Анна Даунз – Укромный уголок (страница 45)
Но линзы как не бывало.
Глава тридцать пятая. Эмили
Эмили дрожащими руками сдернула с подушек наволочки и отнесла их в прачечную гостиного дома, закинула в стиральную машину и насыпала столько порошка, сколько влезло. Затем взяла губку, ведро с водой и вернулась к бассейну. Там она отмывала спинку дивана и туфовые плиты вокруг, пока не осталось ни единого, даже крошечного, пятнышка крови.
Покончив с этим делом, Эмили медленно побрела к семейному особняку. Цепочка из красных капель бежала по ступенькам и дальше, по песчаной дорожке. Промокший от крови песок скатался в маленькие темные шарики. Эмили опять охватила дрожь, перед глазами неумолимо прокручивался один и тот же эпизод: Аврелия, как в замедленной съемке, отлетает назад и с глухим стуком ударяется головой о спинку дивана; под тусклыми черными волосами вокруг раны темнеет огромный синяк — кажется, что он накрывает всю голову… Выглядело это действительно скверно. Но совсем не смертельно. Не настолько страшно, чтобы завывать, как по покойнику на ирландских похоронах.
А если Нина и правда думает, что все так плохо, почему отказалась отвезти ребенка в больницу? Если рана серьезная, это же первое, что нужно сделать. Эмили опять вспомнился набитый медикаментами шкаф в ванной. Неужели Нина уверена, что сама справится? Эмили необходимо было удостовериться, что Аврелия будет в полном порядке, и выяснить, не может ли она все-таки чем-нибудь помочь.
Цепочка из капель крови вела к двери семейного особняка. У нижней ступеньки натекла целая лужица, и мелкие пятнышки бежали дальше, по каменной лестнице и деревянному настилу крыльца, как вереница муравьев. По этому красному следу Эмили прошла на кухню. След таинственным образом прерывался у двери кладовки.
Девушка заглянула внутрь. В кладовке никого не было, но весь пол был усеян каплями крови, и еще одна лужица растеклась на стойке, рядом с микроволновкой.
Эмили уже собиралась уйти и поискать Нину с Аврелией в комнатах, но тут заметила что-то странное в расположении полок у дальней стены кладовки. Целая секция стояла под небольшим углом к остальным, не стыкуясь с соседними. Эмили подошла, толкнула доски рукой, и вся секция слегка качнулась. Тогда она уцепилась за край и потянула полки на себя — они развернулись единым блоком.
Открылся проход.
А за ним вниз вела лестница, и на каждой ступеньке виднелись кровавые пятнышки.
«Что за черт?!..»
Снизу доносился приглушенный шум, будто там что-то передвигали, и Эмили замерла, внезапно испугавшись. Что она вообще здесь делает, в этом доме? Зачем явилась без приглашения в очередной раз? Известно зачем — ищет неприятностей на свою голову. Но в самом низу потайной лестницы был виден свет, и Эмили отчаянно захотелось посмотреть, что там такое, найти ответ хотя бы на один из мучивших ее вопросов.
Осторожно, стараясь, чтобы под ногами не скрипнули доски, она двинулась вниз по ступенькам.
Первым впечатлением стал запах. Слабый запах гнили, тот самый, что наполнял весь особняк, здесь был гораздо сильнее, и по мере того как Эмили спускалась, превращался в вонь. Воздух был застоявшийся и сырой.
Лестница упиралась в площадку размером как пол в лифте. Это был тупик — глухие стены со всех сторон. Вернее, так Эмили показалось сначала, а потом глаза привыкли к полумраку, и стало ясно, что это не стены, а штабели картонных коробок, высящиеся до потолка. Она огляделась. Повсюду громоздились пирамиды и башни из коробок, деревянных ящиков, пластиковых контейнеров, заполняя собой, судя по всему, довольно большое помещение.
Девушка поморщилась — гнилью здесь воняло невыносимо.
Она пригляделась к ближайшим коробкам. На каждой было что-то написано, но прочитать не удавалось — все вокруг тонуло в тени; сероватый рассеянный свет исходил откуда-то из дальнего угла комнаты.
Донесся голос Нины — тихий, но настойчивый. Прикрыв нос ладонью, Эмили шагнула вперед, всматриваясь в просветы между штабелями и стараясь оставаться в тени.
В дальнем конце, за ящиками и коробками, была приоткрыта толстая дверная створка. Серый свет лился оттуда, мигая через короткие интервалы. За дверью угадывались какие-то силуэты. Эмили напрягла зрение. Она различила краешек кресла и ножки стола. «Что там такое? Офис? Это склад? Может, у Нины свой бизнес по производству упаковочной тары, и она руководит делами отсюда?»
Вдруг в проеме двери мелькнула тень, и Эмили отшатнулась к стене. Из-за двери показалась Нина, прижимающая к уху телефон. Она тяжело дышала, как будто только что пробежала спринтерскую дистанцию. Застыла на пороге, приоткрыв створку пошире, окинула взглядом коробки и хрипло выдохнула:
— Я не могу.
Эмили вздрогнула — на одно ужасающее мгновение ей почудилось, что Нина ее заметила. Но та продолжила разговор по телефону:
— Я так и сделала. Вымыла и переодела.
Она ушла обратно в комнату.
Эмили затаила дыхание. Где Аврелия?
После небольшой паузы вновь раздался голос Нины:
— Умоляю, заплати ему, сколько потребует.
У Эмили закружилась голова. Что, если Нина все-таки ее заметила? И зачем только она сюда сунулась — надо было сразу вернуться в гостиный дом и не лезть в чужие дела…
«Но это
— Как можно скорее, — отрезала Нина. Исчезнув в комнате, она захлопнула за собой дверь, и помещение с коробками погрузилось в темноту.
Медленно и осторожно Эмили пробралась между штабелями к лестнице, поднялась по ступенькам и выскользнула из семейного особняка.
Пять минут спустя Эмили стояла в своей спальне, грызла ногти и пыталась придумать объяснение тому, что увидела: «Так. Нина — шопоголик, это факт. Комната — рабочий кабинет, в котором она готовится к домашним урокам для Аврелии, а сероватый свет исходил, конечно же, от компьютера. Все эти коробки в подвале — результат шопинг-терапии, которая помогает ей удержаться на плаву. И ничего странного в этом нет.
Однако где-то в доме, возможно в том же подвале, сейчас истекает кровью Аврелия, у которой наверняка сотрясение мозга, а мать не хочет отправить ее в больницу. Нина ведет себя ненормально. И та комната за толстой дверью совсем не похожа на рабочий кабинет. Она похожа на крепость. Или на лабораторию».
Девушка уставилась в окно на семейный особняк. Он подмигивал ей освещенными окнами сквозь листву деревьев.
В половине двенадцатого ночи Эмили услышала, как вдалеке жужжит механизм главных ворот, и вскоре с подъездной аллеи к особняку свернул автомобиль с погашенными фарами. Она выглянула из окна, но было темно, а деревья загораживали обзор. Потом включилось охранное освещение, и Эмили рассмотрела белый грузовичок Ива. Он остановился у самого крыльца и некоторое время ничего не происходило. Машина просто стояла там с темными окнами. Затем с сухим щелчком распахнулась дверца со стороны водителя, вышел Ив, обогнул грузовичок и открыл пассажирскую дверцу.
Оказалось, он приехал не один. Из машины вылез низенький лысый мужчина в джинсах и футболке. Он держал одной рукой за короткие лямки вещмешок. Ив поспешно отвел мужчину в дом, и входная дверь за ними захлопнулась.
Эмили задумчиво побарабанила пальцами по подоконнику. Спустя некоторое время она спустилась из спальни на первый этаж, погасив везде свет, чтобы ее не было видно за окнами.
Ровно через двадцать шесть минут входная дверь семейного особняка растворилась. Вышел Ив, за ним — лысый мужчина с вещмешком. Эмили попыталась рассмотреть лицо незнакомца, но было темно, а шагали они оба очень быстро — опустив головы, направлялись к грузовичку. Лысый сел на пассажирское кресло, Ив открыл дверцу со стороны водителя, но, уже занеся стопу над подножкой, остановился. У Эмили по коже побежали мурашки. На таком расстоянии его глаз не было видно, однако она могла поклясться, что француз смотрит прямо на гостевой дом.
Прячась за занавесками дома, который уже считала почти родным, девушка вдруг почувствовала, что ее одолевает злость. Или ревность. Нина доверила свои тайны Иву, а не ей. Ее как будто не взяли в игру на школьном дворе: «А ты не участвуешь! Без тебя обойдемся!»
Ив напряженно застыл, поставив ногу на подножку и одной рукой держась за дверцу грузовичка. Он смотрел в сторону Эмили, и та вдруг потрясенно поняла, что ничего не знает об этом человеке. Она принимала его присутствие как должное — чернорабочий, мастер на все руки, садовник. Безобидный парень. Но кто он такой на самом деле? Чужак. Незнакомец. Эмили и раньше-то ему не доверяла.
Продолжая размышлять об этом, она вышла в прихожую и распахнула входную дверь — над ней тотчас включился сенсорный светильник. Девушка переступила порог, остановившись в круге света. Ив дернулся так, будто получил разряд из электрошокера, и взмахнул руками, восстанавливая равновесие. У Эмили возникло ощущение, что воздух между ними сгустился. Потом Ив дернул дверцу машины, а в следующий миг он уже сидел за рулем — Эмили не успела и глазом моргнуть.
— Стой! — спохватилась она. — Подожди!
Но ее крик потонул в реве мотора — грузовичок развернулся и помчался к главным воротам.