реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 56)

18

в их шерстяном и лёгком кошачьем теле

прятались песни, пришедшие из волшебных стран,

незнакомые песни, не имеющие языка,

песни, в которых были язычки костра,

и звёзды, светившие издалека.

потом они, конечно, перестали нам сниться:

это же коты, они сами гуляют, где захотят;

были морозы, плохие вести с границы,

были те, кто пил и хотел застрелиться,

были те, кто завёл котят.

были те, кто всю жизнь, пока был здоров,

учился петь беззвучные эти песни, –

песни другого мира, лишённые слов,

лишённые очертаний и веса, но

оставляющие следы в глазах и во снах,

пахнущие мандаринами и тем, что придёт весна.

и пока эти песни без слов из иного мира

мы беззвучно поём,

мы никогда не постареем,

мы никогда не умрём.

КОГДА ЛЮБОВЬ ПРИХОДИТ

Алексею Журавлёву. С досихпорней улыбкой.

а, может, завтра я проснусь другой? –

с очищенной морозом головой,

без этого – когда хватаешь воздух,

а он совсем не держит ничего.

не держат стены – дом совсем не свой,

не держат мелкие вещицы – воз тех

забавных мелочей: кофейный кот,

и ёлочка, и карта на стене.

а завтра я проснусь – и все пройдёт,

и сердце успокоится во сне.

но, впрочем, это ложь. поскольку так:

когда она приходит, ни хрена

не сделать с ней. она сама решает,

куда идти. и ты, дитя-дурак

(за двадцать шесть перевалило, нах),

идёшь по снегу, тяжело дыша, и

вдали ты различаешь этот свет,

такой прозрачно-синий и живой,

и город изменяется в лице.

он станет – лес. а позже – круговерть

звёзд и снежинок по-над ледяной

равниной; и вот этот свет в конце

твоей дороги бьётся и горит,

и он – живой, единственно живой,

пульсирует и тянет, как магнит,

и кто-то у тебя над головой

с тобою говорит. не слышно слов.

когда она приходит – ты готов.

иди за ней по этой темноте,

иди за этим светом в темноте.

и вот бегу по снегу,

а затем

я завтра утром пробужусь.

но кем?

Человек уезжает с утра,

человек уезжает рано,

загрузив в багажник остаток вещей.

В зеркале заднего вида туманно,

ничего не видно вообще,

в небе поют ангелы разрушения,

ангелы прощания поднимают флейты,

падает город за ним

в собственное отражение,