Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 35)

– Тоже неплохо. Итак, господа?…

Лавиния вздохнула. Положа руку на сердце, ужасно хотелось продолжать цеплять антиквара, раздражал он её безмерно. Но надо играть честно. Она пришла за помощью, помощь эту придётся просить, а потом ещё и оплачивать, и хорошо, если деньгами.

– Знакомо ли вам такое название – Жансон?

– Ну, предположим.

– Клод Тезье был найден мёртвым несколько дней назад на винограднике близ этого города, – она приподняла ладонь. – Давайте для экономии времени не станем спорить. Я знаю об аналитике, и о последнем заказе Клода тоже знаю.

Лавернье помрачнел. Если в первый момент Фонтейну показалось, что тому лет тридцать, не больше, то сейчас стало видно, что много больше, за сорок – точно. «И он ведь маг, сколько ж ему на самом деле?», – подумал молодой человек.

– Вы не станете возражать, если я попрошу подойти сюда мою жену? – спросил антиквар. – Просто этим вопросом занималась в основном она.

Госпожа Редфилд возражать не стала. Лавернье вышел и почти сразу же вернулся в сопровождении молодой женщины, высокой и очень стройной брюнетки с серыми глазами.

– Моя жена, Лидия Хаскелл. Дорогая, это коммандер Редфилд из Службы магбезопасности и её помощник из городской стражи лейтенант Фонтейн.

– Здравствуйте, – женщина села напротив. – Пьер сказал мне, что ваш визит связан с Клодом Тезье. Почему его смертью занимаются службы, не имеющие прямого отношения к Провенсу?

– Потому что Клод работал на меня, – пояснила Лавиния. – Он управлял моим поместьем близ Жансона.

– Видишь, дорогая, у всех приличных людей есть поместья на юге, – без улыбки сказал Лавернье; смотрел он при этом на гостью. – Только мы с тобой никак не прикупим.

– Я отыскала записи Клода и выяснила, что последний заказ, над которым он работал, пришёл от вас. Речь шла об использовании амулетов для подделки библиографических редкостей, выполнен был этот аналитический обзор и расчёты по нему восемнадцатого июня, и всё немедленно отправилось к вам.

– А двадцать пятого Тезье нашли мёртвым, – добавил Фонтейн. – Неделей позже.

– И нам очень бы хотелось знать предысторию этого заказа, – подхватила коммандер. – Куда, Тьма вас побери, вы вляпались?

Супруги переглянулись, и антиквар жестом предложил жене начать рассказ.

– Куда мы вляпались… – повторила та, покачав головой. – Знаете, госпожа Редфилд, до какого-то момента мы даже не понимали, что эта история начала дурно пахнуть, потому что началось всё вполне прозаично. Не знаю, в курсе ли вы, что один из моих близких друзей – мэтр Фабьен Дорле, модельер? Когда-то я работала в его доме моды манекенщицей, потом сделала с ним вместе коллекцию одежды, и принимаю участие в создании новых моделей до сих пор. Просто гораздо реже, раз в два года примерно. Так вот, мэтр Дорле охотно использует в работе амулеты. Да даже рисунки он делает в зачарованных блокнотах!

– Фабьен связался с нами примерно в начале апреля и попросил о встрече, – продолжил Лавернье. – Поскольку мы всё равно собирались в Люнденвик, мы с ним и встретились… Какого числа, милая, пятого?

– Пятого или шестого, не помню точно. Да это и не важно, – Лидия пожала плечами и отчего-то зябко поёжилась.

– В первую неделю апреля. Фабьен рассказал, что он приобрёл несколько новых амулетов, в частности, для создания спецэффектов при показе: какие-то модели должны были менять цвет, на каких-то расцветали цветы, ещё что-то он там хотел сделать. Так вот, из восьми приобретённых им амулетов пять работали отлично, а три отказали на четвёртый или пятый раз.

– Бывает, – сказала Лавиния. – А что сказал производитель? Они таких вещей опасаются, как огня, шутка ли, претензии покупателя!

– Да в том-то и дело, что выйти на производителя не удалось, – ответил Лавернье с раздражением. – Дорле долго мялся, но потом признался, что покупал не в официальном магазине или лавке артефактора, а с рук. Принесли ему несколько новых игрушек, он именно таких раньше не видел, вот и загорелся.

– Фабьен вообще очень увлекающийся, – добавила Лидия с нежностью в голосе. – И иногда это ему дорого обходится.

– И вы решили исследовать вопрос, – госпожа Редфилд понимающе кивнула.

– Да нет же! Мы посмеялись с ним вместе и занялись своими делами. Прошло недели три, и он объявился снова, но теперь уже в состоянии некоторой паники. Понимаете, госпожа коммандер, Дорле, помимо всего прочего, довольно безалаберен с деньгами. И в долг даёт легко и без особых условий. Но одного у него не отнимешь: он всегда получает расписку и хранит их очень аккуратно.

– В сейфе, – прошелестела Лидия.

– В сейфе, – кивнул Лавернье. – Сейф большой, зачарованный, с двумя механическими замками и двумя магическими, в общем, всё как надо.

– Нет, ты не совсем правильно сказал, – нахмурилась его жена. – Обычно сейф – это ящик. Большой, маленький, хорошо или плохо защищённый, но – ящик. А у Фабьена это комната. И в этой комнате на разных полках хранятся не только деньги и драгоценности, но и кристаллы с архивными записями показов, за сорок лет его карьеры – можете себе представить? Вот и эти расписки там же, и огромная подборка образцов тканей. И ещё коллекция рисунков самых великих модельеров: Ворт, Пуаре, Скиапарелли, Диор, Шанель, Лагерфельд, Вествуд…

– Ого! – не удержался лейтенант Фонтейн, глянул на Лавинию и выразительным жестом прижал пальцы к губам.

Впрочем, чете антикваров это не помешало: видно, они так долго молчали об этой неприятной истории, что теперь с облегчением выкладывали подробности.

– Амулеты и артефакты занимают в этой комнате-сейфе отдельный отсек, – Лавернье продолжил рассказ. – Разумеется, отделанный орихалком, со всей положенной изоляцией. Дорле поместил туда и три неработающих образца с пометкой.

Лидия махнула рукой.

– В общем, через несколько дней выяснилось, что отказали почти все амулеты, размещённые в этом отсеке. Более того, пострадали и лежавшие на соседней полке образцы тканей, они были магически обработаны. И Фабьен впал в панику.

– И вызвал вас, вместо того чтобы обратиться в Службу магбезопасности, – госпожа Редфилд вздохнула.

– Ну, это же не магическое преступление! – горячо возразила Лидия. – Никто не пострадал, кроме самолюбия Фабьена! Не было, слава всем богам, никаких убийств или государственных преступлений…

Её муж возвёл глаза к потолку.

– Я говорил…

– Это уже неважно, – прервала его Лидия. – Мы изучили содержимое сейфа и пришли к выводу, что эта «заразная болезнь» вызвана поддельными амулетами. Поскольку, как вы знаете, магическая артефакторика – одно из направлений нашей работы, мы занялись этим вопросом. И нашли мастера… Ну, то, что от него осталось.

– Иначе говоря, надгробный камень и заплаканную вдову. И тетрадь с записями. Из этого дневника было понятно, что некто планировал поставить на поток производство подделок, сорвать куш и смыться. Мастер рассчитывал, что часть куша достанется ему… Понимаете, госпожа коммандер, – тут Лавернье заговорил с такой горячностью, какой коммандер и не подозревала в этом холодноватом человеке. – Попытки производства поддельных амулетов бывали и раньше…

– И ещё какие! – кивнул Фонтейн.

– Вот только в дневнике этом несколько раз упоминалось, что в основном они собирались сосредоточиться на производстве магического антиквариата, в первую очередь – букинистического. Вы ж сами знаете, есть коллекционеры, готовые душу продать за какой-нибудь средневековый гримуар, даже если не смогут ни знака в нём разобрать.

– Я бы сказала – особенно, если не могут ни знака в нём разобрать, – кивнула Лавиния. – И вот тут вы решили понять, стоит ли вообще эта овчинка выделки.

Лавернье поднял брови, как-то неопределённо мотнул головой и уронил тяжеловесное «да».

Жена глянула на него и взяла за руку.

– Да, мы решили понять, – сказала она с вызовом. – Мы заказали Клоду Тезье аналитику и расчёты, и оплатили, честно говоря, по исключительно высокому тарифу. Через месяц получили ответ и… закрыли эту тему навсегда. Вот.

– Ну что же, в таком случае я попрошу у вас копии полного отчёта, полученного вами от Тезье, и, разумеется, координаты всех действующих лиц. Надо полагать, господин Дорле подтвердит сказанное?

Говорила коммандер так любезно и равнодушно, что лейтенант Фонтейн насторожился. Мало ли что…

Но ничего не произошло: Лидия Хаскелл смотрела с вызовом, антиквар, пожав плечами, вытащил из ящика стола и протянул отчёт, сказав, что ему это уже ни к чему, всё и так ясно. Госпожа Редфилд поднялась и распрощалась, и он, Фонтейн последовал за ней.

Всё с той же скоростью они миновали торговый зал второго этажа, раскланялись с красавицей на первом и вылетели на улицу, словно кто-то за ними гнался. Тут коммандер замедлила ход и длинно выдохнула.

– Так, вот теперь мне нужен кофе!

– Тут за углом есть отличная кофейня, – сориентировался Фонтейн. – Если не разорились, конечно. Три столика, прекрасный кофе и пирожные от «Артизьен де Гато».

Никто не разорился. Крохотный зал был пуст, ни один из трёх столиков не был занят, и они уселись возле окна.

– Что скажете, Фонтейн?

Лейтенант помедлил, формулируя.

– Многовато было пафоса, на мой вкус. Чуть-чуть переборщили, – ответил он.

– Вот! – и Лавиния подняла вверх указательный палец. – Нам рассказали изрядно подреставрированную, лакированную… э-э-э…