Анна Дельман – Код доступа: Любовь (страница 3)
Анна нервно сглотнула и поправила и без того идеальный пучок.
За пять минут до начала в аппаратную заглянула Марина. Вид у нее был взволнованный.
— Аня, слушай внимательно. Тут изменения. Соболев хочет перед презентацией показать короткое видеообращение от дочки. Ну, знаешь, такой милый момент. Видео пришло только что, надо срочно вставить в начало слайдов. Сможешь?
— Вставить видео в PowerPoint? — Анна удивленно подняла бровь. — Это же элементарно. Дайте файл.
Марина сунула ей флешку. Анна быстро перекинула файл, вставила в первый слайд, настроила автозапуск. На мониторе появилось изображение: девочка лет семи с огромными карими глазами и двумя хвостиками сидит за столом и читает по бумажке: «Папа, удачи на конференции. Я знаю, что у тебя все получится. И помни, ты обещал мне дракона!».
У Анны дрогнуло сердце. Так вот для чего эти драконы в углах слайдов. Не просто дизайнерская прихоть, а отсылка к дочери. Она представила сурового гендиректора, который вечером, возможно, читает дочке сказки про драконов. Образ треснул, стал человечнее.
— Готово, — сказала она.
— Отлично. Сиди тихо, как мышь. Если все пройдет гладко, с меня причитается ужин в хорошем ресторане.
Марина упорхнула, а Слава нажал кнопку интеркома:
— Внимание, начинаем через минуту. Все по местам.
В зале погас свет. На сцену вышел ведущий — известный тележурналист, лицо которого Анна видела по телевизору в новостях. Он произнес вступительную речь про инновации и будущее. Анна слушала вполуха, вглядываясь в монитор камеры, пытаясь найти в толпе того самого человека.
И тут дверь в конце зала открылась.
Он вошел не один — с ассистенткой, которая что-то быстро ему докладывала, но Анна видела только его. Максим Андреевич Соболев оказался выше, чем на фотографиях. И… живее. На снимках он выглядел как памятник самому себе, а в реальности — просто очень уставший, но собранный мужчина. Темно-серый костюм сидел идеально, но галстук был чуть ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута, словно он только что вырвался из душной машины. Волосы чуть взъерошены ветром. А глаза… даже на мониторе камеры они казались стальными и цепкими.
Он прошел к своему месту в первом ряду, коротко кивнул кому-то из партнеров и сел, закинув ногу на ногу. Зал притих, словно почувствовав смену атмосферного давления.
— Вот он, — прошептал Слава. — Гроза всея IT.
Анна смотрела на его затылок и чувствовала, как предательски потеют ладони.
На экране засветилось видеообращение дочери. В зале раздались умиленные вздохи. Камера крупно показала лицо Максима. Анна увидела, как его жесткие черты на мгновение смягчились, а в уголках губ появилось что-то похожее на нежность. Но длилось это лишь секунду. Как только видео закончилось, он снова стал непроницаемым.
Началась презентация. Ведущий объявил выход Соболева. Максим поднялся на сцену, взял пульт и начал говорить. Голос у него оказался низким, с легкой хрипотцой, как у человека, который много молчит, но когда говорит — каждое слово весит тонну.
Анна следила за слайдами. Первый, второй, третий… Анимация работала идеально. На пятом слайде должен был появиться сложный график с трехмерной визуализацией данных.
И вдруг — экран мигнул и погас.
В зале повисла напряженная тишина. Максим остановился на полуслове и медленно повернулся к экрану.
— Слава, что там у вас? — раздался в наушниках голос режиссера трансляции.
— Не знаю! — Слава застучал по клавишам. — Файл поврежден. Черт, презентация вылетела.
Сердце Анны ухнуло в пятки. На мониторе ее ноутбука горело сообщение: «PowerPoint перестал отвечать. Выполнить перезапуск?».
Максим стоял на сцене один, под прицелом сотен глаз. В его руке был бесполезный пульт. Тишина становилась оглушительной.
— Аня, — прошипел Слава, — делай что-нибудь! У нас тридцать секунд, прежде чем он начнет импровизировать, а он ненавидит импровизировать.
Анна посмотрела на свой монитор, потом на камеру, показывающую крупным планом лицо Максима. И вдруг в голове что-то щелкнуло. Она вспомнила, как вчера в три часа ночи сохраняла резервную копию в облако «на всякий случай».
Дрожащими пальцами она открыла iCloud, нашла файл и за три клика запустила его на своем ноутбуке.
— Слава, переключай ввод на мою машину! Быстро!
Слава нажал кнопку. Экран в зале ожил. На нем снова появился график, даже ярче прежнего. Анна судорожно выдохнула и, сама не зная зачем, нажала пробел. Слайд переключился.
Максим, уже готовый произнести какую-то шутку про «технические неполадки», осекся. Он посмотрел на экран, потом куда-то в сторону аппаратной. Его взгляд скользнул по темному стеклу, за которым сидела Анна, и ей показалось, что он смотрит прямо на нее.
— Спасибо, — сказал он в микрофон. Одно слово. Но зал вздохнул с облегчением.
Презентация продолжилась. Анна, затаив дыхание, переключала слайды вручную, синхронизируясь с речью Максима. Она слышала его голос, видела его жесты и чувствовала странную связь с этим незнакомым человеком на сцене. Она была его тенью, его невидимым дирижером.
Через двадцать минут, когда последний слайд с драконом и надписью «Спасибо за внимание» погас, а зал взорвался аплодисментами, Анна откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками. Ее била мелкая дрожь. Туфли жали нестерпимо, пластырь Леры натер пятку до крови, но она этого почти не замечала.
— Ты герой, — Слава хлопнул ее по плечу. — Если бы не ты, был бы скандал. Соболев таких вещей не прощает.
— Я просто… повезло, что копия была, — прошептала Анна.
В этот момент дверь аппаратной распахнулась. На пороге стояла Марина, а за ее спиной… Анна не поверила своим глазам. Максим Андреевич Соболев собственной персоной. Он заглянул в комнатушку, нахмурив брови.
— Кто переключил презентацию? — спросил он коротко.
Слава молча указал на Анну.
Максим перевел взгляд на нее. Анна почувствовала, как кровь отливает от лица. В его стальных глазах мелькнуло что-то трудноуловимое: не гнев, не благодарность, а… любопытство.
— Вы? — уточнил он.
— Я, — голос Анны прозвучал тонко и жалко.
Он помолчал секунду, разглядывая ее: растрепанный небрежный пучок, бархатное платье с открытой спиной (она как раз сидела к нему вполоборота), испуганные глаза и туфли, которые она уже скинула под стулом, оставшись в одних капроновых следках.
— У вас есть три минуты, — произнес он наконец. — Объясните концепцию визуализации данных на пятом слайде. Обычно фрилансеры даже трубку не берут после двух звонков. А вы мало того что пришли, так еще и спасли мою презентацию. Мне интересно.
И он захлопнул дверь, оставив Анну в состоянии, близком к обмороку.
— Что это было? — выдохнула она.
Слава усмехнулся и пододвинул к ней забытые туфли.
— Похоже, Золушка, тебя заметил принц. Только учти: у него в башне дракон живет. Маленькая дочка Полина. И сердце у него, говорят, из кремния и стали.
Анна посмотрела на закрытую дверь, потом на свои босые ноги и вдруг рассмеялась нервным, срывающимся смехом.
— Три минуты, — повторила она. — Мне нужно три минуты, чтобы объяснить, что я рисовала в три часа ночи, заедая стресс холодным йогуртом. Отлично. Просто блестяще.
Она встала, нацепила проклятые туфли (боль в пальцах отрезвляла) и, глубоко вздохнув, вышла из аппаратной навстречу своей судьбе.
Бал в Москва-Сити только начинался. И полночь была еще далеко.
Глава 3. Человек с лазерной указкой
Анна вышла из аппаратной и сразу поняла: она забыла клатч. Телефон, помада, пластырь — всё осталось на пульте рядом со Славой. Но возвращаться было поздно. В коридоре, ведущем к VIP-зоне для спикеров, ее уже ждала Марина. Глаза менеджера горели лихорадочным блеском.
— Он ждет тебя в комнате отдыха спикеров, — зашептала Марина, поправляя Анне выбившуюся прядь волос. — Это просто невероятно. Соболев ни с кем не разговаривает после выступлений. Он обычно сразу уезжает. А тут — лично попросил найти «девушку, которая спасла слайды». Ты хоть понимаешь, какой это шанс?
Анна понимала только одно: ее ноги в туфлях на размер меньше превратились в два пылающих факела боли, а голова была пуста, как презентация без шрифтов.
— Я не готова, — выдохнула она.
— Никто не готов к встрече с Соболевым, — философски заметила Марина. — Поэтому просто будь собой. Только… лучшей версией себя. И улыбайся. Он ценит уверенность.
Анна попыталась улыбнуться. Получился оскал загнанного в угол хомяка.
Комната отдыха спикеров находилась в конце коридора, за массивной дверью из матового стекла с логотипом «Соболь Технолоджис» — стилизованным соболем, свернувшимся в кольцо вокруг буквы S. Анна толкнула дверь и вошла.
Помещение оказалось небольшим, но уютным: диван кремовой кожи, стеклянный журнальный столик, на котором стояла ваза с белыми орхидеями, кофемашина и панорамное окно с видом на Воробьевы горы. Но всё это Анна заметила краем глаза, потому что главное находилось в центре.
Максим Соболев стоял спиной к двери, глядя в окно. Без пиджака. Рубашка обтягивала широкие плечи, галстук был уже полностью снят и небрежно брошен на спинку дивана. В одной руке он держал чашку с черным кофе, в другой — телефон, по которому быстро набирал сообщение.