Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 13)
— Понятно. Спасибо за информацию.
— Да не за что. Что ж, действуйте, Рита. Надеюсь, в компании Бориса Михайловича, в его доме вы немного развеетесь. Он опередил меня, я тоже хотела пригласить вас к себе домой, но почему-то посчитала, что вы захотите побыть одна.
Я оставила ее слова без комментария. Пусть думает что хочет.
Женя ушла, сказав, чтобы я через полчаса спускалась в гостиную к ужину. Я прилегла, прокручивая в голове все то, о чем мы с ней говорили. Сердце мое колотилось, я продолжала нервничать. Подумалось, существует ли вообще что-то, способное привести мои нервы в порядок? Казалось бы, я в доме Бронникова, где мне ничего не угрожает, где никто не ставит мне никаких условий, где все просто и понятно. Я в гостях! Но где-то что-то беспокоит меня, саднит, и страхи накатываются на меня снова и снова…
Когда же наступит момент, когда я смогу вернуться к нормальной жизни, где у меня появится свое надежное жилье, когда исчезнет соседство ненавистного мне зятя, когда он вообще провалится в тартарары?
И вдруг свежая, новая мысль внесла в мою душевную сумятицу каплю радости — я продам обе квартиры, свою и Верину, и куплю другую, подальше от этого района и от своих воспоминаний. Найду работу, устроюсь и буду себе спокойно поживать, стараясь забыть прошлое.
Вот так, успокаивая себя, я умылась и спустилась вниз.
Я услышала голоса, мужские, женские, детский смех, фарфоровое позвякивание посуды, звуки шагов и подумала о том, как же мне не хватало в жизни вот этого ощущения принадлежности к тому, что зовется настоящей семьей.
Нас с Верочкой было только двое, Борис своим присутствием разрушал то, что мог бы создать. Будь он хорошим человеком, Верочка родила бы ему детей, да и я, вместо того чтобы постоянно переживать за нее да поливать перекисью ее раны, занялась бы своей личной жизнью, познакомилась бы с мужчиной, вышла бы замуж и тоже родила детей. И тогда нас было бы много, и все мы любили бы друг друга…
Пока что я была лишь гостем в доме, где могла наблюдать за жизнью другой семьи. Что ж, надо быть и этому благодарной, кто знает, может, я здесь немного отогреюсь душой.
Я прошла по длинному коридору, двигаясь на звуки, доносящиеся из раскрытой двери гостиной. Там, они все там, и Бронников с братом, и их дети, и Женя, может, их няни… Да уж, это совсем другой мир.
Я вошла в ярко освещенную комнату, где разноцветные пятна движущихся фигур мгновенно стали размытыми, хотела поздороваться, открыла рот, но в глазах потемнело, и весь этот наполненный светом и звуками кусок пространства куда-то поплыл — я потеряла сознание.
7. Январь 2026 г
Валерий Ребров по просьбе своего друга Бориса Бронникова встретился со своим коллегой, Игорем Кондратьевым, тоже следователем, который вел дело об убийстве Веры Рыбкиной, с целью выяснить, известно ли ему что-либо о компьютере Маргариты Борисовой, своей подопечной.
Ребров и Кондратьев уже не раз пересекались по службе, когда происходило соединение находящихся в производстве связанных между собой уголовных дел. Но сейчас был совсем другой случай, а потому Валерий, уже зная, что Игорь придет на встречу не с пустыми руками, решил угостить его обедом.
После разговора с Бронниковым, который ввел его в курс дела, он сначала предположил, что вряд ли скопированная информация с компьютера Маргариты может как-то помочь в расследовании убийства, тем более что она признана судом невиновной и отпущена на свободу. Однако, когда Борис сообщил ему, что этим компьютером пользовалась также и жертва, Вера Рыбкина, он согласился, что, возможно, следователь мог что-то и пропустить, не обратить внимания на что-то, показавшееся ему неважным, а потому можно попробовать найти там что-то полезное для следствия.
Борис Бронников посоветовал ему накормить следователя не дешевым фастфудом, а хорошей ресторанной едой и даже перевел ему деньги на расходы. Ресторан ему тоже посоветовал Борис.
Уверенный в том, что Кондратьев точно придет, поскольку тот отзвонился, сказав, что опоздает минут на десять, Ребров попросил официантку принести меню.
Кондратьев, высокий худой парень, вошел в ресторан, уже раздевшись в гардеробе, в джинсах и свитере. Черные волосы его были влажными либо от снега, либо голова его вспотела под шапкой, он на ходу расчесывался маленькой мужской расческой.
Мужчины поздоровались, Игорь, оглядываясь, развел руками как бы в недоумении и даже в восхищении, что его пригласили в такое шикарное место.
— Вот правда, Валера, не стоило так тратиться, поскольку содержимое вот этой штуки, — он достал из кармана маленькую серебристую флешку и положил на скатерть, — не стоит и копейки, честное слово! Я же изучал компьютер, тоже пытался там что-то найти, но сразу было видно, что там ничего интересного. Им пользовались две женщины, одна — точно библиотекарь, которая интересовалась литературой, постоянно покупала на маркетплейсах дешевую электронку, редко заказывая бумажные книги, скачивала какие-то статьи о писателях, больше всего обращений было к книге, где Набоков писал письма своей жене, Вере. Пользовалась она чисто профессиональными ресурсами для специалистов библиотечного дела, частенько заглядывала в Российскую библиотечную ассоциацию, тусовалась в профессиональных сообществах, читала методическую литературу, научно-практические журналы по библиотечному делу. Кроме того, скачивала много стихов. Вторая пользовательница компьютера в основном делала заказы на маркетплейсах, тратилась на разного рода чистящие средства для уборки дома, редко когда покупала что-то для себя. Зато активно интересовалась блогерами-психологами и психотерапевтами, темами абьюза и алкоголизма.
— Правильно, это Вера. Муж пил и бил ее. А Рита, ее сестра, как ты уже понял, — библиотекарь. И что, неужели ничего интересного, совсем?
— Сестры смотрели российские шоу, следили за кулинарными блогерами, интересовались, к примеру, как лучше отбеливать полотенца… Да ерунда, Валера!
— Хорошо, я посмотрю. Ты же понимаешь, что за что-то эту несчастную Веру убили, а это значит, что был мотив, что кто-то хотел ее смерти, она кому-то мешала. А что там с электронной почтой?
— У Веры ее не было совсем. А вот у Маргариты Борисовой есть почта, но там она переписывается в основном с коллегами по библиотеке, пересылает какие-то полезные ссылки, картинки… Да ерунда полная! Да, еще чеки за заказы магазинов.
— А что в заказах?
— Ты смеешься? — рассмеялся Кондратьев. Он уже давно открыл меню и теперь просматривал его. — Обычные магазинные чеки! В основном продукты или что-то по хозяйству, типа туалетной бумаги да салфеток.
К столику подошла официантка, стройная, в темной форменной одежде, Кондратьев завалил ее вопросами про стейки, мягкие ли говяжьи щеки, что такое кесадилья, правда ли, что в бургере «Вишневый бизон» могут попадаться вишневые косточки…
Долго выбирали, остановились на борще, говяжьих щечках и пюре, на десерт выбрали чизкейк.
— Так что, Ребров, я мало чем тебе помогу. Я так понял, что ты собираешься заняться этим делом неофициально? — Кондратьев спросил это безо всякого подвоха, даже как-то с пониманием. — И кто же тебя об этом попросил?
— Понимаешь, девушку осудили, она провела в камере полгода ни за что. Но убийцу сестры так и не нашли.
— Так мы снова возобновили расследование, ты же знаешь.
— Да, знаю. Сестра убитой пытается помочь следствию. Да, конечно, она простая девушка, никаких связей у нее нет, и она не знает, что ей делать и с чего начать. Поэтому она обратилась за помощью к единственному человеку, которому доверяет, — к своему адвокату.
— К Бронникову?
— Да.
— Хорошо. Я понял. Что ж, если у вас появится какая-то информация или, наоборот, понадобится моя помощь — я помогу. Мне и самому, сам понимаешь, вся эта история как кость в горле. Я вроде как и понимал, что Борисова не могла убить сестру, не тот это типаж, понимаешь, да и все, кто их знал, утверждали, что Маргарита постоянно заботилась о сестре, опекала ее, реально во всем помогала, спасала от мужа и хотела, чтобы Вера разошлась с ним, боялась, что когда-нибудь он ее прибьет. Но все улики, буквально все указывали на нее.
— Какие улики?
— Я не так выразился… Просто Рита единственная, кто находился неподалеку от того места, где погибла Вера. Но убил ее, конечно, зять. Он давал такие показания, причем говорил и писал неоднократно, что только у Риты был мотив, и практически убедил меня в том, что Борисова убила сестру из ревности… Ну а потом еще выяснилось, что Вера оставила завещание, по которому ее квартира после смерти отходит к сестре… Вот это мотив так мотив! Борис, муж Веры, был в бешенстве, когда узнал об этом. И орал у меня в кабинете, что завещание это точно заставила ее написать как раз Рита, ну типа что она капала Вере на мозги, мол, что он, ее муж, может убить жену и все такое и что нельзя допустить, что этому извергу достанется еще и квартира… Все как-то сошлось. Понимаю, что выгляжу сейчас полным дураком… Сижу здесь рядом с тобой и чувствую себя самым настоящим мерзавцем… Понимаешь, даже если предположить, что в лес заехала машина с шоссе, то, спрашивается, зачем человеку в машине так сложно убивать Веру? Сначала электрошокером, потом камнем… Откуда убийца мог знать, что Вера появится в лесу? Она же до этого момента была на берегу вместе с сестрой, они варили суп… Вряд ли ее кто окликнул, Рита бы услышала. Можно было, конечно, заподозрить мужа, но трудно себе представить, чтобы он сумел так четко подкупить всех деревенских баб, которые обеспечили ему алиби.