Анна Чайка – Пари с судьбой (страница 53)
— Ничему видать тебя жизнь не учит, Шона! — покачала головой нагиня, глядя на то, как девушка «ушла в астрал», представляя образ красавчика дракона.
Кажется, я еще чего-то не знаю.
— А может я тоже хочу, как леди Софи оказаться кому-нибудь парой!
— А что за история с похождениями Клэнси? — спросила я, стараясь переменить тему
— Так поговаривают он увел фаворитку самого императора. — шепотом поведала мне Шона.
— За что поплатился местом при дворе и титулом! — нагиня голос не понижала. — Только хороших менталистов у нас меньше, чем хорошеньких женщин. Поэтому император вскоре сменил гнев на милость. Но титул так и не отдал, говорят в назидание.
- Надеюсь она того стоила? — рассмеялась я.
— Не знаю. — пожала плечами бухгалтерша. — Поговаривают, что ее спешно выдали замуж за какого-то посла, отослав с глаз долой. Но, сама понимаешь, это просто сплетни.
— Ага! Только в любой сказке есть доля правды.
Мы еще посидели, попивая чай. Пока в кабинет в очередной раз не постучались:
— Извините, леди Рамсей, госпожа Буханан, госпожа Могкилл. — поклонился Люк Дрисколл. — Леди Рамсей, Вас лорд к себе вызывает. Он просил передать, что для магического сканирования все готово. Начнут ровно в два по полудни. Пятый зал, нулевой этаж.
— Спасибо, Люк! Я сейчас подойду. — поднялась я из-за стола. — Ладно девочки мне пора, служба зовет. Но вечером я еще зайду, — подмигнула я Эн Буханан, — проверю отчет.
— Обязательно заходи! — тут же согласилась бухгалтер. — Не уйду, пока не зайдешь! — пообещала она.
Глава 29. Магическое сканирование
Темница при департаменте занимает вторую половину цокольного этажа. Но если морг имеет современный вид благодаря отделки кафелем и мрамором, то тюрьма будто бы специально стилизована под мрачное средневековье. Темные отшлифованные сотнями ног каменные ступени ведут вниз. Стены из того же темного плохо обработанного камня, низкие потолочные арки, нависающие над длинным коридором метра три шириной. Вдоль этого скудно освещенного центрального коридора тянутся арочные проемы, перегороженные решетками.
Эти проемы, насколько я понимаю, и есть камеры. Некоторые из них даже заняты. Занятые камеры тускло освещаются изнутри магическим светильником. Но жильцы камер нас не видят, а лишь чутко прислушиваются к нашим шагам. Это с нашей стороны видны лишь решетки, мощная фонящая магия иллюзии, говорит о том, что сидящие по ту сторону видят каменную кладку.
Наш путь пролегает почти через весь коридор. Охраннику приходится три раза открывать, а потом закрывать перегораживающие сам центральный проход решетки. После отпирания и запирания очередного замка, издающего противный скрежет, напрягаются сидящие дальше по коридору узники. Но после того как мы проходим их камеры, они либо расслабляются, либо огорченно опускают плечи.
Мы практически доходим до всегда запертой массивной железной двери, отделяющей тюрьму от морга. Во всяком случае, в мою бытность здесь некромантом, дверь не открывалась ни разу. Но охранник поворачивается налево и отперев замок приглашает нас в проем, именуемый камерой для допроса.
В отличие от остальных, эта камера, занимающая два проема, была скрыта кирпичной стеной. Обычной, не иллюзорной. Изнутри стена была сплошь завешана инструментами, о назначении многих из них мне было даже жутко задумываться. Рассматривая всю эту жуть, я не сразу заметила стоящий на самой середине камеры деревянный стул с высокой спинкой. На стуле сидел полноватый мужчина. Он был раздет до сорочки и брюк и привязан за щиколотки и запястья. В противоположном углу маячил Джерард О’Келли — мрачный и неразговорчивый палач нашего департамента, сейчас старательно помешивающий угли в открытой жаровне.
Увидев нас, он нехотя оторвался от своего дела и встав за спинкой кресла и, надев на подозреваемого металлический обруч, притянул его голову ремнями к изголовью.
— О, это совершенно не обязательно, господин О’Келли! — вышел вперед Кленси. — Я думаю, господин Мендес не станет препятствовать правосудию?
Если бы взглядом можно было бы убить, думаю, от бывшего советника Его Величества сейчас осталась бы лишь горстка пепла. Но Дин Клэнси лишь ухмыльнулся и занял место палача.
— Ну что господа, начнем, благословясь? — посмотрел он на нас.
— Начнем! — ответил за всех мой муж. — Софи, присядь пока, это дело не быстрое. — усадил он меня на один из стульев.
Поставленные вдоль стены мягкие офисные стулья выглядели инопланетным пятном в этой комнате. Сначала я подумала, что их принесли сюда специально для нас. Но в департаменте все стулья были оббиты зеленым бархатным сукном. Эти же красовались благородным оттенком бордового цвета.
«Наверное, чтобы пятна крови были меньше видны!» — подумалось мне. И прежде чем сесть, пустила небольшое очищающее заклинание. Одно из немногих, что мне было дано из бытовой магии.
— Не бойтесь, леди Рамсей! Их специально обрабатывают, после каждой процедуры. — «успокоил» меня садящийся рядом Питер Маклеллан.
— Да? А откуда Вы знаете? — вырвалось у меня. Не иначе как нервное!
— Такие помещения стандартны! — не заметив сарказма, ответил мне специалист счетной палаты.
— А, тогда понятно! — я постаралась закрыть тему.
«Хочу к себе в морг!»
Наверное, если бы я произнесла это в слух, меня бы посчитали не совсем нормальной. Но именно эта мысль сейчас сверлила мне висок.
Еще один стул занял стенографист. Парнишка, которого господа из столицы привезли с собой. Он, положив на специальную стойку в углу записывающий кристалл — аналог земной видеокамеры, спокойно сел, положив себе на колени стопку листов писчей бумаги. И лишь затем махнул менталисту.
— Можете начинать! У меня все готово!
Клэнси словно только этого и ждал.
— Господин Сезаре Мендес, я бы попросил Вас не сопротивляться моему воздействию. — на время встав перед подозреваемым, предупредил менталист. — Чем больше Вы сопротивляетесь, тем больнее для Вас будет данная процедура. Но дело Ваше! — не заметив отклика, добавил он. — Я же со своей стороны хочу, чтобы отсюда вы вышли гномом, а не овощем, пускающим слюни.
Но хозяин порта не прекратил прожигать Клэнси ненавидящим взглядом. И менталист снова занял свое место за креслом подозреваемого. Положив руки на виски Мендоса, он кивнул Эвансу.
— Начинайте!
И Рамсей, присев на высокий табурет, стал задавать вопросы по делу Доналда Лоусона.
Со стороны казалось, что Рамсей просто беседует с Мендесом. Но владелец порта отвечая кривился так, будто в него тычут иголки. Перейдя на магическое зрение, я увидела, как голову гнома окутывают прозрачные щупальца, что тянутся из рук Клэнси. Как только Эванс задавал вопрос, щупальца проникали в голову подозреваемого, заставляя его давать правдивый ответ.
«Господи, какая мерзость» — я попыталась закрыть глаза, но это мало помогло.
Как мы и предполагали, Мендос был знаком с Керолайн Морган. И даже проводил в ее доме пару замечательных ночей. В одну из которых и заметил, что гномка страдает лунатизмом. Девушка ему вполне нравилась, и господин Мендес даже задумывался, не сделать ли ее содержанкой на постоянной, так сказать, основе. Но вовремя узнал о том, что красавица балуется настойкой Саберта. Да и Черный лис, раздобыв где-то кристалл с записью его любовных игрищ, начал его шантажировать. А у него с женой брачный контракт, по которому в случае его неверности, он остается с тем, с чем и женился на дочери богатого купца. То есть, без ничего.
Выкупив у Черного лиса кристалл, Мендес твердо решил стать верным мужем. Годы-то уже не те. Но тут на горизонте замаячил Доналд Лоусон. Решивший вернуться на родину. И рассчитывающий на приличный куш с процветающего порта. Только господину Мендосу это показалось несправедливым. Ведь это он кровью и потом зарабатывал, пока дружок прожигал жизнь в Плэйсаре. Он готов был отдать, то что Лоусон когда-то вложил в порт. Но бывший друг указал на договор, по которому Доналд Лоусон является совладельцем порта.
А делиться Мендосу, ой, как не хотелось!
А тут еще Керолайн имела наглость подойти к нему на городском собрании. И это при стоящей рядом жене!
И тогда у него возник план, как убить одним махом двух зайцев!
Он пригласил Лоусона, в «Лосиный остров», якобы отметить приезд друга. Прекрасно зная, что гномка ошивается там каждый вечер и ее любовь к «дорогим» мужчинам, а партнера к красивым женщинам, он легко познакомил их друг с другом. А потом сославшись на дела, оставил их одних.
Пробраться в дом к Керолайн большого труда не составило. У него еще со времен их «встреч» был дубликат ключей, о котором бывшей любовнице Мендос, естественно, не сообщал. Долго ждать «сладкую парочку» не пришлось. Он едва успел спрятаться под лестницей! Намного дольше пришлось ждать пока парочка закончит кувыркаться и уснет. Конечно, был риск, что на шум спуститься хозяйка, а не ее гость. Но и этот случай Мендос продумал. У Керолайн в баре спальни стояли обычно ликер и коньяк, так как гномка предпочитала сладкие напитки. А вот Лоусон «бабские» напитки не пил. Так что достаточно было добавить в ликер снотворного. Специфического, что без следа выветривается из организма через пару часов. И можно было шуметь на кухне столько, сколько душе угодно.
Лоусон не заставил себя долго ждать. И нанести удар в спину, когда мужчина заходил на кухню тоже труда не составило. А потом оставалось только поднять из гостиной графин с таким же ликером в спальню и забрать оттуда пустой вместе со стаканом. Взяв же новый и плеснув в него немного «чистого» ликера, Мендес не боясь, что Керолайн проснется оставил на нем отпечатки ее губ и рук.