Анна Дэй – Искры во тьме (страница 5)

– Ох, я не заметил, как время пролетело, – вздохнул Легион. – Думаю, на сегодня достаточно.

– Ну уж нет, ты сказал ещё пять подходов, значит мы сделаем эти подходы, – с вызовом бросила я.

На секунду мне показалось, что в его глазах мелькнуло уважение, когда он несколько раз взмахнул мечом, выводя горизонтальную восьмёрку, словно приглашая меня на жестокий танец клинков. Я приняла боевую стойку, намереваясь защищаться, но Легион наклонил голову на бок и приподнял левую бровь, я поняла, что сейчас у нас будет настоящий поединок, а не оттачивание позиций.

Я уклонилась от его верхнего правого удара, нанося нижний, целясь в открытый бок, но он ловко развернулся, блокировав удар. Я отскочила на два шага назад, увеличивая нашу дистанцию, выставляя меч перед собой. Мы начали медленно очерчивать круг боковыми шагами. Легион двигался как хищник, оценивающий добычу, без азарта, лишь с холодной эффективностью инженера, проверяющего чертежи. Он сделал ложный выпад, двигая меч снизу вверх, но я раскусила этот приём. Тогда он перешёл в атаку с серией жёстких, рубящих ударов. По диагонали вниз вправо, левый горизонтальный и прямой сверху вниз, он быстро разорвал дистанцию между нами, и мне ничего не оставалось, как выхватить кинжал из ножен. Уклонившись от последнего удара, я нырнула вниз и оказалась у Легиона за спиной, приставляя кинжал к его левому боку.

– Неплохо, – сухо сказал он. – Для принцессы даже выше всяких похвал.

– Это что, похвала? От тебя-то? – удивилась я, возвращая кинжал на место.

Воздух выбило у меня из лёгких, а спина протестующе заныла, ударившись о твёрдую землю. Легион навис надо мной, ухмыляясь. Он прижал колено к моему животу, пока его меч тихо звенел у моего горла. Мои глаза округлились.

– Это что ещё за фокусы? – возмутилась я, пытаясь убрать его колено с живота.

– Я же не сказал, что сдаюсь.

– Вообще-то мой кинжал говорил об обратном, – заметила я.

– Если бы ты не решила убрать его раньше, может быть. Но, услышав похвалу в свой адрес, ты расслабилась, и это стало ошибкой.

– Слезь уже с меня, изверг, и убери меч! – прикрикнула я, но брат уже поднялся на ноги. – Ты поступил вообще не как принц, это грязный прием, особенно против девушки.

– Согласен, но за стеной замка тоже нет принцев, нужно быть готовой ко всему, – он протёр лезвие тряпкой и убрал в ножны. – На этом поле я спокойно могу позволить себе грязные приемы, в целях обучения, как и ты, впрочем. Всё. На сегодня закончили.

– Ты даже мне руку не подашь? – удивилась я, сидя на земле.

– Хм, – задумался Легион, – Нет.

С этими словами он направился обратно в замок, оставляя меня сидеть на земле со своими мыслями о провале. Просидев ещё какое-то время, мысленно ругая себя за оплошность, я с кряхтением поднялась. Всё тело болело при малейшем движении, ноги не хотели слушаться, а ладони ныли при разгибании. Может, так люди чувствуют себя в старости? Я еле двигалась, все мои желания крутились вокруг ванны и постели. Я подняла меч, который выронила во время своего последнего уклонения, и направилась к стойке, предназначенной для оружия. Возложив меч к другим, я собралась и побрела в конюшню, которая стояла недалеко от тренировочного поля.

Когда Артемис собирался к отъезду в Академию, он попросил меня приглядывать и навещать его коня Аргенто. Артемису исполнилось десять лет, когда родители подарили ему жеребёнка, чья белая шерсть отливала серебром. Брат души не чаял в своем подарке, Аргенто стал его верным другом и спутником везде, где позволялось. Я всегда знала, если Артемис не на занятиях, то он может быть только в конюшне, изливая все свои мысли и переживания четвероногому другу, вычёсывая его шерсть. После отъезда брата, Аргенто заболел, я приходила к нему каждый день и разговаривала с ним об Артемисе, иногда даже читала его письма вслух, чтобы конь слышал, как идут дела у его хозяина.

Подходя к конюшне, я отчётливо слышала ржание лошадей и стук о денники. Открыв деревянную дверь, в нос ударило множество запахов: тёплый, обволакивающий запах лошадиной шерсти, мягкий, округлый аромат свежескошенного сена, сильный смолистый запах с оттенком кожного сала от конских сбруи и сёдел и растительно-травянистый запах навоза. У каждой лошади королевской семьи были просторные денники из красного дерева с чёрными железными прутьями.

Меня поприветствовал надлежащим образом сын главного конюха Джек. Он был ровесником Артемиса. У него было приятное юношеское лицо с яркими веснушками, волосы цвета спелой пшеницы волнами прикрывали его лоб и уши, а его голубые, словно безоблачное небо в июле, глаза всегда светились задорным огоньком. Мне было шестнадцать, когда нас с ним свела общая, забавная история, которую мы время от времени вспоминали.

– Здравствуйте, Ваше Высочество, – низко поклонившись, произнёс Джек. – Следует оседлать Дымку или Аргенто к прогулке?

– Здравствуй, Джек, – оставляя дверь открытой, ответила я, улыбнувшись. – Не обязательно кланяться мне, когда мы наедине. Мы же договаривались. И сегодня без прогулок, я вымотана Легионом.

Я подошла к своей Дымке, чье стойло находилось напротив Аргенто, и почесала светло-серую морду. Моя лошадь была старше коня Артемиса, у неё была серая шерсть в тёмное яблоко, поэтому, впервые её увидев, я подумала, что она похожа на туман. Дымка была послушной, но своенравной лошадью, ей всегда нравилось бежать впереди всех, иногда её нрав был таким неистовым, что она сбрасывала конюха с себя, если ей не хотелось подчиняться. Мы довольно быстро нашли общий язык, ведь я прислушивалась к её чувствам и ощущала, когда стоит дать им волю. Пусть из нас двоих, она будет это делать, пока я сдерживаю свои эмоции и чувства в глубине.

– Я не могу не кланяться, ведь на нас смотрят столько пар глаз, – улыбнулся Джек.

– О, да, ты прав, – рассмеялась я. – Они-то точно доложат королю, как ты неучтиво общаешься с принцессой. Кстати, Артемис прислал весточку.

Я поделилась с Джеком содержимым письма брата про сэра Даркина, кратко объясняя, что из себя представляет этот преподаватель. Джек внимательно выслушал мои восторженные речи, переворачивая вилами сено, принесённое с сеновала за конюшней, для равномерной просушки, пока я подкармливала Дымку и Аргенто яблоками.

– Принц Артемис заслужил признание от любого человека, я им восхищаюсь, – искренне ответил Джек.

– Да, я тоже, – кратко согласилась я, выгибая ноющую спину. – Пожалуй, я пойду, ты выведи их на прогулку, пожалуйста.

– Конечно, Ваше Высочество, – сказал Джек. – Как только закончу с сеном.

Поблагодарив Джека и похлопав Аргенто и Дымку по шеям, я вышла из конюшни, направившись в сторону замка. Может, Легион был так добр, что попросил служанок набрать мне горячей ванны? Скоро узнаю, а пока придется ещё преодолеть расстояние до входа во внутренний зал, пройти сквозь него, обойти высокие колонны, подняться по лестнице и пройти два длинных коридора к своим покоям.

– Боги, дайте мне сил, – вслух простонала я.

Глава 4

Войдя в покои, я уловила аромат сирени, исходивший из комнаты спальни, где была ванная комната. Неужели Легион действительно попросил служанок набрать мне воды? На ватных ногах преодолев гостиную, я пришла в спальню, где сняла свою взмокшую от пота одежду, положив её в плетёную корзину для грязного белья. Взяв нижнее бельё из шёлка, я добралась до ванны. Во всей просторной комнате из светлого мрамора с медной купелью по центру, возле широкого окна, царил запах сирени и лимона.

Сложив приготовленную одежду на тумбу, рядом с умывальным тазом из меди, я погрузилась в горячую воду. Кожу жгло от температуры воды, будто сотни иголок пронзают моё тело, но через минуту я привыкла к этому жару и ушла под воду с головой. Наслаждаясь тем, как она согревает и расслабляет мои ноющие мышцы, а разум очищает от нежелательных мыслей. В этой темноте я отбросила все домыслы, радуясь пустоте. Но эту пустоту нарушили два золотистых сияния с красноватыми крапинками, они появились в моём сознании из неоткуда, притягательные и обворожительные. В этих глазах хотелось пылать и растворяться, позволяя окутывать всё тело томным, прожигающим желанием.

Стук в дверь развеял все мои мечтания об этих манящих глазах, я вынырнула из воды, прижимая колени к голой груди, когда дверь отворилась, в ванную комнату вошла Джестис с небольшим подносом, на котором лежал мой любимый бутерброд с бужениной и сыром, накрытый ломтиком хлеба, и ромашковый напиток.

– Я прямо-таки чувствую, как Легион выжал из тебя все соки, – произнесла Джес, садясь на край ванны и предлагая мне еду.

– Это уж точно, – согласилась я, жадно впиваясь в бутерброд. – Но он хотя бы позаботился о горячей ванне.

– Вообще-то это была я, – моё удивление слегка оскорбило её. – Я видела, как он шёл в свои покои и поняла, что тебе пришлось несладко, поэтому попросила наполнить ванну и пошла на кухню за едой.

– Огромное спасибо, Джес, – вымолвила я, стыдясь, что не поняла этого раньше. – Мне так неловко…

– Я понимаю, будь у меня старший брат, – перебила она. – Я бы тоже хотела думать, что он заботится обо мне не зависимо от того, какие у нас отношения. Всё, что он делает, пусть и методы у него жестокие, местами равнодушные, но это для твоего же блага. Разве нет?