Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 36)
– Байку, – предложил Фонтейн. – Сказку.
– Нет, всё-таки историю. Ведь она, в общем, достоверна. Но залита лаком и сиропом до исчезновения деталей, – госпожа Редфилд поморщилась и отодвинула пирожное. – Впрочем, это нам уже неинтересно.
– То есть как?…
– А так. Лавернье никогда не переходит границы, отделяющей его от нарушения закона, и в данном случае он удержался на этой узенькой дорожке. Нас же интересовали причины и следствия его обращения к Тезье, и мы узнали, что хотели.
– Отчёт, написанный Тезье, и имена тех, кто был в этом замешан, – кивнул Фонтейн. – И откуда этот мастер, ныне покойный?
Лавиния открыла папку с документами.
– Из Дойчланда. Жил в крохотной деревушке с милым названием Пуххайм, к западу от Монакума, умер, судя по медицинскому заключению, от внезапной остановки сердца. Надо связаться со Службой магбезопасности в Монакуме, пусть проверят его по всем пунктам.
– Нас же больше всего интересуют его связи с Галлией, с Провенсом? – лейтенант привстал; он готов был бежать, искать, хватать и рвать в клочья.
– Чш-ш, тише, не торопитесь, Фонтейн. У нас впереди ещё беседа с неким непонятным пока другом Клода Тезье, проживающим в пансионе на улице Арп. А о связях не менее покойного мастера-артефактора из Пуххайма нам расскажут монакумские коллеги, и не позднее, чем завтра.
– За-автра? – с детской обидой протянул молодой человек. – Так ведь к вам меня прикомандировали только на один день…
– А вам хочется участвовать в этой истории до самого конца? – она усмехнулась.
– Ну, хотя бы до середины…
– Я подумаю об этом, Фонтейн, – бросив на стол кофейни несколько монет, Лавиния встала. – Вперёд!
– Госпожа коммандер, а обедать вы планируете? Нет, если надо, я вполне обойдусь, просто тут есть неплохая забегаловка с потрясающим рыбным супом…
– Рыбный суп, хм, – коммандер остановилась внезапно, так что Фонтейн почти налетел на неё. – А это отличная мысль. Нет, лейтенант, в вашу забегаловку мы пойдём в другой раз, а сейчас наведаемся в одно занятное заведение, которое всего в паре кварталов от интересующего нас пансиона.
– Как прикажете, госпожа коммандер. Найти экипаж?
– Думаю, на сей раз мы с вами отправимся порталом. Вы как их переносите, не укачивает?
– А… Нет, не укачивает. Тьма, я и забыл, что вы маг, – пробормотал Фонтейн на грани слышимости.
Лавиния усмехнулась.
Да, сюда она легко могла открыть портальный переход: и улица Кота-Рыболова, и располагающийся на ней кабачок «Старый гоблин», и его хозяйка были госпоже Редфилд хорошо знакомы. Несчётное количество раз она здесь обедала, ужинала или просто заглядывала выпить белого вина. Пару раз бывало, что коммандер заползала в таверну «зализать раны», особенно если не хотела пугать домашних, и в этих случаях мадам Шарро, не говоря ни слова, смазывала гостье ожоги, перевязывала порезы и выдавала ключ от комнаты с кроватью.
Сейчас же Лавиния рассчитывала на информацию.
В конце концов, «Старый гоблин» располагается на одном и том же месте уже лет пятьсот, и хозяйка знает всё обо всём, что происходит в Латинском квартале. Значит, пансион мадам Флореаль, сама мадам и её жильцы не могли миновать взгляда блекло-голубых глаз Мари Шарро.
В таверне коммандер уселась за любимый столик возле окна; хотя народу было немало, но столик этот обходили стороной, словно зачарованный. Помахала рукой хозяйке и кивнула лейтенанту Фонтейну на стул напротив со словами:
– Меню можете не смотреть. Нам всё равно принесут не то, что вы попросите, а то, что сегодня есть.
– Как прикажете, – Фонтейн пожал плечами, сел и стал осматриваться.
Большой зал, стены, обитые досками; белый потолок и кованые светильники; окна на три стороны: на улицу, во двор и в небольшой садик; тяжёлая дверь из толстых просмолённых дубовых досок то и дело хлопала. Лавинии было известно, что выходов есть ещё три по крайней мере, причём один из них вёл под землёй на причал. Однажды ей и самой пришлось этим ходом воспользоваться.
Впрочем, сейчас это было неважно…
– Добрый день, мадам, – бросил ей пробегающий гарсон, немолодой уже дядька в белоснежном фартуке. – Хозяйка сейчас подойдёт, просила извинить.
– Мы не торопимся, – улыбнулась госпожа Редфилд и посмотрела на лейтенанта. – Ну, спрашивайте, Фонтейн, я прямо слышу, как у вас скрипят колёсики в мозгу.
– Ничего у меня не скрипит, всё отлично смазано! Мы за едой или за сведениями?
– Одно другому не мешает. Вы ведь в Латинском квартале не работали?
– Ну, постольку-поскольку… Патрулировать доводилось только правый берег.
– Вот именно! А здесь есть места, которые совсем по-разному выглядят для чужих и для своих, и я хочу узнать, не является ли интересующий нас пансион одним из таких мест.
– А если да?
– А если да, то, надеюсь, мадам Мари Шарро слегка эту завесу приоткроет…
– Добрый день, госпожа Редфилд. Пообедать или только вина?
Лейтенант даже вздрогнул, так неожиданно за его спиной прозвучал тихий женский голос.
– Здравствуйте, Мари. Всего, всего, и побольше! Мой юный спутник нужен мне живым и по возможности полным сил. По крайней мере, до вечера…
Мадам Шарро хмыкнула и смерила Фонтейна таким взглядом, что тот начал краснеть, почувствовал это, и вовсе залился краской.
Глава 12
Нужный им пансион располагался в трёхэтажном довольно обшарпанном доме, давным-давно выкрашенном в желтовато-розовый цвет. С годами краска выцвела и слегка побурела, но на углу, где совсем недавно поменяли табличку с названием улицы, стал виден прежний колер. Мощёный квадратный двор был пуст, но из открытого окна второго этажа доносился визгливый женский голос, за неведомые промахи отчитывавший неведомого Пьера.
– Держу пари, что нам не повезёт, и этот волшебный голосок принадлежит той самой мадам Флореаль, – поморщился лейтенант.
– Да и Тьма бы с ней, – махнула рукой Лавиния. – Нам нужен старинный друг Клода, некий Жак Лирьен, с ним и будем говорить. А хозяйка… Это не обязательно.
– Судя по тому, что он живёт здесь, с деньгами у него не очень, – предположил Фонтейн.
– Скорее всего…
Лавиния поднялась по трём ступенькам ко входу и дёрнула за шнурок колокольчика. Дверь распахнулась почти сразу же, и оттуда вывалился мальчишка лет пятнадцати, весь распаренный и с красным ухом, сияющим подобно фонарю. Он выскочил через открытые ворота и побежал куда-то по улице Арп. В тёмном холле появилась новая фигура – немолодая женщина, кругленькая, пышная, словно булочка с изюмом. Правда, те изюминки, которые пекарь вставил ей на место глаз, были очень уж маленькими, да и приветливостью не лучились.
– Ну ладно, попадёшься ты мне, – выкрикнула вслед мальчишке «булочка» и взглянула на посетителей. – А вам что?
– Мадам Флореаль? Следственный отдел городской стражи Лютеции, лейтенант Фонтейн. Это коммандер Редфилд из Службы магбезопасности. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.
– А что это городской страже понадобилось у меня в пансионе? – подбоченилась женщина. – Порядок я соблюдаю, фонари вечером зажигаю, постояльцы у меня спокойные. Нечего вам тут делать!
– Ну-ка, тихо! – Лавиния щёлкнула пальцами, и мадам Флореаль замолчала на полуслове. – Если надо, так всегда можно найти, к чему придраться, поняла? Вот и давай, веди к себе и отвечай на вопросы. А ну, раз-два!
Удивительно, но та ещё попыталась сопротивляться, однако тут уже Фонтейн аккуратно взял её за локоть и втолкнул в холл; судя по тому, как женщина поморщилась, пальцы у лейтенанта были сильные.
– Куда идти? – спросила он очень вежливо. – Направо, налево?
Небольшая комнатка на первом этаже служила, по-видимому, кабинетом хозяйке. Туда поместились канцелярский стол и вращающееся кресло за ним, три стула, шкаф и несгораемый ящик в углу.
Мадам Флореаль, вырвав локоть из пальцев Фонтейна, прошествовала к креслу и села в него. Не ожидая приглашения, Лавиния заняла стул напротив.
– Что вам нужно? – спросила хозяйка пансиона усталым голосом. – Ну правда же, всё у нас в порядке…
– А мы разве говорили, что что-то не в порядке? Вы правда думаете, что коммандер магбезопасности придёт проверять, горят ли в вашем дворе фонари?
– Мы расследуем серьёзное преступление, – Фонтейн с шумом отодвинул стул и тоже уселся. – И кое-кто из ваших арендаторов может быть важным свидетелем. Так что давайте начнём со списка жильцов. Сколько у вас в доме квартир, сколько из них занято, есть ли старшие по этажу?
Повернувшись вместе с креслом, мадам вытащила из кармана платья связку ключей, перебрала их и, выбрав самый большой, отперла несгораемый ящик. Оттуда извлекла стопку картонных папок и плюхнула на стол.
– Вот! Комнат восемнадцать, заняты сейчас пятнадцать. Старших по этажу никаких нет, я тут главная, так оно всегда было, так и будет.
– А тут что? – поинтересовалась Лавиния, пальцем сдвинув верхнюю папку.
– Как что? Досье, конечно! – изумилась мадам Флореаль. – Жильцы у меня постоянные, остаются надолго, как же я могу о них чего-то не знать? Вот, смотрите, изучайте.
– Мы можем расположиться здесь, или вы предоставите нам другую комнату?
– Нечего папки таскать по всему дому. Тут и сидите, а у меня дел по горло!
С этими словами мадам Флореаль встала, так резко оттолкнув кресло, что оно с грохотом ударилось о стену. Лавиния заметила на краске в этом месте приличную вмятину, и незаметно усмехнулась.