Анна Долго – Закулисье погибшей актрисы (страница 5)

– У нас в стране убийство человека является уголовно наказуемым преступлением! – зачем-то предупредила она мужчину, намеревавшегося ее убить.

– There's nothing here («Здесь ничего нет»), – скорее простонал, чем проговорил, высокий блондин.

– Where's the flash drive? («Где флэшка?») – повторил свой вопрос второй нападавший. В его темных глазах плескался закипающий коктейль из ненависти и безысходности.

***

Феликс оставил машину у дома, адрес которого продиктовала ему по телефону свидетельница, и вбежал в арку. Представшая перед его глазами картина ему совсем не понравилась, анализировать было некогда, и Фикс ударил по затылку мужчину с пистолетом в руках. Сзади на него набросился высокий блондин и попытался завалить на землю. Но не для того Феликс проводил столько времени в тренировочных залах для рукопашного боя, чтобы позволить кому-то еще хотя бы раз уложить его в лужу собственной крови. Ярость придавала сил, но голова оставалась холодной. Удары были точными, продуманными, болезненными. Он ловко ушел от очередного выпада подключившегося к бою темноволосого и сразу же атаковал.

Блондин вынул из кармана складной нож и ринулся на противника. Феликс сразу заметил, что наносить удар тот не собирается – попытка напугать, не более – но все же смог выбить холодное оружие, которое с глухим стуком упало на асфальт.

Было видно, что оба нападавших хорошо владеют искусством боя, но драка не входит в их планы, тем более с сильным противником, который может обеспечить неприятные последствия. Поэтому они отступали до того момента, когда смогли выбежать из арки и скрыться среди толпы туристов.

Когда Феликс повернулся к девушке, та уже стояла и смотрела на него своими черными, блестящими зрачками, окантованными голубой радужкой; волосы, густые, каштановые, до плеч, завивающиеся на концах, торчат в разные стороны, словно распушившиеся перья; сама маленькая, худенькая, напуганная, в длинном сером пальто… Похожа на растрепанного воробушка. И тут она подбежала к нему и начала его ощупывать.

– Ты не ранен, нигде нет крови? – причитала Ада, проверяя на целостность крепкие руки и широкую мускулистую грудь своего спасителя.

– Что вы делаете? – спокойно, но твердо спросил Феликс.

– Простите! – Ада отпрянула, как от горячего утюга, – Простите, пожалуйста, я так за вас испугалась! Думала, они вас ранили. Мне было бы тяжело думать, что вы пострадали из-за меня.

Она смущенно отвела взгляд в сторону и попробовала виновато улыбнуться, но лицо спасшего ее мужчины оставалось непроницаемым. Он стоял с прямой спиной, как натянутая струна, отведя руки за спину и с интересом рассматривал девушку. Белая футболка облегала его торс, подчеркивая фактурность безупречного, сильного тела. Синие прямые джинсы сидели безупречно.

– С вами все в порядке? Почему эти люди напали на вас?

– Я плохо понимаю английский язык, но, думаю, что им нужно было это. Сейчас!

Ада повернулась и бросилась за стоящие во дворе мусорные баки. Феликс, приподняв вверх левую бровь, наблюдал, как она ползает среди мусора, пытаясь что-то достать.

– Сейчас! Просто ситуация такая была… Пришлось действовать по обстановке. – Аделина понимала, что выглядит в глазах этого притягательного молодого мужчины странно, и от стыда залилась краской, что придало её облику еще более забавный вид. Наконец, ей удалось вытащить из-под контейнера спрятанные там в последнюю минуту ежедневник и свой сотовый телефон.

– Вот, я нашла этот дневник рядом с телом погибшей Крестовской. Я не хотела ничего от вас скрывать, просто была в шоке, машинально положила его к себе в сумку и сразу забыла о нем. Не каждый день, знаете ли, перед моим носом разбиваются насмерть известные актрисы.

Попытка пошутить не вызвала на лице следователя даже тени улыбки.

– Что это? – все также монотонно спросил он.

– Это личный дневник, сложно понять. Здесь все написано на каком-то странном языке. Вот, посмотрите.

Ада раскрыла ежедневник, демонстрируя зашифрованный текст. Феликс взглянул с явным интересом и протянул руку, желая забрать улику.

– Я хочу знать, что здесь написано. Имею право. Это ведь я его нашла. Вы дадите мне прочесть текст, если его расшифруете?

– Вы хотите скрыть улику от следствия? – все таким же холодным тоном спросил он, и это вывело Аделину из себя.

«Что это за ледышка такая? Неужели нельзя общаться, как все нормальные люди – не робот же он, в конце концов!» – симпатия к этому мужчине смешивалась с чувством отторжения к его надменной манере говорить и держать себя подобно торчащей из темной воды Ледовитого океана верхушке айсберга.

– А с чего вы взяли, что это улика? Здесь нигде не указана принадлежность Таис Крестовской. Может быть, ежедневник давно лежал на земле и никакого отношения к произошедшей трагедии не имеет!

Ада и сама не понимала, откуда в ней взялось столько смелости, но сдаваться без боя не хотела. Непросто ей было найти свое место в жизни этого города, и теперь, когда появился шанс, упускать его было равноценно покупке билета до Ростова-на-Дону.

– Но вы позволите мне взглянуть? – Протянутая рука зависла в воздухе.

Ада заколебалась.

– Вы его заберете, и потом я уже никогда не узнаю, что здесь написано, да?

– А зачем вам это знать?

– Я журналистка! И пишу статью о смерти Таис Крестовской! – Она горделиво задрала вверх маленький носик.

«У нее очень красивые, пухлые, чувственные губы», – подумал Феликс. «Но в целом она ненормальная!».

– Как хотите. Если этим двоим действительно нужен был ежедневник, то они за ним вернутся. Но в следующий раз мне не звоните. Счастливо оставаться.

Он развернулся и пошагал к входной арке. Аде стало жутко от мысли о новой встрече с англоговорящими мужчинами. И еще непонятно – если ему не звонить, то кому?

– Постойте! – крикнула она, судорожно соображая, что говорить дальше.

Феликс остановился и посмотрел на нее с прищуром.

– Я записала на диктофон все, что они говорили.

Теперь он повернулся к ней полностью, но продолжал стоять молча.

– Вот. – Аделина включила запись на телефоне.

Фикс слушал, нахмурившись, а потом посмотрел в глаза девушке цепким взглядом, в котором чувствовался упрек.

– Они искали флэшку. Какую флэшку?

Аделина растерялась – а про конверт-то она и забыла сказать! Это все из-за него, в его присутствии каким-то странным образом пропадает память.

– В ежедневнике лежал конверт с флэшкой и запиской. – Оправдание прозвучало жалко, за мусорным баком пискнула крыса, словно посмеявшись над ее словами.

Феликс приподнял левую бровь, ничего не сказав, и продолжил сверлить давящим взглядом вконец смутившуюся девушку.

– Хорошо, возьмите, – сдавшись, Аделина почувствовала облегчение. Она достала ежедневник, внутри которого лежал крафтовый конверт с флэшкой, и протянула следователю.

Он взял, и в его васильковых глазах наконец промелькнуло удовлетворение.

– А вы расскажете мне, что написано в дневнике? – с опозданием опомнилась Ада.

– Пойдемте со мной, я отвезу вас домой.

Не ожидая ответа, он прошел сквозь арку к припаркованному BMW i8, и Аделине ничего не оставалось, как поплестись следом.

Двери автомобиля вспорхнули вверх, как крылья огромной птицы, и Ада невольно охнула.

– Перешли мне запись диктофона, – сказал Фикс, когда BMW тронулся и занял свое место в полосе движения.

«Мы перешли на «ты» – отметила для себя Ада и поспешила выполнять просьбу. Просьбу или приказ?

«Говорили по-английски. Англичане? Американцы? Скорее всего, они здесь с определенной миссией, которую нельзя раскрывать – отсюда и осторожность, и нежелание ввязываться в истории, чтобы оставаться в тени. В следственных органах у них есть свой человек, который пристально следит за развитием дела Крестовской. В отделе завелась «крыса»? Кто бы это мог быть? Значит, флэшку нельзя приобщать к делу официально. Если дневник со вложенным в него конвертом действительно принадлежит Таис, то как он мог попасть вниз? Она держала его в момент падения в руке? Нет, вряд ли. Тогда страницы раскрылись бы во время полета и конверт унесло бы потоком ветра в другую сторону… На Крестовской было надето черное платье, а поверх него – белый банный халат с глубокими карманами. Черное платье в одиннадцать часов ночи можно объяснить только тем, что она действительно ждала визита. А халат? Его она могла накинуть, если пришел кто-то другой, не тот, кого она ждала – чтобы принять облик человека, готовящегося ко сну, или которого подняли с постели, разбудив. Допустим. Она ждет кого-то конкретного, и тут в дверь звонит совсем другой человек. Она накидывает сверху халат, чтобы побыстрее спровадить неожиданного гостя, дав понять, что отдыхает. Но вошедший в квартиру не торопится уходить, Таис кладет ежедневник в карман халата, дабы скрыть его подальше от ненужных глаз. Выходит на балкон, закуривает сигарету и тут… происходит нападение. Она переваливается через перила и падает на крышу автомобиля, в момент падения ежедневник выпадает из кармана на асфальт. Вполне могло быть…» – наконец, согласился с собственными мыслями Феликс.

Ада сидела сжавшись, боясь произнести слово, чтобы вновь не напороться на острый взгляд холодных васильковых глаз. Этот странный человек рядом с ней снова насупился и глубоко погрузился в свои мысли. Его молчание создавало неловкость, но что сказать, и стоит ли – Аделина не знала. Поэтому она просто смотрела в окно и любовалась мелькавшими за ним зданиями, скверами, радостными лицами туристов, приехавших насладиться белыми ночами, и безразлично, без спешки и суеты, шествовавших по своим делам коренных жителей.