Анна Чарова – Миллениум (страница 33)

Корефанка восторженно выкатила глаза и едва не козырнула.

— Да! Что надо делать? А можно я еще Никиту позову? Помнишь его?

Я кивнула, хотя не представляла, кто это.

— Я мигом, только оденусь.

— Рядовой Анна, стоять! — Она замерла посреди двора. — Нужны детали происшествия. У тебя есть бабушка?

— Ну да, она где-то там, — Анька махнула рукой в сторону столпотворения. — А что?

— Тебе суперсрочное секретное задание, — отчеканила я. — Расспросить бабушку, что случилось, выяснить детали, например, не поссорился ли мальчик с мамой. Суперсрочное, это значит, сделать надо быстро.

Анька козырнула и исчезла за дверью, я повернулась к нашему дому. Молодые и дееспособные ушли на поиски, старики столпились посреди улицы, ожидая милицию.

Вот уж дела… Взрослая женщина в тщедушном теле подростка собирает детский поисковый отряд и надеется на чудесное спасение ребенка!

И все же я хочу попробовать пойти по тому пути, который я увидела. Вдруг удастся что-то изменить. Но надежда таяла с каждой секундой, я так отчетливо чувствовала, как мальчик задыхался, что, скорее всего, шансов уже нет.

Через минуту из дома вылетела взлохмаченная Анька в трикотажном простом халатике и шлепанцах.

— Я к Никите…

— Отставить! — распорядилась я, отлично понимая, что подросткам нравится играть в такие игры, чувствовать свою значимость. — Сперва расследование. Надо поговорить с бабушкой и опросить мелкоту, которой по четыре-пять лет. Второе было не совсем хорошей идеей, все-таки дети этого возрасте еще путают реальность и вымысел, но я попытаюсь отличить одно от другого.

— Так точно, сержант! — рявкнула она и побежала добывать информацию из бабушки.

Спустя три минуты она отчиталась:

— Короче, так. Тетя Лиля не дала малому допоздна смотреть телевизор, и он обиделся. Он ваще капец вредный, этот Федька, ему постоянно что-то запрещают, и он обижается. Бабушка его живет в большом селе. — Анька махнула в сторону моста. — Теть Лиля думала, он туда пошел, побежала к бабушке, но нет. Его там не было. И по дороге никаких следов. Туда уже отправили людей прочесывать местность.

— Отличная работа, товарищ Анна, — отчеканила я, — вам полагается медаль за отвагу. Теперь надо допросить друзей мелкого. Есть кто-то, или все они еще спят?

— Да все мы еще спим, — сказала Анька. — Никитин брателло его друг. По-любому нам надо к Никитосу. Разрешите приступить?

— Разрешаю, — дала добро я.

Анька подошла к крайнему дому, окруженному забором из рабицы, приложила руку ко рту и заверещала:

— Неки-и-и-ит! Не-е-ки-и-т!

Никто на ее зов не отреагировал. Я ощущала, как драгоценные минуты вытекают кровью из раны, и начала притопывать от нетерпения.

Наконец на окне шелохнулась штора, и показался заспанный черноволосый мальчишка.

— Никитос, скорее! Давай к нам. Нужна твоя помощь, тут тако-ое! — Корефанка завалила его приглашающими жестами.

С полминуты паренек тупил спросонья, всматривался в нас, потом исчез, и через несколько минут он уже стоял рядом с нами. Смуглый парнишка моего возраста, с шевелюрой, напоминающей воронье гнездо. Увидев меня, он слегка смутился и пригладил волосы рукой.

— Привет, я — Никита, — паренек протянул ладонь, я пожала ее, она оказалась холодной и влажной.

Что ж, в его возрасте при виде незнакомых парней я тоже цепенела и смущалась.

Анька, тарахтя без остановки, пыталась донести ему суть проблемы, называя меня то товарищем сержантом и хихикая, то Аленой.

— Отставить праздный треп! — прикрикнула я. — Никита, тебе задание повышенной важности: допросить свидетеля.

Паренек отвесил челюсть, шумно поскреб в затылке, я дала вводные:

— Твой брат вчера общался с пропавшим. Возможно, тот рассказал ему что-то важное, что поможет нам с поисками. Сделаешь?

— Ну… Да, сделаю.

— Надо говорить «Так точно, сэр», — подсказала Корефанка. — Мы — реальный поисковый отряд.

— Каждая минута может стать фатальной, — спокойно проговорила я. — Нужно спешить, от нас зависит жизнь Феди.

Никита подобрался, согнал сонное оцепенение и рванул в дом. Вскоре он вел за руку надутого малыша лет пяти. Я села на корточки, чтобы быть с ним вровень, и проговорила:

— Слушай. Федя, твой друг, в опасности, мы хотим его спасти, и нам очень нужна твоя помощь.

Вот и пригодился мне педагогический опыт, я отлично умела ладить с детьми и заинтересовывать их. Заспанный мальчик встрепенулся, вытянул шею.

— Что с Федей?

— Его украли, — соврала я, если скажу, что пропал, возможно, если они договорились, друг будет его покрывать.

— Кто? Инопланетяне? — серьезно спросил мальчик.

Корефанка закрыла рот, отвернулась и согнулась от хохота.

— Это нам и предстоит выяснить. Надеемся, что ты нам поможешь, ты ведь его лучший друг?

Малыш закивал. Никита подсказал:

— На нашей улице больше нет детей их возраста.

Я обратилась к мальчику, имени которого не знала:

— Вы вчера общались? Он говорил тебе, что собирается куда-то пойти ночью?

Мальчик поджал губы и замотал головой, пролепетал дрожащим голосом:

— Точно инопланетяне! Такие, серые! С вотаким глазами и без рта!

Ну да, модная тема в нулевых, как раз «Секретные материалы» шли, по заброшкам прятались чупакабры, пришельцы похищали маленькие группы туристов и чертили круги на полях пшеницы.

Малыш ничего не знал, след оказался ложным.

— А че, а в натуре вдруг похитили? — округлила глаза Корефанка, открыла рот, чтобы выдать порцию глупости, но я не дала ей сказать.

— Ребята, хватит болтать. Надо идти. Вы ж понимаете, он маленький совсем. Что угодно может быть! — попыталась я настроить их правильно.

— То есть он может… мы можем найти мертвое тело? — дошло наконец до Корефанки. — А если его собаки загрызли? Тут бегает стая, зайцев ждет, фазанов гоняет, Ваньку покусали.

— Надеюсь, что нет, — сказала я. — Где тут у вас овраг? Такой обрывистый берег, и река рядом или озеро.

— Это там, — Никита махнул в сторону моста, не спрашивая, откуда такой ориентир.

Драконя собак во дворах, мы рванули к оврагу. Пока бежала, я вертела головой по сторонам и понимала, что клен — так себе ориентир. Это у нас на юге он редкий гость, а тут их, как берез, вон, вдоль дороги выстроились, да здоровенные все, и ветви книзу тянут.

Речку прочесывали взрослые, то тут, то там звучало: «Федя, Феденька!» «Выходи, Федя, тебя никто не будет ругать» «Федя, отзовись, родной».

Добежав до моста, мы свернули к руслу и по истоптанной тропинке побежали вверх по течению. Феде совершенно нечего было там делать, но овраг-то там! Я представлял себя четырехлетним малышом, который ушел в ночь, и никто не знал зачем. Больше всего похожа на правду версия, что он направился к бабушке. Если так, то реку он должен перейти по мосту. Чтобы оттуда упасть, надо очень постараться. Сюда его могли загнать разве что собаки, но в видении их не было, и собачьих следов тут нет.

— Может, нам на ту сторону надо? — предположил Никита. — Тут пороги, давайте я перейду вброд. Аня, а ты лучше вниз ступай.

Посреди реки он остановился с закатанными по колени спортивками.

— Это точно не здесь, тут при всем желании не утонешь. Мой Васек бы не утонул. Заводь выше по течению и ниже, там карпы вотакие! — он раскинул руки.

— Феденька! Мы здесь, отзовись! — прокричали совсем рядом.

— Встречаемся у магазина, если что, — сказала я. — Если что-то подозрительное обнаружите, зовите.

А сама взобралась на глинистый склон и двинулась дальше, присматриваясь к следам. Тут сосем недавно прошли взрослые, а потом свернули, посчитав, что место неопасное. То есть мне досталась необследованная территория.

Я переступала через сухую колючую траву, даже не ощущая, что ноги все исцарапаны. Нет, это точно не место из видения. Тут склон отвесный и глинистый, там мальчик скользил по траве. Клены, да, есть, они тут везде. Но даже если он сорвется, то упадет на берег, потому что летом речка мелеет и отступает. Чем ближе я подходила к заводи, тем становилось страшнее.