Анна Дубчак – Маленький дорожный роман (страница 41)
Они еще долго размышляли о том, знала ли Валентина, кто сделал второй выстрел, или нет, вышел ли из-за кустов Юрий, чтобы добить Борисова, или сбежал, чтобы Валентина не видела его, чтобы в будущем она не могла его шантажировать, а она такая, она на все способна, о многом рассуждали и пришли к выводу, что все-то Валентина знала, что они сообщники, и теперь на них кровь Аркадия, от которой им теперь не отмыться, и тогда Женя предположила, что если эта парочка не избавилась от пистолета, то спрятать его могла только Валентина.
— Я думаю, что пистолет спрятан в ее мастерской, — сказала Женя. — В кладовке, где хранится все для маникюра. Там на полке чего только нет. С одной стороны, пистолет как бы спрятан, с другой — на самом виду. И знаешь, Паша, о чем я еще подумала?
— Наверное, что ты любишь меня…
— Я серьезно! Думаю, что этим убийством они, Валентина и Юрий, обрекли себя на такую нехорошую зависимость друг от друга, что их отношения были отравлены этим преступлением. И что они уже как бы вынуждены были жить друг с другом, находясь в постоянном страхе предательства. Они не доверяли друг другу. Это сначала, возможно, само убийство и связанные с этим переживания будоражили их, даже возбуждали, а потом и эта куча денег, и покупка квартиры… Но потом они поняли, что натворили. Юрий понял, на ком женился, а она — за кого вышла замуж. С одной стороны, им было как бы безопасно, что они постоянно вместе, друг у друга на виду, с другой — от чувств не осталось ничего. Но это всего лишь мои предположения. Вот почему Валентина придумала себе еще одну жизнь, еще одну любовь — Хованского. Он был совсем другой. Семейный человек, спокойный, обеспеченный, чистый, понимаешь, не запятнанный убийством. Вот с ним ей было хорошо и спокойно. И она не боялась разоблачения, не боялась, что муж узнает о ее романе. Знала, что у нее имеется оружие, но я не о пистолете…
— Да, я понял. Она могла в любой момент напомнить ему об убийстве. Могла пригрозить ему, шантажировать…
— Теперь ты понимаешь, кто убил Валентину? Вот где он сейчас?
— Возможно, закончили допрашивать и отпустили. Я могу узнать. Вот черт, я же телефон отключил…
Они переглянулись. Конечно, на время они оба отключили свои телефоны. Женя тоже включила свой.
Павел позвонил Реброву и включил громкую связь, чтобы Женя могла услышать их разговор.
Но он не успел задать вопрос, как взволнованный Ребров сам заговорил:
— Журавлев, где тебя только носит? Почему до тебя не дозвониться? Ты едешь?
— Да куда? Я не понимаю…
— На Осенний бульвар, куда же еще? Ты что, мать твою, ничего не знаешь?
Женя почувствовала, как по коже поползли мурашки.
— Еремеева застрелили. Прямо в мастерской Троицкой… И знаешь кто?
— Кто? — хором спросили Женя с Павлом.
— На месте преступления была женщина, Дарья Дмитриева. Подруга Валентины. В ее сумке нашли драгоценности и деньги, которые она похитила, в кладовке все перевернуто вверх дном, банка из-под печенья пустая, само собой, а в самой комнате на полу — труп Еремеева и пистолет. Так что, сами понимаете, преступница поймана с поличным!
— Ушам своим не верю… — проговорила потрясенная Женя, ее уже не волновало, что Ребров понял, что они с Павлом вместе. — Даша убила Юрия? Но за что?
— Приезжайте, уж не знаю, где вы…
— Мы в Одинцово были, в лесничестве у Троицкого, отца Валентины, — отозвался Павел. — Мы, короче, едем. По дороге расскажем про Троицкого.
24. Август 2024 г
— Было произведено пять выстрелов, убийца стрелял куда попало… Но одна пуля попала в голову, — рассказывал Ребров, когда Женя с Павлом поднялись в квартиру, служившую мастерской, Валентины Троицкой.
— Где Даша? — спросила Женя, все еще не веря в случившееся.
Вот уж это убийство точно не укладывалось у нее в голове.
— Я ее допросил, но она в таком состоянии… Короче, у нее истерика, она кричит, отбивается, говорит, что никого не убивала, что не сразу заметила труп…
— Пока что я ничего не понял, — сказал Журавлев. — Давай по порядку. Как она оказалась здесь? Зачем?
— Она призналась, что пришла сюда, чтобы забрать деньги. Что Еремеев якобы не знает о том, что она вернула Троицкой два миллиона, и теперь, когда Вали нет, он может потребовать их обратно. И что доказать возвращение долга она не может, у нее нет никакой расписки, ничего. И тогда она решила подстраховаться и взять все то, что хранилось в жестяной банке, чтобы в случае необходимости либо второй раз «вернуть» «спятившему вдовцу» долг или нанять адвоката и защищаться. Ее взяли с поличным, она не могла не признаться в этом. А еще она говорит, что Валентину вообще могла убить Саша, сестра Аркадия, потому что она встречалась с ней и все рассказала, и про Юрия рассказала, что он тоже там был…
— Но как она попала в квартиру? — спросила Женя.
— У нее были ключи. Много лет она хранила у себя ключи Валентины, еще с молодости, у них было так заведено. Потому что Троицкая якобы доверяла только ей. И про банку с драгоценностями Даша знала, потому что Валентина показывала ей свои сокровища. Так вот. Она приехала сюда со своими ключами, достала их, хотела уже отпереть дверь, как поняла, что она открыта. Она понимала, что надо действовать очень быстро, прошла, сразу же открыла дверь кладовки, а она находится в шаге от входной двери, быстро нашла банку… Здесь надо кое-что еще рассказать. Она говорит, что свет в кладовке уже горел, что там было все разгромлено, вернее, коробки валялись на полу… Словно кто-то что-то искал. И в то же самое время банка-то с драгоценностями была на месте! Значит, искали не ее…
— А я говорила, что в кладовке в какой-нибудь коробке, скажем, из-под лампы для маникюра, мог храниться пистолет Троицкого, — сказала взволнованная Женя. — И, если верить Даше, то кто-то другой мог об этом знать.
— Но если и был кто-то другой, в чем я лично сомневаюсь, — с жаром говорил Ребров, — то это близкий человек Троицкой, но тогда он не мог не знать про эту банку и хранящиеся там драгоценности и деньги. Я бы подумал, что это Еремеев, тот мог знать про пистолет. Но про банку с деньгами — вряд ли, все-таки его жена хранила там подарки любовников.
— Да, я тоже мог бы так подумать, — сказал Павел, — но его-то как раз и убили. И если убила не эта женщина, то кто? Кто еще знал вообще об этой квартире?
— Могла знать Саша, любовница Еремеева, — сказала Женя. — Но она не могла убить человека, в которого была влюблена. Она могла знать о том, что Юрий убил свою жену, он сам мог ей об этом рассказать, и они вместе могли подкупить того парня из кебабной, который подтвердил их алиби. Но зачем бы ей было убивать самого Юрия? Где мотив?
— Следователь, который вел дело Аркадия Борисова, рассказывал, что была еще одна девушка, которая, если верить ее словам, была влюблена в Аркадия. Сослуживица Борисова. Она расспрашивала его об убийстве, а когда узнала, что Борисова убили из-за денег, залилась слезами.
— И как ее найти? Ведь если Еремеев причастен к убийству Борисова и эта девушка могла узнать об этом, то… Вот и мотив!
— Ее зовут Ирина Савченко, — сказал Ребров. — Женя, не усложняй, очень тебя прошу. Прошло два года. И если бы она что-то знала, то давно бы что-то сделала. Хотя бы пришла в полицию и рассказала, что знает.
— Так она и приходила. Возможно даже, что-то и знала, да не рассказала. Может, была не уверена, а может, боялась Валентину. Кроме того, она могла узнать это позже, значительно позже. И рассказать ей могла об этом сестра Борисова. Они могли познакомиться на кладбище как самые близкие Аркадию люди. А могло быть и по-другому. Если они работали вместе, Аркадий и Ирина, то могли оказаться вместе и на том корпоративе, на пикнике, где демонстрировал свой пистолет пьяный Хрунов. И Ирина могла увидеть, к примеру, кто украл пистолет из сумки Хрунова. А если так, то она могла понять, кто убил этим пистолетом Аркадия.
— Тогда она и Валентину могла убить… — сказал Павел.
— Да, я же не сказал самого главного! Дмитриева рассказала, как недавно встречалась с Борисовой и рассказала ей о том, кто убил ее брата.
— Вот как? Рассказала? Значит, знала? А мне ничего не рассказала, все ходила вокруг да около. Так кто же убил Аркадия?
— Валентина с Юрием. — И Ребров пересказал все, что услышал от Дарьи. — И, насколько я понял, она это сделала для того, чтобы отвести подозрение от себя.
— Не поняла.
— Она постоянно твердила о долге в два миллиона, которые, как я уже говорил, она якобы отдала Валентине, а потому боится, что в убийстве Троицкой обвинят ее. И поэтому она встретилась с Сашей Борисовой, рассказала ей о том, кто убил ее брата, тем самым сделав ее как бы потенциальной подозреваемой.
— Постойте… — Женя задумалась. — Но если она рассказала Борисовой о том, что ее брата добивал Юрий, что он помогал Троицкой… Знаете, вот теперь я не уверена в том, что Саша… Я хочу сказать, что, если она и после этого будет продолжать любить и защищать Еремеева, значит, это уже клиника… Если она нормальная здоровая женщина, то она, наконец, очнется и увидит рядом с собой настоящего монстра.
— Да, очнется и пристрелит своего любовника, — вздохнул Павел. — Я, честно говоря, тоже так подумал.
— Не знаю, как вы, а я окончательно запуталась в этом клубке подозрений и наговоров. Считаю, что надо срочно задержать Александру. Вполне вероятно, что это она застрелила Еремеева. И вообще, какой невероятно долгий и трудный день! Я очень устала и хочу домой…