Анна Дэй – Искры во тьме (страница 4)

– Пойдем, тебе нужно переодеться к тренировке, – Джестис тихо подтолкнула меня к лестнице.

Глава 3

Войдя в свои покои, я увидела письмо, которое принесли во время завтрака. Сердце радостно забилось от ожидания и трепета. Бегом преодолев расстояние, что не подобает принцессе, я схватила бежевый конверт, вскрыла его ножом для писем и села в кресло.

«Дорогая Рин,

Я самый счастливый на свете! Мои успехи наконец-то дают плоды, мало того, что я стал ещё краше и сильнее, меня заметил САМ сэр Даркин Эшвуд. Тот самый, Рин, который неимоверно строг и требователен, чьё слово пропитано грубостью и жестокостью. Из всех студентов он отметил МЕНЯ. Назвал лучшим на курсе, представляешь? Это же то, к чему я стремился! Все остальные преподаватели до сих пор сравнивают меня с Легионом, но только сэр Даркин видит во мне отдельную личность! После проведённых экзаменов он стал моим куратором и недавно, в знак отличия «Лучшего на курсе», вручил перстень с синим камнем, не знаю, сапфир вроде, ты лучше разбираешься в драгоценностях. Я надеюсь, что ты так же рада за меня, как я за самого себя!

Как там наш Легион? Достаёт своими тренировками? Такой же хмурый, как грозовая туча? Он почти не пишет, да и я тоже, если честно. Для меня отрада получать твои письма, будто мы проживаем всё это вместе, словно и не было двух лет разлуки.

Тебя ещё мучают твои кошмары? Надеюсь, их стало меньше.

Я так безмерно скучаю, сестра, вот бы крепко обнять тебя и сидеть возле камина, слушая, как вы с Джес спорите насчет очередного романчика.

Самый скромный студент курса, твой Артемис.

P.S.: Обними матушку»

Улыбка не сходила с моего лица, пока я писала ответное письмо младшему брату. Когда Легион в детстве отстранился от меня, Артемис стал моей поддержкой и опорой. Незаменимый друг и любимый младший брат. Рядом с ним было так легко и весело, мы расслаблялись в компании друг друга. Со мной и Джестис, Артемис мог быть собой: спокойным, мягким и безмятежным, как наша матушка. Такое умиротворение я ещё видела у брата наедине с его конём Аргенто, чья белая шерсть отливала серебром.

Артемису не нравилось, что наши родители и приближенные сравнивают его со старшим братом, он всегда стремился показать свою индивидуальность. Я смогла разглядеть это в нём, и мы сблизились. Если раньше я думала, что он подражает брату, то, когда узнала его лучше, поняла, что для него это стало маской, которую он всецело пытался теперь сбросить. Больше всего нас сблизил отъезд Легиона в Академию.

Я решила сразу написать ответное письмо, меня переполняла радость и гордость. Понимаю, что тогда опоздаю на тренировку с Легионом, но мне было важно отправить письмо немедленно, ведь мы и так обменивались ими раз в две недели. Ответив на все вопросы Артемиса, я излила ему свой восторг и поддержку. А после быстро пересказала события утреннего завтрака, описав посла, и описала свой ночной кошмар, но без красочных деталей. Перечитав то, что получилось, я кивнула собственному отражению в зеркале на письменном столике и отправилась переодеваться.

***

– Ты опоздала, – холодно заметил Легион.

– Я получила письмо от Артемиса и решила написать ответ, – постаралась объяснить я.

– Это не оправдание, – повысив голос, воскликнул брат. – Я сказал тебе прибыть на поле через двадцать минут. Этого времени было достаточно для того, чтобы привести себя в порядок, переодеться и прибыть на тренировку вовремя, а не для твоих писем.

– Артемис наш брат! – выкрикнула я. – Мне важны его письма, важно знать, что происходит с ним в Академии! Ты же, в своё время, ни строчки мне не написал! Если тебе так уж интересно, Артемис стал лучшим на курсе, и его признал сэр Даркин Эшвуд.

– Сэр Даркин… – глаза Легиона округлились, и он тихо добавил, – Неплохо, не ожидал, что он поразит самого Эшвуда. Хорошо. Я напишу Артемису после тренировки.

Его тёмно-каштановые волосы были безупречно уложены, открывая лицо, высеченное будто из гранита: высокие, властные скулы, прямой нос и волевой подбородок с ямочкой – единственная уступка мягкости. Лицо Легиона смягчилось, став задумчивым, на губах, обычно плотно сжатых, появилась еле заметная ухмылка, а в холодных, непроницаемых глазах шоколадно-коричневого цвета показался былой островок тепла. Я почувствовала его гордость за Артемиса и слегка расслабила плечи.

Без лишних слов, оставляя его со своими мыслями, я приступила к разминке. Брат не часто занимался моими тренировками, делегировав эту задачу генералу Леонарду, но раз в неделю иногда чаще, в зависимости от свободного времени, он проводил тренировки самостоятельно, экзаменуя мои успехи или выявляя слабые стороны во владении разного вида оружия.

Легион был одет не в парадный мундир, как обычно, а в практичную, прочную тренировочную одежду серых тонов, с усиленными накладками на коленях и локтях. Наручи из дублённой кожи защищали его предплечья. Никаких украшений, ничего лишнего, что могло бы мешать или сковывать движения. Вся одежда сидит идеально, подчёркивая его атлетическое, сильное телосложение, закалённое поединками.

Я так же облачилась в практичную одежду для тренировки: слегка свободная бордовая рубаха на пуговицах с V-образным воротником заправлена в чёрные, не стесняющие движения кожаные штаны с высокой посадкой. Из обуви я выбрала прочные сапоги со слегка утяжелённой, плотной подошвой. Рыжие волосы собрала в высокий, тугой конский хвост, но несколько прядей уже выбились у лица. Любимый кинжал, подаренный Артемисом, покоился в ножнах на правом бедре.

После разминки я отработала движения для равновесия. Встав на одну ногу, другую подняла от земли под прямым углом в колене, руки развела в обе стороны, подобно крыльям. Простояв с минуту в таком положении, я начала отводить поднятую ногу за спину, наклоняя корпус вперёд, задерживая статичное положение. Я повторила данные движения, меняя ноги, и перешла к более динамичным упражнениям. Прыгала через тонкую верёвку, которую раскручивала руками, на одной ноге, затем на другой. Чередовала прыжки на одной и двух ногах, постепенно увеличивая продолжительность и скорость выполнения.

Отец и Легион настояли на моих тренировках, когда мне было шестнадцать лет. Я была крайне озадачена принятым решением, мне было непонятно, зачем принцессе держать в руках меч. Но все возражения король пресёк, его решения редко терпели изменений. Меня начал обучать генерал Леонард, который ранее тренировал Легиона и своего сына Локвуда.

Поначалу у меня плохо получалось держать в руках даже деревянный меч, не говоря уже о взмахах и выпадах. Но под руководством генерала через год я неплохо овладела настоящим мечом, луком и кинжалом. Лук – не самый мой любимый вид оружия, но вот короткий меч или кинжал стали моими фаворитами. Конечно же, так о своих успехах думала только я, ведь Легион до сих пор указывает на недостатки в стойках, атаках, парировании и блоках.

Уже через десять минут после начала упражнений на равновесие я была в испарине. Легион остановил мои прыжки, и мы перешли к бою на мечах. Его удары были неумолимыми, как падающий камень, точны и выполнены безупречно. Несколько раз я удачно провела уклонение и парирование от серий ударов. Он бил болезненно, отчего руки до плеч отзывались нытьём во время парирования. Когда я, наконец, правильно выполнила сложный блок и контратаку, он не улыбнулся.

– Достаточно, – просто кивнул, коротко и резко, как отбивающий такт метроном. – Следующее упражнение.

И в этом кивке был весь Легион – максимум признания, на который он был способен как инструктор. Тренировка была изнурительна. Он заставлял меня повторять приёмы до отказа мышц, работать на скорость и выносливость. Парировал атаки демонстративно и легко, подчёркивая разрыв в наших уровнях. Его собственные удары во время отработки защиты были быстры, точны и ощутимы, даже если он сдерживал силу. Он не учил меня фехтовать. Он будто учил убивать и не быть убитой. Каждое движение, каждая позиция имела одну цель – эффективное уничтожение угрозы. Поэзии здесь не было места, только проза смерти.

– Почувствуй удар. Запомни боль, – твердил Легион между ударами. – Это лучше, чем смерть.

– Я… устала… надо отдохнуть, – ловя ртом воздух, прохрипела я.

– Отдых для слабых, – произнёс он, занося меч. – Противник не будет ждать, пока ты отдохнешь. Ещё пять подходов.

– Легион, хватит! – огрызнулась я, свалившись на землю от усталости. – Я тебе не солдат, а сестра! Генерал всегда…

– Генерал тебя жалеет! – прикрикнул он в ответ. – Не будь ты принцессой, он бы…

– Он бы что? – гнев забурлил во мне, я встала с земли и с высоко поднятой головой заглянула ему в глаза. – Муштровал бы меня часами напролёт? Этим ты занимаешься. Генерал хотя бы понимает, что отдых необходим. Пусть я не идеальна, но тоже вкладываю все свои силы в эти тренировки, а не филоню или прошу пожалеть меня! Я просто попросила немного отдыха, чтобы перевести дух!

– Враг будет выискивать твои слабости, – он прикрыл глаза, потирая переносицу. – Я просто хочу сделать тебя сильнее. Хочу, чтобы могла постоять за себя. Всё это для твоего же блага.

– И я благодарна тебе за это, – мягче произнесла я, но твёрдость в голосе не пропала. – Вы оба хорошо меня обучили, и я могу постоять за себя. Но мы уже больше часа без передышки занимаемся.