Туда же привезут и Чеснокову.
Женя кивнула. Все шло по ее плану, и она была довольна.
– Так странно… И чего это им здесь не жилось? Ведь все нормально было.
– Погодкина каждую неделю переводила на карту племянницы деньги, суммы были разные, но крупные, – подтвердил я.
– А у Чесноковой есть карта?
– Нет, мы проверяли. Ольга в свое время утонула в микрокредитах, и ее карта «Сбера» заблокирована, причем давно. Она ею не пользуется. Учитывая, что Вера практически сразу же, как только ей приходили деньги от тетки, часть обналичивала, предполагаю, что она давала их Ольге. Кроме того, у Веры есть еще несколько счетов в разных банках, суммы там хоть и небольшие, но все равно – какие-никакие, все-таки сбережения.
– Вот я и говорю, чего им не жилось? Прекрасная квартира, сытые, деньги есть… А теперь проведут остаток жизни в тюрьме!
Разговор происходил уже в комнате Веры. В комнате Чесноковой открыли окно, чтобы проветрить.
– …А ведь эта Вера могла бы стать хорошей портнихой…
С этими словами Женя опустилась на колени и выдвинула из-за шкафа швейную машинку, осторожно сняла чехол и, задумавшись, погладила рукой основание машинки. И вдруг замерла:
– Борис, открой, пожалуйста, машинку…
Борис посмотрел на меня, и я понял, что это сверх его возможностей, и мы с Журавлевым одновременно бросились помогать Женьке. Я поставил машинку на стол, а Пашка принялся изучать устройство пластиковой панели, чтобы понять, как ее открыть.
– А она вообще открывается? – Борис смотрел на машинку как на сложнейшее устройство. Он словно стыдился того, что понятия не имеет, как она устроена.
– Там внутри должна быть полость, где хранятся шпульки, иголки, нитки, – предположила Женя.
Журавлеву повезло, он сдвинул подвижную часть панели влево, и нам открылся ящичек, заполненный чем-то черным. Это был пакет, а в пакете – драгоценности. По всей вероятности, те самые, что пропали из дома Погодкиной в Жаворонках.
– Так вот куда она спрятала сокровища… – покачала головой Женя. – Она подкинула их Вере.
– Или же, наоборот, драгоценностей в доме Погодкиной уже не было… – предположил Журавлев. – Вера заранее забрала их.
– Нет-нет, это сделала Оля. Словно знала, что Вера будет их искать и подумает на нее, поэтому и спрятала в ее же швейной машинке.
– А ты спрашивал меня, что я собиралась здесь найти! – вдруг вспомнила Женя. – Хотела подышать одним воздухом с убийцами, понимаете! Хотела прочувствовать, кто они такие, чем жили, чего хотели. И убедилась лишний раз в том, что обе они – настоящие чудовища, убийцы! И теперь даже и неважно, кто из них заказчик, а кто исполнитель. Они уже нелюди, понимаете? И может, нельзя так говорить, но Плоховой крупно повезло, что Чеснокова встретила ее двойника в салоне сотовой связи и услышала адрес Калининой… Это ее и спасло. Журавлев, звони своей подружке, скажи, что драгоценности нашлись!
Вот так и получилось, что интуиция Женьки снова сработала и даже пустая квартира рассказала ей о многом.
24. Август 2024 г.
За прозрачной стеной Ребров допрашивал бледную девушку с затравленным взглядом. В смежной комнате рядом с Женей находились Борис с Журавлевым. Девушка с фото и та, что сидела сейчас напротив Валерия, по мнению Жени, сильно отличались.
Совершенное убийство сделало Ольгу похожей на тень. Грязные волосы серого цвета, землистое, с желтыми пятнами, какие остаются от синяков (может, от сокамерниц досталось), лицо, потухший взгляд. Она втянула свою маленькую головку в плечи и теперь сидела напряженная, словно каменная. На ней был черный спортивный костюм. Велась видеозапись допроса. Наблюдатели могли и видеть, и слышать, что происходит в допросной.