Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 19)

— Вы в курсе… — заметила Женя.

— Конечно. Как же я могу быть не в курсе, если вашим освобождением занималась Люба?

— Так, значит, Люба все-таки ваша родственница, да? — спросила Маргарита. — А то я просто голову сломала, когда пыталась понять, что может связывать мою сестру с ней… Поначалу думала даже, что меня с кем-то спутали.

— Нет-нет, здесь не было никакой путаницы. Люба — моя невестка, жена (правда, теперь уже вдова) моего брата, Игоря. Так вот, когда Люба узнала, что Веру убили и что в ее смерти обвинили ее сестру, то есть вас, Маргарита, она решила помочь вам. Она вообще такой человек, добрая, справедливая…

— Вы хотите сказать, что Люба была знакома с Верой? Во всяком случае, это так прозвучало…

— Конечно!

Женя замерла. Как же правильно они сделали, что приехали сюда! Воскресенская, эта странная дама, которая с такой щедростью отблагодарила Веру за свое спасение, знает, похоже, довольно много о Вере. Но Люба? Оказывается, она была знакома с Верой!

— Ольга, — начала Женя, понимая, что фраза, начатая Ритой, мол, мы приехали сюда не только, чтобы помянуть сестру, не была закончена как следует, сделала это за нее: — Мы приехали сюда не только для того, чтобы помянуть Веру, но и для того, чтобы попытаться понять, кто же и за что убил ее. И подумали, что, может, вы могли бы нам в этом помочь.

— Разумеется! Все, что знаю, расскажу. Тем более что теперь-то следствие возобновится, и Кондратьев, этот олух, бездарь, снова примется искать убийцу. Так поможем ему в этом! Думаете, я не размышляла о том, кто же мог так жестоко поступить с Верочкой?

— Расскажите, пожалуйста, что связывало Любу с Верой. Где они познакомились, что у них было общего? Все-таки Люба, мягко говоря, из другого круга…

— Как, вы разве не знаете? — Воскресенская с удивлением воззрилась на Риту. — Верочка работала в доме Игоря.

— В доме Игоря? Но кем?

— Она была его домработницей! Вот уж не знала, что она держала это в секрете! Не понимаю, почему она не рассказала вам об этом.

— Она рассказала мне, что помогает вам… убираться в этом доме, — неуверенно проговорила Рита. — Она же до этого работала медсестрой…

— Ну да, я знаю. Она первое время совмещала работу в поликлинике и у меня. Понимаете, я привязалась к ней, она нравилась мне как человек. У нее было такое доброе сердце! И когда она рассказала мне о себе, о своем ужасном браке, я жалела ее. Как-то раз, когда она приехала ко мне, чтобы сделать укол, мы разговорились, и она призналась, что очень хотела бы развестись, но боится мужа. И давно бы сбежала, если бы у нее были деньги. Я спросила ее тогда, сколько ей нужно денег. Но что она могла мне ответить? Она не знала, конечно. Но настаивала на том, что, будь у нее свои собственные средства, она придумала бы, как и развестись, и избавиться от мужа, выгнать его из своей квартиры. И тогда я предложила ей поработать у меня. Сначала совмещая с работой в поликлинике, а потом, когда я поняла, насколько она хороший работник, предложила бросить работу в поликлинике и работать только у меня.

— Вот мы и подумали, — вдруг прорвалось у Риты, — а что, если, работая у вас, она могла увидеть что-то такое в вашем доме, чего не должна была увидеть? Вы понимаете, о чем я? Она могла, к примеру, приехать сюда утром, чтобы прибраться после гостей, и застать кого-то, увидеть убийство или изнасилование… И человек, для которого она невольно стала опасным свидетелем, стал следить за ней, разыскал и, подкараулив ее на озере, позвал в лес и убил?

— О-го-го! — Воскресенская в задумчивости обхватила ладонями свои розовые щеки. — А ведь это здравая мысль! И как это наш талантливый следователь Кондратьев не додумался до этого?

— Ольга, быть может, вам что-то известно? Может, Вера рассказала вам о том, что увидела здесь? Может, застала с женщиной какого-нибудь важного господина или, наоборот, стала свидетельницей неприглядной сцены между известной женщиной и ее любовником? Может (уф, не хочется об этом думать!), она решила подзаработать и сняла на телефон видео, чтобы потом кого-то шантажировать, и ее за это убили?

— Еще одна гениальная мысль! — воскликнула Воскресенская и, жестом указав Сергею на бутылку, дождалась, когда тот снова разольет виски по стаканам. — Ну ничего себе у вас фантазии, девочки! И почему это мне не пришло такое в голову?

— Но такое могло случиться? — спросила Женя. — Вы сами когда-нибудь приезжали сюда после вечеринок? Видели нечто подобное? Или же гостей уже не было?

— Да разные истории случались… Бывало, что мне приходилось будить девушек и отправлять их домой на такси. Бывало, что сама собственными руками приносила тазики для перепивших мужчин… Сами понимаете, не молоко с печеньем они тут пили. Да, иногда заставала в спальнях парочки, но закрывала на то глаза… Мне же потом оплачивали дополнительные часы, поэтому я не была в претензиях. Но Вера ничего такого мне не рассказывала.

— Если бы вы могли вспомнить, кто и когда арендовал ваш дом в период, когда у вас работала моя сестра, вы бы помогли следствию, — сказала Рита.

— Деточка, Риточка, но это невозможно. Меня ценят за то, что я умею хранить тайны. Да, у меня есть журнал, и я знаю, кто и когда снимал дом, правда, списков гостей у меня нет, да и не может быть, но я разве покажу его следователю? Это означало бы конец моему бизнесу.

— Ну тогда, может, попытаетесь вспомнить поведение Веры, — сказала Женя. — Может, она вам что-то рассказала, намекнула, или, наоборот, в ее поведении и настроении произошли изменения. Может, она радовалась, если, к примеру, ей удалось на шантаже заработать денег…

— О нет, это исключено! Да, я платила ей прилично, за каждую уборку, и знаю, что она копила эти деньги, прятала где-то, не в банке, конечно же. Но денег было все равно недостаточно для побега.

— Для побега? — встрепенулся Сергей, про которого забыли и которому хозяйка даже забыла сварить кофе. — Она реально решила сбежать?

— Сережа… Простите меня… Вам чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста.

Воскресенская встала, чтобы включить кофемашину.

— Я совсем заговорилась тут, забыла, что вы же за рулем и вам нельзя пить… Да, она реально решила сбежать. Но очень далеко.

— И куда же? — Женя почувствовала, как по коже ее побежали мурашки. Она не верила в совпадения и точно знала ответ.

— Она увидела объявление о работе в Таиланде, собралась в какую-то Мьянму. Вот. Еле выговорила…

— И что, реально бы отправилась туда?

— Вы бы знали, скольких трудов мне понадобилось отговорить ее от этого! Я посоветовала погуглить про подобные объявления, чтобы она сама собственными глазами увидела и поняла, что бывает с девушками, которые верят в то, что, приехав в Таиланд, будут работать в офисе за зарплату в шесть тысяч долларов в месяц!

— Сколько? — Сергей принял из рук Ольги чашку с кофе, кивком поблагодарив ее.

— Пять или шесть тысяч долларов. Да просто нереальные деньги!

— И что было потом? — спросила, нахмурившись, Рита. — Хотя я, кажется, знаю… Она интересовалась этой темой, я видела в истории поиска в нашем с ней ноутбуке. Судя по всему, она передумала, да?

— Да, это так. К счастью. Иначе неизвестно, увидели бы мы ее когда-нибудь вообще…

— Наивная… — пробормотала Рита. — Вот дурочка-то! Так что было с ней дальше? Как она оказалась в доме вашего брата?

— Все очень просто. Когда я поняла, что Верочка ради денег готова даже на такую сумасшедшую поездку в никуда, то решила переговорить с братом, предложить ему Верочку в качестве домработницы. Расхвалила ее, рассказала, где и при каких обстоятельствах мы познакомились, сказала, что она очень чисто убирается…

— Понятно. Вот так, значит, они с Любой и познакомились? — спросила Женя. — Вера пришла в дом вашего брата и ее сразу взяли?

— Не совсем так. Дело в том, что в этом доме брат проживал один. То есть бывал там наездами. Особенно когда ему хотелось побыть одному или просто поработать в тишине. А с семьей он жил в другом доме. Поэтому и работы у Верочки было мало. Зато платили ей там хорошо. Да, дом большой, но когда там людей почти нет, только время от времени там появляется мужчина, то и уборки не так много. Она ему не готовила, только прибиралась, вытирала пыль, мыла полы, следила за газовым котлом и немного, когда оставалось свободное время, работала в саду.

— И сколько же он ей платил? — не справившись с любопытством, спросила Рита.

— Сто пятьдесят тысяч.

— И она ничего мне не сказала… — вздохнула Маргарита. — Подождите… Но если в этом доме ваш брат проживал, вернее, бывал наездами, то Люба… Как они познакомились с Верой?

— Ну как же? Странно было бы думать, что Люба не бывала в этом доме. Все-таки она жена Игоря, по сути, хозяйка того дома. Наверняка они разговаривали, да хоть по хозяйственным вопросам.

— Я и этого не знала, — вздохнула Рита. — Если бы Вера рассказала мне обо всем, то я не так бы мучилась, пытаясь понять, что Любе от меня нужно.

— А сейчас вы точно знаете, что именно? — приподняв бровь, спросила Ольга.

— Да нет… — растерянно пробормотала Рита. — Я просто недоумевала, зачем какой-то женщине тратиться на адвоката, чтобы вытащить меня из тюрьмы. И хоть Люба уже озвучила свое требование, вернее, даже желание, я все равно мало что понимаю, поскольку вряд ли когда-нибудь догадаюсь, чем я могу ей помочь. И главное…