Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 29)

Некто Р. понимает, что перед ним – не рай и не ад.

Перед ним – его старая школа, а ему, похоже, сем-

надцать снова.

Школа, брошенная за полгода до выпускного,

твою мать, думает некто Р., твою мать,

и руки его дрожат,

и губы его дрожат,

и листья вокруг летят,

потому что осень,

самая пора умирать

и возрождаться. Некто Р. проходит к воротам,

в последний раз обернувшись, чтобы запомнить,

что там:

трупы, обломки, поднимается дым.

Ничего достойного.

И дверь захлопывается за ним.

*

Если так посмотреть, то он не существует нигде.

Тем не менее, он существует. Ему семнадцать,

у него голубые глаза.

В коридоре он встречает, к примеру, некую Д.,

школьную любовь, которой об этом не рассказал,

которую, как нам подсказывает сюжет,

не получалось забыть дохренадцать лет.

Потом, конечно, забыл, так как это мистика,

а вовсе не мелодрама,

вот она стоит перед ним, знакомая

до каждой родинки или шрама,

несбывшаяся судьба, ожившее чудо,

и говорит: «Привет. А я и не знала,

что ты вернёшься оттуда».

*

Если так посмотреть, то его и правда не существует,

если так посмотреть, то это похуже ада,

но вокруг него – мир, и в окнах закат рисует

розовые разводы, и вдали гудит автострада,

и всё это похоже на жизнь, и другой не надо,

и только мёртвая роза с осыпающимися лепестками,

мёртвая роза у него в руке,

мёртвая, словно он,

холодная, словно вода и камень,

словно осколок, застрявший в виске.

И она говорит:

«Никто ведь не возвращается;

ты ушёл – и я думала, ты пропал,

как все те, которые уходили,

что пытались искать за стенами нездешнее какое-то

счастье,

словно им не хватало окон,

розовых полей,

облаков на шпиле».

И тогда он, кажется, понимает, и хочет обратно,

за ворота светлого

школьного их двора, но

нет ничего за пределами – только холод и облака,

и еще вот эта мёртвая роза в ладони,

рассыпчата и легка.

И она ещё говорит:

«Пойдём,

я согласна с тобой помириться».

Он не может вспомнить причину ссоры,

но вспоминает лица

тех, кто был тогда рядом,

кто сейчас обступает его кольцом,

хоть одно бы увидеть