Анна Быстрова – Ирис и чертополох (страница 2)

Князя Давида Илария не боялась. Несмотря на то, что их разделяло двадцать лет, она видела в нем скорее старшего брата и друга, нежели отца или строгого наставника. Вместе они проводили немало времени: выезжали верхом и упражнялись в стрельбе из лука. Иларии нравилось общество незаурядного столичного модника, утонченного дворянина, человека, совсем непохожего на прочих шляхтичей и воевод. В свои тридцать семь лет дядя Иларии выглядел значительно моложе, ибо был строен, высок, не носил бороды, любил европейскую моду и одевался со вкусом. Манерам его, умению держать себя мог бы позавидовать даже английский аристократ. Князь Давид всегда был сдержан и рассудителен. И если Борислав мог накричать на дочь, грубо ответить ей или, брызгая слюной, стукнуть кулаком по столу, то дядя ограничивался легкой усмешкой и дипломатично решал все вопросы, сохраняя невозмутимость. Однако Илария понимала, что едва ли он сочтет разумным рисковать репутацией, чтобы вызволить сына звездочета из темницы.

– Нет, я справлюсь сама, – решила она.

– А если хватятся?

– Скажи, что я пошла к лекарю Давору.

Князь чуть заметно усмехнулся и выпустил руку племянницы. Илария прекрасно поняла, что он не поверил ей, но сейчас это было неважно. Вытащив из стены факел, княжна оставила дядю в нижней галерее и поспешно покинула замок. Князь Давид не стал чинить ей препятствий и лишь проводил молчаливым, задумчивым взглядом.

На дворе уже стемнело. Сырость и холод заставляли мечтать о теплом уголке у камина и мягкой постели, но Илария лишь плотнее укуталась в плащ и, накинув капюшон, направилась к высоким воротам, освещая путь факелом. Она беспрепятственно миновала стражу и оказалась во дворе Среднего замка. Здесь располагались казармы, башня лекаря и темница. Илария осмотрелась по сторонам, прикидывая в уме, что делать дальше. Вот как раз сейчас ей бы пригодилась помощь нового друга, об услуге которого она размышляла по дороге сюда. Княжна остановилась у дозорной башни и попросила одного из караульных позвать начальника стражи. Да, именно он и был тем самым человеком, с кем Илария намеревалась совершить опасное путешествие.

Через несколько минут из башни вышел мужчина лет двадцати пяти. Он с улыбкой приветствовал княжну и вежливо поинтересовался, что ее привело к нему.

– Арон, мне нужна ваша помощь. Вы ведь не откажете мне? – Илария выразила желание отойти в сторону, и начальник стражи последовал за ней.

Арон был один из немногих, в чьей преданности и порядочности Илария была абсолютно уверена. Человек чести, высокой морали, он не раз поддерживал княжну, когда та, будучи отвергнута отцом или осмеяна на приемах его шутом, искала прибежище здесь, на территории Среднего замка. Обычно Илария отправлялась к лекарю Давору, и, даже когда Борислав гневался и запрещал дочери бывать здесь, Арон тайком пропускал ее. Вот и теперь в его мягком и участливом тоне Илария почувствовала поддержку и желание помочь.

– Что случилось, княжна?

– Вы ведь знаете, где содержат Нику? – тихо спросила Илария, опасливо обернувшись по сторонам.

– Вы имеете в виду сына звездочета Изидора?

Илария кивнула, чувствуя, как внутри нарастает смутная тревога и волнение. Капитан ответил утвердительно и, не добавив более ни слова, выжидательно взглянул на девушку.

– Помогите мне его спасти! – с мольбой прошептала Илария. – Прошу вас! Я сумею отблагодарить…

Арон посмотрел на княжну с неподдельным удивлением.

– Да не в благодарности дело… – задумчиво произнес он. – Где вы намерены укрыть мальчика?

– У Давора в башне.

– Ваши отец и дядя, конечно же, не осведомлены о ваших планах?

– Разумеется, нет. Им этого знать не нужно. Но вы не беспокойтесь, отец сейчас думает только о свадьбе, ему не до Ники. О мальчике никто и не вспомнит! – горячо убеждала Илария.

– Если об этом узнают, нас двоих ждут большие неприятности, – предупредил начальник стражи.

– Главное, чтобы Ника был в безопасности. Остальное я возьму на себя. Пусть отец ругает меня сколько вздумает… Я вас не выдам.

Арон улыбнулся смелости княжны:

– Что ж, хорошо, я помогу вам. Но запомните, я делаю это не ради мальчика, а ради вас.

– Я этого не забуду, Арон. Если когда-нибудь я займу трон, быть вам капитаном моей гвардии.

– Покорнейше благодарю, княжна. – Он улыбнулся и поклонился ей. – А теперь идемте, у нас не так много времени. Пир закончится, и этот двор уже не будет так пустынен.

Арон взял из рук Иларии факел и повел княжну за собой. У дальней стены замка темнела мрачная каменная пристройка. Они шли быстро, не говоря ни слова. По счастью, никто не встретился им на пути, и вскоре они уже были у входа в темницу.

Возле тяжелой обитой железом двери дежурил часовой.

– Я должен вас предупредить, – тихо сказал Арон, обернувшись к Иларии. – Это довольно глубокое подземелье, там затхлый воздух, и находиться в нем не очень-то приятно даже мне. Быть может, я спущусь туда один?

– Нет, я пойду с вами. Я же сама втянула вас в это дело…

– Хорошо, – уступил Арон. – Как пожелаете.

Он подошел к стражнику и велел ему отпереть дверь. Часовой тотчас исполнил приказ и поклонился княжне.

– Пойдемте. – Арон обернулся к Иларии и подал руку. – Осторожнее, княжна, здесь узкие ступени.

Илария заглянула вниз. Старая каменная лестница вела глубоко в подземелье, на дне которого слабо мерцал свет факела. Иларии стало не по себе. Взяв Арона за руку, княжна невольно подумала, как хорошо, что она отправляется в это мрачное место не одна, а с начальником стражи. Арон спускался медленно, время от времени оглядываясь на княжну и следя за тем, чтобы она не споткнулась.

Запах сырости и сквозняк погрузили их в атмосферу подземелья. И чем ниже они спускались, тем сильнее Илария ощущала потребность вызволить бедного Нику из этого мрачного места.

Наконец они оказались в широком коридоре со сводчатым потолком. По обе стороны располагались темницы для заключенных, огражденные железными решетками.

Навстречу им вышел старый тюремщик и с удивлением посмотрел на княжну:

– Чем могу служить, милостивая пани?

– Проводи нас к сыну звездочета, – ответил за нее Арон.

Тюремщик недоверчиво покосился на княжну, но возражать не осмелился.

– Пойдемте, – уступил он и, прихрамывая, поплелся вперед.

Следом за тюремщиком Илария с Ароном прошли весь коридор и остановились у решетки, примыкающей к глухой стене. Там, в глубине темницы, на старом сене черным пятном вырисовывались очертания спящего ребенка.

– Вот он. Прикажете разбудить?

– Дайте ключ. – Арон протянул руку, но тюремщик помедлил.

Начальник стражи повторил просьбу, на этот раз старик подчинился. Ему подумалось, что мальчику принесли еду или лекарственные снадобья. Тюремщик жалел Нику, а потому не стал противиться визитерам и позволил им отпереть решетку.

Щурясь на свет, Ника с трудом приподнялся и оперся о стену. Это был худенький, болезненного вида ребенок с темными длинными волосами и бледным лицом с тонкими чертами. Яркие большие серо-голубые глаза горели на нем, как две звезды, придавая лицу очаровательную, трогательную нежность. Илария, чувствуя непреодолимое желание как можно скорее забрать мальчика и выбраться из подземелья, переступила порог и, ступая по скользким сырым камням, подошла к Нике и взяла его за руку.

– Идем скорее! – ласково позвала она.

Мальчик поднял осторожный взгляд на княжну. В темноте он едва ли мог узнать ее, но нежный женский голос показался ему знакомым. Ника робко взял княжну за руку и вышел с нею в коридор. Здесь, в свете факела, он узнал тюремщика и начальника стражи. Его холодная ручонка крепко сжала пальцы княжны, в глазах заблестели слезы. Илария, почувствовав страх ребенка, поспешила его успокоить и тотчас обратилась к тюремщику:

– Мы забираем мальчика. Я беру всю ответственность на себя. Если станут спрашивать, скажите…

Арон не дал Иларии договорить:

– …что его забрали представители инквизиции.

Видя терзаемое сомнениями лицо старика, Илария украдкой сунула ему в руку кошелек:

– Помогите нам, пожалуйста, пан Станислав. Я не забуду вашей доброты. Ника еще совсем ребенок, сжальтесь над ним.

Старик оскорбился и вернул кошелек обратно:

– Ну уж нет, пани. Ради денег я в этом участвовать не стану. Разве что ради вас да ради этого мальца. Жаль мне его.

– Храни вас Господь! Я не забуду вашей доброты, пан Станислав. – Илария, растроганная до слез, крепко пожала руку старика.

– А вот за это благодарю. Такое впервые от благородных встречаю. Ваш батюшка никогда не жаловал меня таким обхождением. Дай Бог, доживем до вашего княжения, милостивая пани. Да хранит вас Господь!

Арон обернулся в сторону лестницы и шепнул Иларии:

– Нам пора, княжна.

Илария обернулась на Нику, который все это время прятался за ее юбку.

– Прощай, малыш, – тюремщик подмигнул ему, – и больше не попадай в такое место.

Держа Нику за руку, Илария устремилась по коридору к лестнице вслед за Ароном. Мальчик с трудом волочил ноги. На узких ступенях он пару раз споткнулся и не упал лишь благодаря княжне.

– У меня кружится голова, – пожаловался Ника, – и меня тошнит.

– Подожди, сейчас выйдем на свежий воздух, и тебе станет легче.

Мальчик собрал последние силы и, держась за Иларию, продолжил подниматься по высоким ступеням.

Лестница вела к черному выходу во двор. Арон нарочно воспользовался ею, чтобы ни с кем не столкнуться по дороге и не вызвать ненужных вопросов. Свет факела стал ярче, воздух – свежее, дыхание – легче: они наконец ступили на мостовую.