Анна Дельман – Код доступа: Любовь (страница 4)

— Закройте дверь, — сказал он, не оборачиваясь. Голос звучал устало, но всё так же властно.

Анна послушно закрыла дверь и замерла у входа, не зная, куда деть руки. Она скрестила их на груди, потом опустила, потом снова скрестила. Платье, казалось, стало еще более открытым, чем было.

Максим закончил печатать, положил телефон на столик и повернулся. Теперь Анна видела его лицо вблизи. Фотографии в интернете не передавали и половины. У него были глубокие, слегка запавшие глаза цвета штормового неба — не голубые, не серые, а что-то среднее. Тонкая сеточка морщин в уголках говорила о том, что он либо много смеялся раньше, либо много щурился от монитора. Нос с легкой горбинкой, твердая линия рта, который, казалось, забыл, как улыбаться.

Но самым неожиданным было другое: от него пахло не дорогим парфюмом, а чем-то простым и теплым — сандалом и, кажется, детской присыпкой. Этот запах сбивал с толку. Он делал неприступного гендиректора… человеком.

— Присаживайтесь, — он указал на диван, а сам опустился в кресло напротив. — Кофе?

— Нет, спасибо, — Анна осторожно села на краешек дивана, стараясь держать спину прямо. Туфли немедленно напомнили о себе острой болью в мизинце.

Максим кивнул и отпил из чашки, не сводя с нее глаз. Пауза затянулась. Анна чувствовала себя экспонатом под микроскопом.

— Как вас зовут? — спросил он наконец.

— Анна. Анна Ветрова.

— Анна Ветрова, — повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Вы работаете на агентство «Феерия»?

Вопрос был прямым, и врать Анна не умела. Марина просила говорить «творческая группа», но под этим стальным взглядом ложь казалась кощунством.

— Я фрилансер. Сотрудничаю с «Феерией» на проектной основе. Дизайн презентации — моя работа.

— Фрилансер, — он чуть прищурился. — Интересно. В агентстве сказали, что это делал их ведущий креативный директор.

Анна почувствовала, как краснеет. Шея, ключицы, даже уши — всё залилось жаром.

— Я не отвечаю за то, что они говорят клиентам, — выпалила она и тут же пожалела. Звучало как оправдание.

Но Максим неожиданно хмыкнул. Это был даже не смех, а короткий выдох через нос, но в нем мелькнуло что-то похожее на одобрение.

— Честность. Это хорошо. Редкое качество. — Он отставил чашку и взял со столика маленький предмет, который Анна не сразу заметила. Лазерная указка. Та самая, которой он водил по слайдам во время презентации. — А теперь обещанные три минуты. Объясните мне концепцию визуализации данных на пятом слайде.

Анна глубоко вдохнула. Три минуты. Это всего сто восемьдесят секунд. Я могу. Я рисовала это в три часа ночи, заедая стресс йогуртом, и знаю каждый пиксель.

— Пятый слайд — это прогноз роста рынка VR-приложений в сегменте детского образования, — начала она, и голос, к ее удивлению, прозвучал ровно. — Обычно такие данные показывают столбчатой диаграммой или линейным графиком. Скучно. Ваша аудитория — инвесторы, они видели тысячу таких графиков.

Максим молчал, крутя указку в пальцах. Анна продолжила:

— Я подумала: ваш продукт называется «Сказки VR». Это про волшебство, про детство. Почему бы не сделать данные частью сказки? Поэтому вместо столбцов — башни замка. Высота башни соответствует прогнозируемому показателю. Вместо скучной оси X — дорога, уходящая к горизонту. А вместо сухих цифр под каждым столбцом — год, написанный шрифтом, стилизованным под средневековую вязь, но читаемым.

Она перевела дух. Максим чуть наклонил голову, разглядывая ее.

— И дракон, — добавила Анна тише. — В углу каждого слайда. Он не просто так. Он летит слева направо по мере переключения слайдов. Если смотреть всю презентацию подряд, создается эффект, что дракон сопровождает зрителя через весь рассказ. Как проводник.

Она замолчала. Три минуты истекли или нет — она не знала. В комнате повисла тишина, нарушаемая только приглушенным шумом кондиционера и далекими голосами из зала, где продолжался фуршет.

Максим положил указку на стол и откинулся в кресле. Его лицо было непроницаемым.

— Проводник, — повторил он задумчиво. — Вы знаете, почему в углу именно дракон?

Анна покачала головой.

— Я подумала, это просто… эстетика. Ну, сказки, VR, что-то такое.

— Моя дочь Полина, — сказал Максим медленно, словно каждое слово требовало усилия, — боится темноты. Год назад я придумал для нее историю. Что в темноте живет не чудовище, а дракон. Он охраняет ее сны. И если ей страшно, нужно просто представить, как дракон расправляет крылья и закрывает ее от всего плохого.

Анна замерла. В горле вдруг встал ком. Она вспомнила видеообращение девочки, ее тонкий голосок: «Папа, ты обещал мне дракона!».

— Я не знала, — прошептала она. — Честное слово. Это совпадение.

— Я верю. — Максим вдруг встал и подошел к окну. Солнце освещало его профиль, делая черты лица еще резче. — В совпадения я не верю, но вам верю. Знаете почему?

Анна молчала.

— Потому что вы не умеете врать. У вас всё на лице написано. Сейчас вы думаете: «Зачем он мне это рассказывает про дочь?». А еще вы думаете: «У меня ужасно болят ноги, и я мечтаю снять эти туфли».

Анна вздрогнула. Он что, экстрасенс?

— Вы их сняли в аппаратной, — пояснил он, не оборачиваясь. — Я заметил, когда заглянул. И еще заметил, что вы надели их обратно, прежде чем выйти. Зачем? Если вам неудобно, зачем мучиться?

— Потому что… — Анна замялась. — Потому что так принято. На мероприятиях. В таких местах. С такими людьми.

— С такими, как я?

Она не ответила. Максим повернулся и посмотрел на нее в упор.

— Снимите туфли, Анна Ветрова.

— Что?

— Снимите. Здесь нет дресс-кода. Здесь только я и вы. И мне не важно, в чем вы. Мне важно, что у вас в голове. А когда человеку больно, он не может нормально думать.

Анна колебалась секунду. Потом нагнулась и стянула проклятые туфли. Облегчение было мгновенным и почти эйфорическим. Она пошевелила пальцами в капроновых следках и невольно выдохнула. Максим, наблюдавший за ней, едва заметно дернул уголком губ.

— Вот так лучше. — Он вернулся в кресло. — Теперь к делу. Мне понравилась ваша работа. Не презентация, хотя и она тоже. А то, как вы мыслите. Вы не просто «делаете красиво». Вы думаете о контексте, о зрителе, о том, как провести его через информацию. Это редкое качество.

Анна слушала, затаив дыхание.

— У меня есть предложение. Не от компании «Соболь Технолоджис», а от меня лично. Но обсудим его позже. Сейчас мне нужно вернуться к гостям. — Он взял со спинки дивана галстук и начал завязывать его быстрыми, отточенными движениями. — Через неделю у нас стартует разработка интерфейса для «Сказок VR». Мне нужен дизайнер, который понимает, что такое метафора. Не просто кнопки и иконки, а визуальный язык, понятный ребенку. Вы заинтересованы?

Вопрос был как выстрел. Анна открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

— Я не требую ответа сейчас, — продолжил Максим, затягивая узел галстука. — Подумайте. Моя помощница свяжется с вами в понедельник и пришлет детали. Гонорар будет в пять раз выше того, что вам платит «Феерия». Условие одно: вы должны раз в неделю присутствовать в офисе на планерках. Я хочу видеть человека, который создает этот мир, а не получать файлы по почте от анонима.

Он встал, надел пиджак и стал снова тем самым Максимом Соболевым с фотографии — неприступным, собранным, опасным. Но Анна теперь знала: за этой броней есть трещина. Маленькая девочка, которая боится темноты, и дракон, который ее охраняет.

— А теперь идите, — сказал он, открывая перед ней дверь. — И наденьте туфли. Дальше по коридору вас увидят. Репутацию надо беречь.

Анна торопливо всунула ноги в атласные орудия пытки и встала. В дверях она на мгновение задержалась.

— Максим Андреевич, — сказала она тихо. — Спасибо. За… возможность.

Он кивнул.

— И еще, — добавила она, уже шагнув в коридор. — Ваша дочь… у нее очень красивый дракон. Я постараюсь, чтобы в интерфейсе он был еще красивее.

Она не видела его лица, когда уходила. Но, возможно, в этот момент в стальных глазах что-то дрогнуло.

Глава 4. Туфелька не того размера

Коридор, ведущий от комнаты спикеров к лифтам, был пуст и гулок. Каждый шаг Анны отдавался в висках, а туфли, казалось, с каждым метром становились на полразмера меньше. Она шла, стараясь не хромать, но к концу коридора уже откровенно припадала на правую ногу. Пальцы на левой горели так, будто их окунули в кипяток.

У лифта она остановилась и, убедившись, что рядом никого нет, прислонилась лбом к холодной мраморной стене. Прохлада немного отрезвляла. Я сделала это. Я поговорила с ним. Я жива. У меня есть предложение о работе. Я — молодец.

— Девушка, вам плохо?

Анна вздрогнула и резко выпрямилась. Рядом стоял охранник — тот самый, с лицом бывшего спецназовца, который проверял ее паспорт внизу. Сейчас он смотрел на нее с подозрением, но без агрессии.

— Нет-нет, всё в порядке. Просто… туфли новые. Натирают.

Охранник понимающе кивнул. Видимо, на его веку в Москва-Сити перебывало достаточно женщин, мучившихся от неудобной обуви.

— Фуршет в соседнем зале, — сообщил он. — Если ищете, где присесть. Там диванчики.

Анна не искала фуршет. Она искала путь к отступлению. Но ноги требовали немедленной передышки, а до парковки было еще идти и идти. Она поблагодарила охранника и, стараясь ступать как можно более плавно, направилась в сторону приглушенного гула голосов и звона бокалов.