Анна Дубчак – Роковое решение (страница 36)
Да, убийцам в Москве сейчас трудновато! Это была ее коронная шутка.
Я по-настоящему испугалась, когда поняла, что Плохова взялась за Олю железными клещами. Она постоянно вызывала ее на допрос, изводила ее своими вопросами. Но если бы я знала, что будет дальше…
Как-то вечером Оля пришла и сразу же схватилась за сигарету. Курила прямо на кухне.
Я села напротив.
– Что случилось?
– Плохову нужно убрать. Звучит, конечно, ужасно, но еще немного, и я не выдержу, она меня расколет. Думаю, она что-то видела или же у нее есть свидетель, имени которого она не называет и пока что молчит о нем.
– Какой еще свидетель? – не поняла я.
– Возможно, меня видели в Жаворонках, когда я была в доме твоей тети.
– С чего ты взяла? – похолодела я.
– Да потому что она ведет себя так, словно у нее есть козырь, понимаешь? Будто бы она что-то знает.
– Да она же профессионал, следователь, она умеет вести допрос. Не ведись, она блефует!
– А если нет? Что тогда? Меня арестуют, кто-то покажет на меня и скажет, что меня видели возле дома Елены в день ее убийства. Как мне потом отвертеться? Что сказать?
– Скажи, что тебя там не было. Что свидетель – подставной, подкупленный Шаровым! Кстати… – И тут я решила спросить Олю в лоб: – Ты куда дела драгоценности тетки?
– Так в сарай к Шарову отнесла и там спрятала в ведро и прикрыла какой-то тряпкой.
– Но если так…
– Что значит «если так»? Ты что, сомневаешься во мне? Думаешь, я украла, присвоила их себе? И это после того, что мы с тобой сделали? Зачем мне воровать, когда я смогу получить все из твоих рук?
– Что значит «все»? – В воздухе повисло электрическое облако. Еще немного, и нас шарахнет током.
– Я не так выразилась. Хотела сказать, что зачем мне красть, когда ты, вступив в наследство, поможешь мне с квартирой, дашь денег, мы же так договаривались… Да я сама себе потом все заработаю! Вот выучусь…
И тут она расплакалась. Впервые показала свою слабость. Сказала, что она боится. Что еще немного, и Плохова все поймет, подтасует улики и повесит убийство на нее.
– Ну какие улики? О чем ты?
– Может, найдет мою не догоревшую до конца одежду на пустыре или разыщут таксиста, который вез меня в тот вечер в Жаворонки…
– Хорошо. Предположим, ты решила убрать Плохову. Но вместо нее появится кто-то другой.
– Нет. Плохова там самая умная и взяток не берет.
– А ты откуда знаешь?
– Чувствую. Да по ней видно!
Я достала из холодильника бутылку водки. Да, иногда, чтобы уснуть, мы с Олей выпивали перед сном.
– Значит, так, – решила я приободрить подругу, – никаких улик против тебя у нее нет. И свидетелей тоже. Иначе она давно бы уже тебя арестовала. Ты мне ответь на один вопрос: если тебя арестуют, ты расскажешь обо мне? Оля, не молчи…
Но она так мне ничего и не ответила.
23. Август 2024 г.
Конечно, Борис был прав, что ни говори. Женька в своем желании докопаться до правды совсем потеряла страх. Я сразу вспомнил слова Бориса о том, что у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Все то, о чем они так долго спорили и из-за чего чуть ли не развелись, теперь повторилось, и я своими глазами видел, как Борис, изо всех сил старающийся поддержать жену, помочь ей забыть о ссоре, теряет контроль над собой. И Женя, испугавшись этого, не нашла ничего лучше, как вспылить и убежать.
Я наблюдал за ними и сильно переживал. Я не понимал, как Женька, сама же пришедшая к выводу, что убийца мог войти в квартиру Калининой с помощью ключей, хранящихся у соседей, не побоялась оставаться наедине с Григорием Сосновым. Здоровенный мужик, выпивоха, влюбленный в свою соседку, мог запросто убить ее во время ссоры. И ссора, вернее ее причина, лежала на поверхности: Лариса Калинина настолько близко подпустила к себе Григория, дав ему определенного рода надежду, что он стал опасен для нее. Он, как слон в посудной лавке, мог своим появлением разрушить все ее женское и финансовое счастье. Ему стоило только прийти к ней как-нибудь вечером, точнее вломиться, да еще и сказать при этом пару фраз, чтобы любовник Ларисы понял, с кем имеет дело, с какого рода женщиной он встречается и тратит на нее деньги.
Однажды раскрыв душу соседу, Лариса решила, что обрела в его лице настоящего друга, но когда, забывшись, подпустила его к себе слишком близко, не сразу поняла, что натворила и какие это будет иметь последствия. Вот на этой почве они и могли поссориться, и Лариса могла унизить Григория. Ей достаточно было сказать ему, что он нищий, что никто по сравнению с ее богатыми приятелями, и для вспыльчивого мужика этого было бы вполне достаточно, чтобы он набросился на нее с ножом…
Как-то так это было в моем представлении. Вот почему, услышав от Бориса, что Женя поехала к Соснову, я высказал ему свои опасения. Еще мне стало стыдно, что я не побеспокоился о Женьке раньше, ведь она еще ночью, когда мы все разговаривали у них дома на веранде, обмолвилась о своих планах. Хотя я знаю, почему с таким опозданием подумал о Григории – все-таки я больше был склонен подозревать в убийстве Калининой Чеснокову. Тем более что та накануне убийства засветилась в театре…
Рассказ Соснова о встрече Калининой с Чесноковой в салоне связи вновь усилил мои подозрения насчет Чесноковой. Думаю, это чистая правда, поскольку Григорию бы ума не хватило придумать такую историю.
Значит, все-таки Чеснокова.
Женька предложила задержать и Голубеву тоже, сообщить Оле, что Вера ее сдала. Это может сработать, я так и сказал Борису. Но ему уже было не до моих слов, не до расследования. Это было очевидно. Он стоял на лестничной клетке, опершись на перила и согнувшись чуть ли не пополам, и, казалось, еще немного – и разрыдается.
Я запер квартиру Калининой, мы с Борисом спустились, и тут я увидел Женьку.
– Ребров, прошу тебя, устрой все так, чтобы я осмотрела квартиру Погодкиной на Арбате. Если нужно, задержи Голубеву, словом, сделай так, чтобы дома никого не было. Я удивляюсь, как вы это до сих пор еще не сделали!
Мне пришлось напомнить ей, что убийством Погодкиной занимался другой отдел, в частности следователь Лариса Плохова (которая, кстати говоря, из-за этого чуть не погибла!).
– Ну хорошо, квартиру на Арбате обыскивали другие люди, и нам неизвестно, что они там нашли и нашли ли вообще. А теперь я хочу осмотреть квартиру.
– Ты можешь позвонить Ларисе и поговорить с ней.
– Да не буду я никому звонить!
– Женя… – Борис подошел и обнял жену. – Прошу тебя, не надо. Успокойся, пожалуйста. Скажи, что ты хочешь там найти?
– Не знаю. Наверное, драгоценности, которые пропали из загородного дома Погодкиной.
– Если бы во время обыска их нашли, то Лариса рассказала бы нам вчера за ужином! – воскликнул Борис.
– Да вы поймите, – Женя уже чуть не плакала, – я должна побывать в этой квартире, чтобы понять этих девчонок. Я должна увидеть что-то такое, что позволит мне решить, виновны они или нет в убийстве Калининой. Не знаю, как вам это объяснить…
Я решил пойти ей навстречу, позвонил Журавлеву и попросил отправить людей за Верой Голубевой. Сказал, что нужно срочно получить разрешение на обыск.
– Валера!
– Женя, мы не можем вот так запросто забрать ключи от квартиры у Голубевой, понимаешь? Ключ передается по акту… Нам нужно получить постановление с ходатайством о производстве обыска, а на это нужно время.
– Если все делать по правилам, по закону, то шансов найти, вычислить убийцу и доказать его вину почти не останется. Нельзя так медленно работать!
– Женя, но Валерий следователь, понимаешь?
– Да как будто бы раньше мы не вскрывали квартиры, не обыскивали, когда нужно было срочно что-то найти, доказать…
– Но даже если ты найдешь там эти драгоценности, как это приблизит тебя к цели? Думаешь, это улика? – Борис, произнося это, даже поморщился, словно ему стало больно. – Да и без того ясно, кто убил Погодкину. Я уверен, что Лариса Плохова уже очень скоро соберет все необходимые доказательства вины Чесноковой и передаст дело в суд.
– Вот пусть она и работает над этим. Мы ведь ищем убийцу Калининой, а не Погодкиной, не так ли? И мне для этого просто необходимо попасть в квартиру Погодкиной. Ох, у меня от этой фамилии уже губы разболелись!
Борис бросил на меня умоляющий взгляд. Я понял его, надо было действовать.
Я снова позвонил Пашке, попросил его решить вопрос с ключами от квартиры. Журавлев сразу понял, ради кого я так стараюсь.
Зная, что на всю эту затею уйдет немало времени, я предложил поехать куда-нибудь перекусить. И Женя сразу оживилась. Борис, пользуясь возможностью снова помириться с женой, согласился и пригласил пообедать в итальянском ресторане.
Я наблюдал за Женькой, за ее настроением и в который уже раз спросил себя: готов ли я к браку? Смог бы я вытерпеть такую жену, как Женька?
Женьку я люблю, обожаю, она классная девчонка, с ней интересно, она умная, мыслит нестандартно, но она – мой друг, подруга. И поэтому я готов терпеть от нее все. Но если бы она была моей женой, я бы, наверное, сошел с ума. Я бы постоянно, как и Борис, думал о том, где моя жена и чем занимается, не лежит ли связанная где-нибудь в подвале или с ножом в боку в чужой квартире… И, главное, Борис умнейший мужик, но ведь до сих пор не может найти нужные слова, чтобы поговорить с женой, убедить ее лишний раз не рисковать своей жизнью…