Анна Дубчак – Лесная кукла (страница 21)
Вика постаралась поскорее зайти в дом, чтобы закрыть эту тему. Ей хотелось сосредоточиться уже на своих чувствах, воспоминаниях. К тому же она понимала, что, решаясь на эту поездку, на встречу с Юрой, попавшим в трудное положение, она может только лишний раз травмировать его своим появлением. Или (а вдруг?), наоборот, подбодрит его, поможет просто своим присутствием?
Но в последнее верилось с трудом. Скорее всего, своим «воскрешением» она заставит его нервничать, и, не дай бог, конечно, он свяжет ее появление с убийством в том самом лесу. Просто ассоциативно.
Так что же ей делать? Ехать или нет? Как сказал отец, они с Антоном Сергеевичем, Юриным отцом, голову сломали, почему убитая женщина одета примерно так же, как и Валя в тот день, когда пропала.
Да, как это ни странно, но Вика теперь уже, во взрослом возрасте, стала воспринимать себя Валей во всем, что касалось Сапроново и истории с ее «похищением», и Викой – с того времени, как они переехали в Каменку и ей выправили новое свидетельство о рождении, а потом и паспорт. Теперь она Виктория Андреевна Горная. А могла бы, если бы не кульбит придурочной эгоистки Лены, так и остаться Валентиной Андреевной Осиповой. Поэтому она, когда мама называла ее Валей, реагировала спокойно. Понимала ее и, само собой, отзывалась.
С одной стороны, ей теперь уже просто не терпелось поскорее встретиться с Юрой. Да только уже для того, чтобы увидеть выражение его лица, когда она скажет ему, кто она такая. Вот он удивится! Или его отец уже рассказал ему о ней?
Она перезвонила отцу. Он сказал, что нет, он пока ничего Юре не рассказывал. Потому что не знал, как он отреагирует, тем более в такой сложный период. Очень боялся его лишний раз потревожить.
Вика обрадовалась. Вот и хорошо. Она сама придумает, как это сделать. И вообще, ей уже не терпелось увидеть его и обо всем расспросить из первых рук. Что это за убийство такое? И почему все так зациклились на этом платье в горошек? Да мало ли женщин носят такие платья? Может, Юра сам себе все это напридумывал?
На этот раз она не стала собирать продукты в подарок отцу. Решила поехать налегке. Оделась красиво, нарядное платье в маках и белые новые кеды, подкрасилась, взяла лишь самое необходимое в дорогу (бутерброды и термос с кофе), попрощалась с матерью и поехала в Москву.
Но, едва выехав, сменила маршрут навигатора: в Сапроново! Она остро почувствовала необходимость побывать в том самом лесу. Все вспомнить и подготовиться к встрече с Юрой. Конечно, она знала уже из фотографий соцсетей, как он сейчас выглядит. Но, вспоминая, представляла себе его тем мальчишкой, веселым и каким-то солнечным, который заполнил собой все ее нежное сапроновское детство.
Погода в тот день выдалась сумасшедшая, весенняя, теплая, солнечная. Вика подставляла лицо солнцу и с бьющимся сердцем приближалась к знакомым местам. И это был непередаваемый кайф, вот так, за рулем собственной машины, мчаться в свое детство, врываться в свои воспоминания. А что, если сейчас, возле тропинки, ведущей в лес от дороги, она увидит мальчишку на велосипеде? И это будет он, Юра…
И она заплакала, лишь представив себе все это. До нее только сейчас начал доходить смысл этой спонтанной поездки: а ведь и она тогда была травмирована! Ведь и ее взяли и с корнем вырвали из ее привычного мира, детского счастья и переместили в другой, непонятный, с какой-то теткой, которая просила называть ее мамой. Оторвали от любящего отца, с которым ей всегда было хорошо и она чувствовала себя защищенной. От мамы, которая всегда была с ней нежной и ласковой и которая, оказывается, и не была вовсе ее мамой, а лишь «злодейкой Леной»… От сапроновской детворы, от игр на свежем воздухе, от ее велосипедных прогулок, от пирожков с яблоками, которые пекла мама Юры, тетя Таня, от прохладного и крепко пахнущего хвоей леса, от качелей…
Но мальчишку на велосипеде она не увидела, поднялась по тропинке в лес. Один процент из ста был, что она встретит там уже взрослого Юру, который снова приехал сюда, чтобы еще раз осмотреть место преступления или, точнее, место захоронения женщины. И этот процент не сработал.
В лесу никого не было. Зато сохранились качели, а неподалеку от них Вика обнаружила обрывки желто-черной баррикадной ленты, которой в тот роковой день был огражден участок с криминальным трупом. То, что он криминальный, Вика нисколько не сомневалась. Если бы местные жители обнаружили труп женщины, умершей, предположим, от сердечного приступа, то никакой шумихи это бы не вызвало и отец уж точно не потревожил бы ее подобной новостью. Но на месте преступления был Юра, и женщина была присыпана землей и хвоей. Именно что присыпана, а не похоронена, не закопана. И как же это могло совпасть, что в лесу на одном и том же, можно сказать, месте оказались и Юра, и труп?
Да никак! Никакое это не совпадение. Женщину кто-то убил и вызвал туда Юру. Нарочно, чтобы подставить. Больше того, все было сделано таким образом, чтобы он не смог сбежать. И не потому, что такой храбрый и верит во вселенскую справедливость, а потому что на женщине было то злосчастное платье, которое напомнило бы ему о его детстве и подружке Вале. И совершить эту подлость мог только тот, кто знал о его сапроновском детстве и, главное, о том, что была в этом его детстве девочка-подружка, на которой в день своего исчезновения было белое платье в красный горошек. И человек этот был ему близок. Возможно, кто-то из его семьи или невеста? А может, сестра?
На земле, на рыжей мягкой хвое, было много окурков, и лес потому казался чужим, зловещим, мрачным и даже опасным. Это место, когда-то облюбованное сапроновской детворой, теперь было осквернено казенными людьми, которые даже не удосужились прибраться за собой и оставили на виду эту леденящую душу желто-черную змею – баррикадную ленту…
После разговора с Юрой на душе остался нехороший осадок. Словно Настя сама проглотила горечь. После того как она, расставшись с подругой Симой, поехала на работу к Юре и добилась того, чтобы они поговорили в укромном месте, Настя поняла одно – ее жених напуган смертельно. И на ее вопросы отвечал уклончиво, явно что-то недоговаривал. Отец бы ее сказал иначе – темнил.
Юра вообще затемнил всю эту историю, из его рассказа невозможно было понять главного – как он сам оказался в лесу, что там делал? Вероятно, и в полиции тоже недоумевали, как это могло так совпасть, чтобы молодой человек вдруг сорвался с работы и поехал в лес, типа, подышать свежим воздухом. И там, именно на том месте, где он решил покататься на самодельных качелях (вот еще тоже бред какой-то!), увидел труп женщины.
Она понимала, что, задавая ему эти простые, но очевидные вопросы, она наверняка повторяет их, сама того не зная, за следователем. А потому Юре приходится отвечать на них, едва ли не скрипя зубами, уже не первый раз. Но и ответы его тоже были какими-то странными.
Вращая глазами и краснея, он отвечал вопросом на вопрос:
– А почему, мол, я не мог поехать в лес, чтобы подышать свежим воздухом? Я же не с инопланетянами договорился там встретиться! Я целыми днями сижу за компьютером, работаю до потери пульса, и вот в какой-то момент мне захотелось в лес, к соснам… Поехал куда глаза глядят. И оказался в этом лесу. И откуда мне было знать, что там кого-то убили.
– Хочешь сказать, что это совпадение?
– А что еще?
– Ну, может, ты был знаком с этой женщиной? Может, это было свидание?
– Нет, говорю же! – злился Юрий. – Какое еще свидание?!
Но она чувствовала, что он ей лжет. И при этом в глаза не смотрит. И вообще, ведет себя странно, словно это и не ее Юра. И, конечно, весь на нервах, бледный. Он от переживаний заболел. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги.
– Скажи, а кто-нибудь знал, куда ты поехал? Ты первый раз был в том месте, в этой деревне?.. Никак не запомню ее название…
– Да, первый раз.
– Я спрашиваю тебя, милый, не просто так. Ведь, если ты бывал там и раньше и кто-то знал об этом, как и о том, что ты собираешься именно туда, то тебя мог кто-то просто подставить с этим трупом.
На этот вопрос он и вовсе не стал отвечать. И по всему его виду было ясно, что он уже тяготится ее присутствием.
Настя плакала. Что же это за напасть такая? Так влипнуть накануне свадьбы! Она была уверена, что ее жених ни в чем не виноват. Но в голове пронеслась вдруг такая чудовищно циничная и практичная мысль, что Насте стало даже стыдно: за то время, что он будет выкручиваться и доказывать свою непричастность к убийству, я успею сделать себе операцию! И к свадьбе мои ноги заживут!
Она вышла от него потрясенная, разочарованная и в полном недоумении. Разговора не получилось, он не был с ней откровенен, это она знала точно. А потому оставалось лишь одно – ехать к его родителям, которые наверняка были в курсе дел сына, и поговорить с ними.
И она помчалась за город, где жили Агневские, даже не уверенная в том, что отец, на разговор с которым она больше всего и надеялась, был дома. Все-таки он человек занятой, у него несколько ветеринарных клиник, да и сам он практикует.
– Антон Сергеевич! – войдя в дом, она тотчас бросилась к будущему свекру, который, к счастью, оказался дома, и разрыдалась. – Он мне ничего не говорит, он от меня что-то скрывает. С ним невозможно вообще говорить на эту тему. Я понимаю, он в шоке, весь на нервах, ясно, что влип в грязную историю, но как ему помочь? Вы нашли ему адвоката?