Анна Дубчак – Лесная кукла (страница 23)

И это сработало. Журавлев моментально взял трубку и согласился встретиться с Женей в кафе.

– Уф… Придет. Минут через пятнадцать. Допишет что-то там… Наташа, ну почему я так волнуюсь, я вот прямо чувствую, как у меня лицо пылает. Знаешь, лучше было бы, если бы я не была в него влюблена, так было бы проще, как с Валерой. Мы просто были бы друзья, и все.

– Так и оставайтесь друзьями, – лукаво улыбнулась Наташа. – Мало ли кто на тебя западет, не со всеми же флиртовать или заводить роман. Знаешь, я провокаторша еще та. Ты меня не слушай. Я человек слишком свободолюбивый, и считаю, что человек должен испытать в жизни много разных чувств. Влюбленность – не самое плохое. Влюбленность придает женщине силы, она начинает порхать, и если со стороны она и выглядит как полная дура или сумасшедшая, то ей самой это невдомек. Ей хорошо. Она счастлива. Появляется какая-то легкость, влюбленная женщина словно парит над всеми своими проблемами, а жизнь начинает играть теплыми красками счастья… И даже в пасмурный день жизнь кажется наполненной солнцем. Вот у меня так. А у тебя? Что ты сейчас испытываешь к Паше?

– Мне нравится, когда он рядом. До мурашек. Ты права, мне и самой кажется, что со стороны я выгляжу смешно. Но перед тобой мне не стыдно. Ты же понимаешь меня. И что самое ужасное, я так и не определилась, что же я от него хочу. Просто быть рядом, наверное. Но он-то поймет это по-своему, ему захочется большего. Но я замужем и не думаю, что смогу перейти грань. Понимаешь меня?

– Говорю же – не слушай меня. Я спровоцирую тебя на роман, а вдруг ты потом бросишь Бориса? Разрушится семья, и я останусь виноватой.

– Вот скажи, почему, даже когда я просто произношу его имя или фамилию, у меня сердце колотится? А когда вижу его…

Но она не успела договорить, в кафе вошел Журавлев. Увидев девушек, он помахал им рукой и двинулся к столику.

Женя зарделась. Онемела.

Наташа решила ей помочь:

– Давайте уже поскорее что-нибудь выберем! Умираю с голода!

– Давайте, – сказала Женя, придвигая к себе меню и при этом не сводя глаз с Павла. – Мне все равно, Ната, закажи на свой вкус.

– Ну, тогда всем куриного супчика!

– Как дела? Как Занозин? – спросила первое, что пришло в голову, Женя. Хотя могла бы сказать: «Привет, Журавлев, как же я рада тебя видеть!»

– Протокол – это, конечно, хорошо, но все равно надо еще раз проверить его алиби. Он сказал мне то же самое, что был на операции. И что машину его попросила свояченица, Каштанова. Вот такие дела.

– Да? А как же фотография с камер?

– Был солнечный день, на водителе была кепка с козырьком, закрывающая пол-лица, на фото просматриваются усы и небольшая бородка, как у Занозина. Но вдруг там кто-то другой…

– Хочешь сказать, что камера ошиблась и на водительском месте был кто-то другой с усами и бородкой?

– Ну, если алиби его подтвердится окончательно, то да, значит, за рулем был не он. Кто-то по просьбе Лидии Каштановой сел за руль машины Занозина и повез ее в лес. Но кто?

– А сама Каштанова сидела рядом?

– Нет, ее там не было. Возможно, она предпочла ехать на заднем сиденье. Так делают многие для безопасности. И если рассмотреть повнимательнее, то действительно позади водителя кто-то сидел.

– Но тогда можно предположить, что Каштанова попросила у родственника машину, чтобы отправиться на природу вместе с кем-то еще. Возможно, это был мужчина, внешне похожий на Занозина. Во всяком случае, у него были усы и борода, он был худощав, как Занозин.

– А силуэт человека за водительским местом… Он какого цвета? Там не видно, может, светлое платье в горох… – спросила Наташа без особой надежды.

Подошла официантка, сделали заказ. Куриный суп, баранина, чай.

– Нет, ничего подобного там нет. Человек на заднем сиденье был одет в темное. И если предположить, что это была Каштанова, то получается, что после того, как ее убили, ее и переодели в белое платье.

– Но тогда кто же этот мужчина? И зачем ему было ее убивать? – Женя почувствовала, как забрела в тупик.

И что теперь делать? Куда идти, с кем разговаривать? Как понять, кому понадобилось убивать Лидию Каштанову? И как так получилось, что она оказалась в одном лесу с Агневским? Может, он вообще ни при чем и его заманили в лес нарочно для того, чтобы повесить на него убийство, а само убийство связано с личной жизнью Каштановой. Вариантов много.

– Мы вызвали на допрос близкую подругу Каштановой, побеседуем с ней. Быть может, она знает кого-то из ее знакомых, кто был бы похож на Занозина.

– А Надежда, жена Занозина? Она что говорит? – спросила Женя, теряя нить разговора и окончательно запутавшись в ходе событий.

В присутствии Журавлева она вообще плохо соображала. И ей вдруг захотелось домой, где все просто и понятно и где от нее не требуется каких-то сверхчеловеческих усилий.

Между тем принесли суп, и Павел с аппетитом принялся за него. У Жени, напротив, кусок в горло не лез, и вообще, она чувствовала себя скованно и стеснялась есть. Да что с ней такое?

– Мне бы с невестой Агневского еще поговорить, – сказала она, уставившись на лапшу в тарелке. – Узнать, что она думает по этому поводу. Знает ли о существовании любовницы…

– Я жду ее у себя завтра утром, – сказал Павел, уминая сочный кусок баранины и запивая его соком. – Но если успеешь поговорить с ней раньше, было бы неплохо, конечно, разговорить ее в неформальной обстановке, – поддержал ее Павел. – Если сможешь, конечно.

Женя переглянулась с Наташей.

– Мы подумаем, – ответила вместо нее Наташа. – Но я не перестаю удивляться всей этой истории! Прямо дух захватывает!

– А что с экспертизой? Может, обнаружились какие-то детали? – Женя цеплялась уже за соломинку, смутно представляя себе, как будет действовать дальше.

И как же она жалела, что вызвалась помогать Журавлеву в таком серьезном деле. Вот что мешало ей ограничиться простым флиртом и легкими любовными переживаниями с обеих сторон, вместо того, чтобы пытаться продемонстрировать ему свои сомнительные таланты следователя?! И какой она следователь? Так, любитель, которому на самом нижайшем, дилетантском уровне и удавалось раздобыть важную информацию. Просто везение и немножко интуиции.

И теперь, находясь в страшном волнении из страха, что Павел в ней разочаруется, ей придется круглые сутки заниматься этим сложным делом, где все так запутано! А что скажет на все это Борис? Заметит ли ее состояние? Не заметит ли, какими глазами она смотрит на Павла? И Наташа… Вот она точно провокатор, сама же об этом и говорит, признается. Хотя кто, как не она, сможет ей помочь?

– Ничего странного или особенного. Никаких следов на теле не обнаружено, не боролась, не сопротивлялась, просто была отравлена. Женщина была молодая, здоровая, ухоженная. Могла бы еще прожить лет сто.

Женя хотела задать вопрос: не было ли у нее накануне смерти полового контакта, но не решилась. Язык не повернулся. Ужас! Да разве так ведут расследование?

– Никаких следов насилия, ни полового контакта накануне смерти… Ничего такого, – сказал, словно услышав ее мысли, Журавлев. – Смерть наступила за несколько часов до того момента, как в полицию позвонил Агневский и сообщил о том, что убил женщину.

– А это значит, что ее мог отравить тот, другой, усатый мужчина, который вез ее в лес. Возможно, он привез ее уже мертвую и просто затащил в лес, – предположила Наташа.

– Да, и такое возможно. И знаете, почему? Если ее тело затаскивали в лес от дороги, а там, между дорогой и лесом, просто трава и следов волочения найти невозможно, то уже в лесу мы обнаружили вполне четкие борозды в слое хвои, из чего можно сделать вывод, что вполне возможно, что тело волочили. Причем в некоторых местах след от волочения похож на след острого каблука, как если бы на женщине были туфли на каблуке.

– Но обуви нигде не было, так?

– Да. Она была босая.

– И нормальной, так сказать, цивильной, одежды, в которой Каштанова была до того, как ее переодели, тоже не нашли. А то, что ее переодели, не остается никаких сомнений. Ведь в машине-то она ехала в другой одежде, как бы в своей, в темных тонах.

– Но зачем же ее надо было переодевать в это дурацкое детское платье? – рассуждала вслух Женя. – Если только это убийство не связано с убийцей той девочки Вали… Ведь ее тогда так и не нашли. Постойте… А что, если Юра знал, кто убил Валю, и все эти годы хранил молчание, а потом случайно встретился с убийцей, пригласил его в лес… Или, наоборот, убийца Вали решил избавиться от свидетеля, то есть от Юры, пригласил в лес под неизвестным пока предлогом…

От этого предположения Женя почувствовала какое-то физическое недомогание, как если бы над ней самой нависла угроза жизни. Даже живот заболел.

«Куда я лезу? Что мне вечно надо куда-то влезть?! А что, если все это на самом деле опасно и где-то рядом с Агневским или окружением Каштановой ходит-бродит убийца?»

– Я тоже думал об этом, – сказал Павел. – Но тогда логичнее было бы предположить, что убили бы самого Агневского, как свидетеля. Или же Агневский убил убийцу девочки из своего детства. Но это точно не могла быть Каштанова, ей же тогда было лет двенадцать, не больше!

– Да? – хмыкнула Наташа. – Вы думаете, что девочка двенадцати лет не в состоянии убить пятилетнего ребенка?

– Постойте… – осенило Женю. – А что, если эта детская травма связана именно с убийством Вали?! Что, если Юра был свидетелем того, как Валю кто-то убил?