Анна Дашевская – Рукопись, найденная в Выдропужске (страница 43)

«Странно, очень странно, – думала я, по привычке перебирая в памяти сказанное. – Какой может быть прорыв у сыщика, он же не сантехник! Впрочем, ко мне это всё не имеет никакого отношения».

Зря я так подумала.

Пойти поужинать в гостиничный ресторан было плохой идеей. Я могла бы сообразить это и раньше, потому что даже в моём номере, максимально удалённом от этого центра цивилизации, был слышен рёв публики и изредка прорывающийся сквозь него звук оркестра. Вечер пятницы народ здесь праздновал стабильно и незамысловато.

Идти куда-то в другое место бессмысленно, потому что там будет то же самое. Пятница, вечер.

Подойдя к рецепшен, я жалобно посмотрела на девушку-портье. Та развел руками, мол, ничего не поделаешь. Взяв со стойки квадратный листок бумаги для записей, я написала: «А можно попросить еду в номер? Там я не высижу». Девушка усмехнулась и ответила: «Там и мест нет. Напишите номер комнаты и что принести, я передам». Убедилась, что я прочла и скомкала записку, отправив её в мусорную корзину.

На новой бумажке я написала «Салат и кусок жареной курицы. Пирожное. Чёрный чай с лимоном», положила сверху три тысячных купюры и придвинула к портье. В конце концов, мою поездку оплачивает босс, не голодать же мне! Деньги испарились, словно сухой лёд в жару, и девушка кивнула мне в сторону жилой части отеля.

Долго ждать не пришлось: я только успела сменить кроссовки на тапочки и вымыть руки, как в дверь постучали. Смутно знакомая блондинка-официантка внесла поднос и поставила его на небольшой пристенный столик. Две сотенных перекочевали к ней в кармашек фартука, и она ласково улыбнулась.

– Спасибо!

– Вам спасибо, что накормили. Я как-то не сообразила с собой взять хоть печенья какого… Что там у вас происходит?

– Свадьбу гуляют! Ничего, вы не волнуйтесь, они к одиннадцати закончат, у них автобусы заказаны, поедут в пансионат догуливать. Всё, побежала я, приятного аппетита!

И она исчезла.

Стоило мне взяться за куриную ногу, как телефон заиграл, докладывая, что со мной хотят поговорить. Я поспешно вытерла пальцы и ткнула в зелёную кнопку, даже не поглядев, кому так понадобилась. Оказалось, Степану.

– Здорово, – сказал он мрачно.

– И тебе.

– Ты где?

– В Торжке?

– О как… Зачем?

– Пожарские котлеты ем. Стёп, ты звонишь, чтобы поинтересоваться моими передвижениями?

– Нет, звоню я по делу. Но пожарские котлеты – это занятно, он явственно повеселел. – Надо будет наведаться.

– По делу – говори, а то у меня правда ужин стынет.

– Короче, я выяснил, где Славка ту книгу стянул. И говоря честно, лучше бы не знал, спалось бы спокойнее.

– Бога ради, не тяни кота за неподходящие для этого детали!

– У Нифонтова.

Я могла только присвистнуть. Тимофей Нифонтов был известен в нашем узком кругу бульдожьей хваткой, акульей прожорливостью, хладнокровием гадюки и мстительностью вороны. И спереть что-то у Нифонтова мог либо сумасшедший, либо человек, махнувший на себя рукой. Но Степану этот камень на шее и в самом деле ни к чему.

– И что теперь делать? – спросила я расстроенно.

– Прорвёмся. Я Славку отправил к своей родне на Волге, даже если кто решит искать – не найдут.

Родня? На Волге? Чего я ещё не знаю о давнишнем приятеле? Он же тем временем продолжал оживлённо рассказывать.

– Но самое смешное, что, судя по тишине в эфире, Нифонтов ещё не просёк, что у него что-то пропало, представляешь?

– Погоди-погоди, а ты выяснил подробности – где книга была, что там ещё твой Славка увидел? Как он вообще в хранилище попал?

– Так в том-то и дело, что книга была не в хранилище! Значит, передаю текст с купюрами в местах, где было нецензурно. Его наняли помочь разобрать библиотеку. Ну, ты знаешь, купили всё целиком, надо отделить овец от козлищ.

Я знала, совсем недавно ведь в Калугу ездила, и пары месяцев не прошло.

– Продолжай. Нет, погоди, а они что, не в курсе, что к его лапкам могло что-то прилипнуть?

– Значит, не в курсе. Или их это не волновало. Короче, там было десяток коробок из этой библиотеки, те, куда сразу на месте сложили что поценнее, Нифонтовский помощник забрал к себе, а Славку посадил на складе с остальным. Он разбирал-разбирал, ему надоело, и он пошёл ноги размять. Там места много, они ангар арендуют в промзоне. Ну вот, и увидел – в углу что-то брезентом накрыто. Полез. Коробка с книгами. Посмотрел и офигел, схватил, что сверху лежало, и спрятал за ремень. Ну, а потом мне принёс…

– С ума сойти, – только и сказала я. – Что там ещё было, он не видел?

– По его словам, вроде Шевченко был, но что – он не разглядел, может, и твой «Кобзарь». Так что вот, историю я тебе раскопал, ты теперь в курсе, больше никто. Мы с Катериной в отпуск улетаем завтра, в Турцию, вернёмся – позвоню. Или напишу. Или ты.

И он отключился.

– Вот, значит, как, – думала я вслух, потому что так мне всё было понятнее. – Нифонтов организовал кражу на многие миллионы. Хорошо организовал, даже подделки подготовил. И украденное поставил в углу ангара, где у него книжный склад. Где умный человек прячет книгу? Среди книг. Но вот неудачника Славика он предусмотреть не мог. И цепочку от Славика к Степану, оттуда ко мне и от меня к Козлятникову – тоже. Или мог? Или сможет? Правильно сделал Степан, уехать сейчас самое время. Хорошо бы ещё узнать, готова ли меня принять драгоценная Ядвига Феликсовна, или мне искать другие варианты?

Ну хорошо. Прямо сейчас я не буду это выяснять, прямо сейчас надо всё-таки поесть. Потому что, чувствую я, вечер у меня будет насыщенный.

Курица моя, разумеется, уже остыла и лежала на тарелке скользкой глыбой. Я потыкала её вилкой, надеясь отковырять кусок поменьше, но монолит держался, словно гранитный. Пришлось брать дело в свои руки и зубы. Не сразу, но дело пошло; я грызла курицу, вспоминая Портоса на обеде у госпожи Кокнар 19)

________

19) Бедная курица была худа и покрыта той толстой и щетинистой кожей, которую, несмотря на все усилия, не могут пробить никакие кости; должно быть, ее долго искали, пока, наконец, не нашли на насесте, где она спряталась, чтобы спокойно умереть от старости.

"Черт возьми!–подумал Портос.–Как это грустно! Я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде". – Дюма, «Три мушкетера».

Примерно на середине процесса, когда глыба начала уже распадаться на более мелкие и податливые детали, телефон снова зазвонил. И опять я попалась, ткнула в экран относительно чистым мизинцем, не посмотрев на то, кто звонит.

Это оказался Лёлик.

– Привет! – сказал он бодро. – Слушай, я к тебе заскочу на минутку?

– Подожди пару секунд, я руки вымою, – сказала я. – Или даже лучше я тебе перезвоню.

Не слушая возражений, отключилась и пошла отмывать скользкие пальцы. Намыливала их в третий раз, пытаясь угадать, зачем мне звонит напарник? Зачем? Последний раз он объявлялся по телефону перед поездкой в Калугу, кажется, а потом стал резко отдаляться. И что произошло теперь?

– Слушаю тебя.

– Алён, так я зайду? – зачастил Лёлик. – Я тут рядом с тобой, практически у твоего подъезда!

– Солнышко, подними глаза и посмотри на мои окна. Ты свет там видишь?

– Не-ет…

– Я не дома, более того – не в Москве.

– А… А где?

– В Торжке.

– А давай, я к тебе сейчас приеду?

– Лёлик, это четыре часа дороги. Сейчас половина десятого вечера, ты здесь будешь к двум ночи. Мне оно надо?

– А как же быть? Мне очень надо с тобой посоветоваться…

Голос-то у него и вправду расстроенный. Но как ни крути, раньше среды я в Москву не попаду, это ещё если меня в архив сразу пустят.

– Рассказывай сейчас, – ответила я твёрдо.

– Что, по телефону? – со священным ужасом в голосе переспросил Лёлик. – Ну нет, я так не могу… А ты когда вернёшься?

– Во вторник или среду.

– У-у, долго как…Ладно, я подумаю и тебе завтра перезвоню.

Отключился.

Похоже, вопрос «И что это было?» по популярности среди меня прочно занимает первое место…

Что же, кажется, все неожиданности на сегодня уже произошли. Кто бы теперь ни позвонил, я всё приму смиренно и спокойно. Вот сейчас только курицу доем, и буду складывать лапки в молитвенной позе.