Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 40)
— Она вместе с мужем приезжала?
— Да, говорю же. Познакомился с ним. Хороший мужик, серьезный. Юрием зовут. Ну, мы с ним выпили, конечно, они у меня заночевали, а утром уехали. А потом на меня напали здесь нехорошие люди в лесу, избили… Я подозреваю, кто это мог быть, охотники, мать их… или наняли кого. Да так крепко избили, что я в больницу попал. Валентина проведывала меня в больнице, даже плакала, жалко ей было, у меня такие синячищи были! Она и мазь мне дорогую покупала, привозила, и бульон куриный, фрукты.
— Так, а что же вы не защищались-то? — спросила Женя. — Вроде лесничим ружье полагается.
— Ружье-то есть, но не всегда же выходишь с ним во двор, например, или куда-нибудь недалеко. Короче, решил я купить себе пистолет, чтобы всегда в кармане был. Чтобы спокойнее.
— И где пистолет?
— Пропал… — У Троицкого даже губы задрожали. — Так что?.. Все-таки вы приехали сюда, чтобы сказать, что ее из моего пистолета убили? Что подозреваете меня? Да?
— Нет, ее не застрелили.
Троицкий с облегчением вздохнул и перекрестился.
— И когда пропал ваш пистолет, при каких обстоятельствах, не помните?
— Нет. — Старик поджал губы, и Женя подумала, что он что-то скрывает.
— Вы кого-нибудь подозреваете?
— Нет, никого. Просто как-то утром проснулся, хотел взять пистолет, глядь — а в шкафу его нет. Ни в рюкзаке, нигде нет!
— Может, у вас гости были?
Троицкий поднял голову и посмотрел слезящимися глазами на Женю, потом на Павла.
— Думаете, это он ее, голубушку?..
— Кто?
— Да зять мой! Он был у меня в гостях, — признался он. — Приехал один. Мы с ним хорошо тогда посидели, выпили, он мне подарки привез — кадку такую хорошую для засолки грибов. И еще много чего полезного в хозяйстве, сушилку для фруктов и овощей, например, печку электрическую. А когда утром уезжал, деньги на столе оставил, я даже сначала и не заметил. Только когда проводил его и вернулся в дом, гляжу — деньги! Сорок тысяч! Это я уже когда понял, что пистолет пропал, сразу подумал на Юрку. Уж больно много он мне денег оставил, вроде как купил его у меня, ну, типа, чтобы я себе другой купил. Вот ведь приспичило!
— Вы не позвонили ему, не спросили?
— Нет. Подумал, что не мое это дело, но раз пистолет взял, значит, случилось что важное, а поделиться не смог. Он же таксист, может, произошло что, может, у него проблемы, которые можно решить только так… Смалодушничал я, чего уж тут. Но если Валюшу не застрелили, а вы про пистолет спрашиваете… Что с Юркой-то? Он-то хоть живой?
— Скажите, Николай, Валентина не рассказывала вам, на какие деньги они купили квартиру на Осеннем бульваре? Может, наследство какое мужу досталось.
— Да ни про какой бульвар я и не знаю. Знаю только, что квартира есть под мастерскую. Зачем мне спрашивать? Не мое это дело. Купили и купили. Мало ли людей квартиры покупают. Так что с Юркой-то?
— Жив ваш зять. Переживает очень. Валентину нашли в квартире, которую снимал ее любовник Алексей Хованский. Вы не знакомы с ним? Они не приезжали к вам вместе с Валей?
— Любовник?.. Вот так да! Теперь понятно. Нет, я ничего не знал, и она его сюда не привозила, если вы об этом. А я-то думал, что у них с Юрием всё нормально. А он-то знал про любовника? Вы вот все вокруг да около ходите, а я никак не пойму: думаете все-таки, что это Юрка Валю убил из моего пистолета? Вы уж говорите прямо. А тут такая картина вырисовывается: у Вальки любовник, муж ее крадет у меня пистолет, а потом ее убивают. Что я должен думать? Так как ее убили? Застрелили?
— Нет. У вас есть разрешение на владение оружием?
— Конечно! Принести?
— Да, пожалуйста.
Павел изучил документ.
— Есть предположение, но это надо будет проверить, что из вашего пистолета два года тому назад был убит один человек.
— Два года тому назад? Ну да. Примерно тогда же пистолет и пропал. И кого же убили? Кто он такой?
— Борисов Аркадий. Вам это имя тоже ни о чем не говорит?
— Нет… А кто он?
— Ваша дочь собиралась выйти за него замуж, но потом Борисова убили, и Валентина почти сразу же вышла замуж за Юрия. Аркадия убили из-за денег…
Троицкий слушал, прикрыв глаза, и качал головой.
— Теперь я понимаю, откуда эти вопросы про пистолет и про мужиков Вальки… Думаете, Юрка убил того парня? Убил и деньги взял, чтобы квартиру купить? А она-то, она-то об этом знала, как вы думаете?
Женя взглядом попросила Павла промолчать, пусть старик ничего не знает о возможной причастности дочери к преступлению. Ему и без того тяжело.
— Так где пистолет-то? И кто отвечать будет? Я, выходит?
Но и этот его вопрос остался без ответа.
Троицкий за время разговора выпил еще немало, заплакал. Сказал, что теперь и не знает, что ему делать — денег на похороны дочери нет. А как звонить зятю-убийце, чтобы поговорить о похоронах? И как вообще теперь жить, беда-то какая…
— Так, если вы думаете, что это Юрка убил того парня, что же вы его не арестовываете? Или он уже в тюрьме?
Павел, понимая, что Троицкий напился и с ним без толку о чем-то говорить, оставил ему свою визитку:
— Завтра позвоните мне, поговорим.
И они с Женей ушли.
— Так где же пистолет? — спросил Павел уже в машине. — Первое, что приходит в голову, — они его выбросили.
— Почему «они»? Я, честно говоря, вообще не могу себе представить ход событий, я имею в виду убийство Аркадия. Смотри, Валентина вызывает его, предположим, за город, обещая ему любовь. Борисов приезжает, и Валентина, обнимая его, например, стреляет ему в голову. Вы же сами говорили, что выстрел был произведен с близкого расстояния. Стреляла она из пневматического пистолета, принадлежащего Льву Хрунову. Предположительно она украла его во время пикника, где Хрунов пьяный палил из него… Вот ведь тоже кадр! Итак. Она выстрелила в Борисова, и в это же самое время раздался еще один выстрел, предположительно сделанный из пистолета Троицкого, который попал уже в сердце парня. То есть Борисов еще стоял, и пуля попала ему в сердце. Значит, стрелявший находился тоже где-то поблизости. Или же Борисов уже упал, и стрелявший решил просто добить его, не зная, мертв он или нет. Второй вариант кажется мне более правдоподобным, потому что, если стрелок непрофессионал, он мог бы попасть в Валентину! Получается, что на место убийства Валентина приехала вместе с Юрием, который прятался где-то в кустах, чтобы Борисов не мог его увидеть. А после первого выстрела в голову Еремеев выходит из укрытия и добивает его. И получается, что убийц было двое, и они были в сговоре. Валентина вытирает свои следы с пистолета Хрунова (вряд ли она, разговаривая с Борисовым, была в перчатках). Вытирает и вкладывает пистолет в руку Борисова, пытаясь выдать это за самоубийство. И они, эта парочка, уезжают, оставив труп на обочине. И пистолет они либо выбрасывают, либо… Паша, знаешь, что мне сейчас пришло в голову? Они не выбросили пистолет. И знаешь почему? Не из страха, что его найдут, нет. Просто Валентина… Думаю, она оставила его себе, зная, что впереди долгая жизнь и что когда-нибудь, возможно, она сможет им еще раз (или не раз) воспользоваться для достижения своих целей. Она была
— Но почему бы самому Еремееву не избавиться от него? Почему ты решила, что пистолетом занималась Троицкая?
— Да потому что она была инициатором убийства Борисова. Не могу тебе объяснить, почему я в этом уверена. Смотри, она начала встречаться с Борисовым, не зная о том, что у него есть деньги. Просто встретила парня, он ей понравился, и она, уже собираясь замуж за Еремеева, завела себе любовника. У нее это в крови, понимаешь? А Аркадий влюбился по-настоящему и, быть может, уже очень скоро сделал ей предложение, рассказал, какое прекрасное их ждет будущее, что проблем с жильем у них не будет! Сестра останется в одной квартире, а они с Валентиной переедут в другую, которую купят на деньги от проданной питерской квартиры. Аркадий, ослепленный любовью или страстью, чтобы доказать любимой, что все это чистая правда и что деньги действительно есть, показывает их ей! Достает, я не знаю, сумку, коробку, рюкзак, и вываливает перед ней кучу денег! И Валентина соглашается выйти за него замуж. Возможно, уже тогда она и посвящает в свой план Юрия. Или же планирует убийство самостоятельно. Возможно, именно шальные пьяные выстрелы Хрунова наводят ее на мысль о способе убийства. Она крадет пистолет на пикнике, разрабатывает план действия, но потом не выдерживает и рассказывает о нем Юрию. Но если она так сделала, значит, она достаточно хорошо знала Юрия и понимала, что ему-то рассказать она может, что он поймет ее, что они как бы одной крови, понимаешь, что я хочу сказать?
— Да понимаю я… Иначе она не стала бы так рисковать. Возможно, в жизни Юрия была подобная история или же он рассказал ей о ком-то, кто переступил грань, а он, Юрий, не осудил его… Словом, да, ты права, она знала, что ее жених ее не осудит, что, наоборот, поддержит ее и поможет.
— Но могло быть все и по-другому. Да, она рассказала ему все, а он признался, что не готов в этом участвовать. Они, возможно, поссорились. И она поехала на место будущего преступления сама. Но Юрий, переживая за Валентину, тоже поехал туда, только раньше, и спрятался за кустами с пистолетом, который позаимствовал у ее отца. Действовал он, конечно же, рискованно. Но, с другой стороны, это же был отец убийцы! И он бы никогда не выдал ни Юрия, ни тем более Валентину. Они же, как ни крути, семья. Это я к тому, что, если бы сразу нашли пистолет и выяснили, на чье имя он зарегистрирован, и пришли бы к Троицкому, он, зная, что пистолет украден зятем, вряд ли выдал бы его. Все-таки зять!