Анна Чайка – Чудьмирье. Наследие ведьмы (страница 19)

− Не знаю, что вы задумали, но Зиновий в чем-то прав. Мы слишком выделяемся. Может стоит взять перерыв? − спросил Алексей осторожно. Конечно, Ферзь говорил, что их штуковина для поиска кероса почти сломалась после встречи с Агатой. Но стоило ли испытывать судьбу?

− Не волнуйся. Мы просто решили отблагодарить тебя за рассказы о Светломире, − пояснила Нина.

− И так будет куда безопаснее, чем сидеть на одном месте. В толпе на тебя никто не рискнет нападать, − уверил его Шан.

− Звучит здорово, но вы уверены…

− Пришли! − завопила Нина, хватая Алексея за плечи.

Они оказались на площади, в центре которой стояло изысканное трехэтажное здание, украшенное фигурами нимф и разнообразных морских тварей. Некоторые скульптуры внушали не иллюзорное чувство дискомфорта. К входу тянулась длинная очередь.

− Музей Ракушечников, одно из красивейших мест Темной Москвы, − объявила оборотница, театрально взмахнув рукой. − Здесь собраны самые ценные, самые выдающиеся объекты искусства и истории чудных созданий.

− А если нас увидят? − начал Алексей.

− Подумают, что мы − обычные школьники, пришедшие на экскурсию, − поспешил успокоить Шан. − Тут полно подростков всех рас и цветов. Никто не заподозрит дурного.

− А потом у нас будет такое! − воскликнула Нина. − Такое!

− Не говори. Еще рано, − упырь предупреждающе дернул ее за ухо.

Они отстояли в очереди под сильным ветром почти час, когда, наконец, их пропустили внутрь.

Холл был выложен черным мрамором, на стенах лепнина с позолотой. Пока Алексей гадал над названием музея, объяснение пришло само. Точнее приползло: по стене катились зеленые пушистые шарики, прикрытые с одной стороны ракушками.

Они перебирали маленькими тонкими лапками, убирая пятна и разводы с зеркал, пока другие зачищали следы от обуви посетителей. Местные уборщики не могли не вызвать улыбку, − такие они были умильные.

Купив билеты на главную экспозицию, Алексей с друзьями прошел через спиралеобразную арку. Пипирин, прятавшийся от любопытных глаз, вылез на свет из кармана Шана. Он тоже был восхищен.

Посетителей встречал ослепительный свет. Когда глаза привыкали, они видели перед собой сотни хрустальных колпаков, в которых хранились экспонаты, древние реликвии, зачарованные предметы быта величайших магов, проклятые сокровища, и просто море картин на различные темы, покрывавшие стены и потолок.

− Здесь вы можете видеть образчик идеальной рукотворной магии − танцующие кости Гингароса, − рассказывал хорошо поставленным голосом молодой экскурсовод неподалеку. − Историки предполагают, что они помогали Болотрусу Навину предсказывать землетрясения, но как именно − доселе неизвестно. Кости в наш музей привез известный филантроп и пилигрим Константин Филиппофф. Пройдемте дальше. Этот экспонат может показаться скучным, но…

− Ну как, − прошептала Нина, хватая их с Шаном за локти и оттаскивая в тень гигантского чароитового куба. − В первый раз я здесь просто офигела. Столько крутых вещиц!

− Это поразительно, − только и смог сказать Алексей. На соседней витрине от него лежал прекрасный меч из желтого золота, у которого вдоль клинка тянулась щель, наполненная острейшими зубами. Щель расширялась и сужалась, точно оружие требовало его покормить. Зубы алчно щелкали.

− А там что?

Они пошли следом за экскурсоводом по имени Эраст. Тот рассказывал кучке пожилых туристов про сокровища Аркаима, которые несколько лет переносились из мира людей в Темную Москву целым отрядом пилигримов. Затем наступила очередь картины, изображавшей первый состав ковена Чистой земли. Того самого, о котором Алексей читал в книге.

К его удивлению на картине были изображены только женщины. Пятнадцать немолодых особ в закрытых строгих платьях и без обуви. На посетителей они смотрели властно, даже с неприязнью.

− Как известно, во времена единства миров сохранялся некий стереотип о мужской квадре. Многие наставницы отказывались брать в ученики мальчиков, считая их не такими способными, как девочки. Эта прискорбная несправедливость была исправлена лишь спустя сорок лет после первой всеобщей войны. Главой ковена на тот являлась Вероника Гавринская, третья справа в первом ряду. Затем ее принудительно сместила Александра Лиоре, наследница знатного рода Лиоре. История примечательна еще и тем, что именно из-за разлада в сестринстве ковена пошли первые разветвления магического учения.

− Мне о них рассказывали, − вспомнил Шан. − Упыри, вообще, любят истории про неудачи колдунов. Вероника была предана своим окружением, так как не желала допускать до тайных знаний чужаков. Остальные надеялись основать школу, где могли бы набирать себе учеников, но она издала закон, запрещающий это делать. И поэтому Веронику объявили безумной и свергли.

− Ску-у-ука, − пропела Нина. − Пошли лучше на скелет левиафана в соседнем зале посмотрим. Его по утрам оживляют.

Алексей промолчал. Бывшая глава ковена напомнила ему больную птицу, худую и полинявшую. На картине она единственная казалась напуганной. Словно уже тогда Вероника догадывалась о том, что собираются сделать ее соратницы.

Они перешли к следующему экспонату, которым оказалась… картина Малевича «Черный квадрат».

− Послушайте, − тихо возмутился Алексей, − этого просто не может быть. Она уже есть в моем мире.

− У вас копия, а это оригинал, − так же тихо ответил Шан.

− Шедевр примитивного людского искусства. Есть легенда, по которой Казимиру Малевичу во сне явилась сама Нея, и, проснувшись, он целый месяц смешивал краски, пытаясь передать на холсте цвет ее прекрасных глаз, − экскурсовод сделал эффектную паузу. − Хватило ли для этого его умения и палитры, судить вам.

Алексей слышал совершенно иную историю, но спорить не стал. Тем более, что они уже шли к механическим птицам, сидящим под ту сторону огромного купола. Павлин распускал хвост, совы и колибри летали вверх-вниз, красуясь перед посетителями. Нина застряла перед ними минут на десять и все никак не хотела уходить.

***

За время, проведенное в музее Ракушечников, они успели посмотреть лишь сотую часть всех экспонатов, но и этого Алексею хватило, чтобы восполнить многие пробелы и как следует насладиться культурой Чудьмирья.

Разнообразные зачарованные предметы и прекрасные произведения искусства хоть и ненадолго, но прогнали мрачные мысли. Алексей старался не думать о своей судьбе. Так же как и о странных совпадениях, вроде исчезновения Милована Ферзя, когда он этого страстно захотел.

Пока он заворожено любовался шкатулкой 16-го века, на крышке которой танцевали гоблин и фейри, его друзья куда-то пропали. Должно быть, просто ушли вперед, но и эта разминка здорово встревожила Алексея. Он встал на цыпочки, выискивая в толпе блестящий затылок Шана.

Однако в зале народного рукоделия их не было.

Он заволновался чуть сильнее. В голову сразу же полезли неприятные сцены погони и похищения революционерами. Алексей усилием воли подавил надвигающуюся панику. Такое бывает, друзья иногда теряются в давке.

Протиснувшись между двумя дородными господами в подобиях ночных рубашек, он пересек картинную галерею и направился к скелету подводного чудовища, трагично взмахивавшего на постаменте сотней своих плавников. Именно его хотела увидеть Нина.

Краем глаза он вроде бы увидел оборотницу, проходящую через полуоткрытую дверь в конце коридора. Не мешкая, Алексей направился туда.

− Нина, стой, − крикнул он, надеясь, что его услышат.

Добравшись до нужной двери, Алексей остановился. Перед ним возвышались настоящие резные ворота, украшенные ликами кричащих существ. Пребывая в нерешительности, Алексей немного потоптался на месте, прежде чем повернуть бронзовую ручку в виде когтистой лапы.

Внутри царил непривычный для музея полумрак и пустота. Окон не было, свет дарили крохотные пульсары на потолке. На возвышении огороженные толстым канатом стояли друг напротив друга два массивных черных зеркала в потемневших рамах. Скромная табличка возле них гласила: «Зеркала Мистерия ван Винкля или же зеркала еще не упущенных возможностей. Дот. ап 1588 общ.э.»

Нины здесь не было, как, впрочем, и других живых существ. Алексей хотел вернуться назад, но дверь оказалась заперта. Он толкнул ее плечом, − безуспешно. Все равно, что пытаться сдвинуть скалу.

− Эй, выпустите, − крикнул он в замочную скважину. Ответом ему было шипение, раздавшееся за спиной. Алексей обернулся.

Никого.

Он снова попробовал открыть дверь, и от сильного толчка правую часть туловища свело болью.

− Да что же это? − Алексей начинал злиться. Отступив вглубь зала, он быстро прошелся вдоль бархатного ограждения.

С какой бы стороны он не подходил, рассмотреть, что отражали загадочные зеркала, не получалось. Алексей видел лишь глянцевую тьму и рябь зеркальной глади. И чем больше он присматривался к артефакту, тем сильнее в голове звучало приятное мелодичное шипение, точно рядом шумел океан.

Алексею страстно захотелось посмотреться в зеркала. Отразиться на их поверхности. Это желание было внезапным, но вместе с тем очень понятным и естественным. Верно, это могло бы многое поменять. Он должен… точно должен…

Внутри все ликовало, когда он лез через канат.

− Сударь многоуважаемый, эй! − возмущенный окрик пробился к нему, словно сквозь толстый слой ваты.