Анна Быстрова – Ирис и чертополох (страница 12)

– А без нее ты этого не понимала? – Давид приблизился к супруге и с беспечной хмельной ухмылкой обхватил ее за талию.

– Я полагала, у меня не может быть детей… Столько лет прошло… – Сильвия отвернула лицо от князя, ощущая запах вина.

– И все же ты еще молода и способна их иметь, – заметил Давид.

Он привлек жену за подбородок в попытке поцеловать, но Сильвия так плотно сжала губы и сморщилась, что князь выпустил ее и, отвернувшись, выругался.

– Это была плохая затея, – процедил он, – прийти сюда… Нет, уж лучше оставим все как было. Иначе мы возненавидим друг друга.

– Прости, – пробормотала Сильвия, – но ты пьян…

– Иначе я не пришел бы, – бросил ей в ответ Давид и тут же покинул комнату.

Сильвия поспешно заперла дверь на ключ и, оставшись одна, горько заплакала. Она винила во всем себя и боялась показаться вдовствующей княгине на глаза.

Она плохо спала эту ночь, все время вздрагивала и просыпалась. А лишь занялся рассвет, Сильвия окончательно проснулась. Она встала, помолилась, сама оделась и думала заняться рукоделием, как в дверь постучали. Княгиня подошла и осторожно отодвинула засов.

– Кто там? – спросила она, выглянув за дверь.

Перед ней стоял Давид. За плечами у него виднелся колчан со стрелами и лук, на поясе сверкал драгоценными камнями кинжал. Хозяин замка уже собрался на охоту, но решил прежде повидаться с супругой.

– Это ты… Проходи. – Сильвия выглядела виноватой и униженной, чем вызвала досаду князя.

– Послушай, – Давид прошел в комнату и прикрыл за собой дверь, – вчера произошло недоразумение. Я сожалею.

– Ты не виноват, это я оттолкнула тебя…

– И правильно сделала. Обычно вино так не ударяет мне в голову, я думаю, здесь не обошлось без происков моей мачехи.

– Да, она подмешала тебе что-то и уверила, что ты придешь. – Сильвия виновато опустила голову.

Давид с удивлением посмотрел на супругу. Взгляд его серых глаз пронзил ее недобрым огнем.

– Ты, стало быть, с ней в сговоре? Тебе-то это зачем? Ты всегда сторонилась меня. Разве что-то изменилось?

– Нет, но это мой долг…

– Твой долг – быть верной мне, а не строить заговоры с моей мачехой и поить меня всякой отравой! Если я захотел бы, то сам бы пришел, и ты пришла бы, если б тебе это было нужно. У нас нет и не будет детей, смирись с этим.

– Но тебе нужен наследник…

– Ты мне все равно не можешь его дать, а потому оставь эти попытки. Не унижай ни себя, ни меня. А если вдовствующая княгиня будет спрашивать, скажи, что я приходил к тебе вчера.

Сильвия прикрыла лицо рукою:

– Если бы ты знал, как я ненавижу себя! Мне так тяжело смириться с тем, что я никчемная жена, обуза, которая удерживает тебя, мешая создать семью, иметь детей…

– Перестань. – Давид тяжело вздохнул, глядя, как ее худые плечи содрогаются в беззвучных рыданиях. Но он не смог заставить себя подойти и утешить супругу и так и остался стоять в стороне. – Я скажу тебе одно: несмотря на все твои доводы, что ты плохая жена, я так не считаю. Ты знаешь, что нужна мне как друг и помощник в делах. У нас репутация добропорядочных супругов. Ты для всех образец нравственности. Мне это важно. Главное, чтобы ты оставалась на моей стороне. Зная, о каком важном деле я радею, не препятствуй мне. Осенью я увезу тебя в столицу, и моя мачеха не будет тебе докучать. А сейчас возьми себя в руки и постарайся сыграть роль счастливой супруги.

Сильвия утерла слезы и подняла красные, опухшие глаза. Пальцы, сжимавшие платок, дрожали.

– Ты правда не считаешь меня обузой? – с надеждой спросила она.

– Правда. – Давид натянуто улыбнулся. – Перестань уже верить моей мачехе. Она никогда меня не понимала.

Сильвия не ответила, лишь пожала протянутую ей руку.

– Княгиня Анна говорит, что ты увлекся Иларией. После вашей поездки ее не оставляют сомнения. Ты так много времени проводишь с племянницей, словно тебе и вправду интересно ее общество.

– Да, интересно, и что из этого? – Давид с вызовом посмотрел на супругу. – Я смотрю, вам совсем нечем заняться, если вы измышляете подобные вещи.

– Но ты используешь ее. Я не верю, что твой интерес бескорыстен. Если не любовь, то политическая выгода. Не только княгиня Анна, но и я тревожусь за девочку. Словно мотылек летит на огонь… Я считаю своим долгом уберечь ее.

– Уберечь от чего? – В голосе князя чувствовалась откровенная неприязнь. – Эта девочка сама может отвечать за свои поступки. Я не собираюсь ей вредить.

– Ей и вправду лучше выйти замуж и уехать.

– Я сам решу, что для нее лучше. Оставим этот разговор. Мне пора выезжать на охоту.

Уже взявшись за ручку двери, Давид обернулся.

– Давай впредь не будем обсуждать Иларию, – попросил он примирительным тоном.

Сильвия вынуждена была ответить согласием.

– Вот и славно. – Давид чуть заметно улыбнулся и скрылся за дверью.

Глава 7. Совет несогласных

Вернулся Давид лишь к полудню. Несмотря на неприятный разговор с мачехой и женой, он был в прекрасном расположении духа: удачная охота вытеснила из его памяти недавнюю размолвку, и вечером за ужином он охотно общался с домашними и гостями.

Когда все блюда были съедены, а вино выпито, князь велел убрать все со стола и принести свечи, свитки пергамента и карту. Дамы покинули гостей, и теперь хозяин замка мог спокойно поговорить о деле.

– Господа, вы, наверное, догадываетесь, зачем я собрал вас здесь, – начал князь.

Он встал и развернул перед собравшимися карту. В отблеске свечей в его пронзительном взгляде читалась мрачная торжественность. Казалось, ничто не могло укрыться от него.

– Мы прекрасно понимаем, что ты позвал нас обсудить политику великого князя, – ответил ему старый Хайнрич. – Я, в отличие от многих здесь, выступил открыто и сказал все, что меня не устраивает, в глаза Бориславу. Да, я считаю, глупо привлекать Орден, чтобы занять два города. Да и зачем, если княжна и так предоставит нам выход к морю, став супругой герцога Густава. Я считаю, нужно передать трон им двоим. От союза с Узурией мы только выиграем, а пруссы4 – да, от них я изрядно устал. Мои земли как раз граничат с ними. И мне думается, мы отлично справились бы и без помощи Ордена. Но впрочем, он нам неплохо помог, и мы одерживаем одну победу за другой.

– Лично я не хочу воевать, – заметил Каспер. – Мне нужна помощь от тебя, Хайнрич, и от тебя, князь. На мои земли постоянно нападают люди из Терцка. Матеуш проводит свои войска через мои деревни, и многие крестьяне уходят с ним, кто работать-то будет?

– Каспер, твои дела подождут, – оборвал его Бартош. – Я так понимаю, князь позвал нас с тем, чтобы показать свою племянницу и привлечь нас на ее сторону, я прав? – Магнат смело воззрился на князя. Он был не из тех, кто уступал свое первенство.

Давид в свою очередь не придал значения его самоуверенности и спокойно ответил:

– Да. Не вижу смысла ждать новых попыток произвести на свет наследника. Даже если Чеслава родит Бориславу сына…

– Вы хотите отдать трон женщине? – удивился Мешко, доселе не знавший о планах князя Давида.

– Почему женщине? – возразил Хайнрич. – Илария выйдет замуж за герцога Густава, и они станут править вместе.

– Герцог привезет с собой немцев, и они займут наши земли, построят свои поселения, – угрюмо заметил сосед Януш. – Мне это не по душе.

– Как и мне. Мало разбойников и проходимцев, еще и немцы понаедут! – сокрушенно воскликнул Каспер.

Князь Давид выслушивал аргументы каждого и не спешил озвучивать свои соображения.

– Обидно, если нашу княжну отдадут немцу. Жалко ее, говорят, он горбат и слаб здоровьем… – протянул Мешко. – Как по мне, так Иларию следует выдать замуж за одного из нас и тем самым укрепить права шляхты и рыцарей.

– Если великий князь отвоюет нам выход к морю, – подал голос воевода Велимир, – то брак княжны с герцогом не будет так уж необходим… Другое дело, что Борислав уже обещал ему свою дочь и у него договоренность с гроссмейстером Ордена.

– Княжна очень хороша, – заметил Бартош. – И я сам не прочь посватать ее за сына, но мы не можем пойти против Борислава. Не выкрасть же нам девицу. Отец отдаст ее замуж, что бы мы с вами тут ни решали. Густав увезет ее в Узурию, а мы будем смиренно ждать от великой княгини Чеславы наследника. Особенно наш Каспер будет счастлив этому, он ведь так дружен с Лешеком, – добавил Бартош с иронией, намекая на соседство Каспера с хозяином Терцка.

– Что угодно, только не наследник Чеславы! – воскликнул Каспер. – Если Лешек будет дедом нового правителя, мне и моим людям жизни совсем не станет!

– Лешек вместе со мной отправил войска для борьбы с языческими племенами пруссов, – степенно изрек Хайнрич, погладив густую белую бороду. – Однако я считаю, от такого правителя, как сын Чеславы – если она еще родит его, – выгоды никакой. Пусть Илария наследует трон, но с условием, что она выйдет замуж за герцога Густава.

– Есть ли среди нас те, кто поддерживает возвышение семейства Лешека из Терцка? – спросил Давид, осматривая собравшихся. – Кто-то готов поддержать будущих детей Чеславы?

– Понятное дело, что нам не по душе этот брак, – заметил Бартош. – Только вот я не вижу решения… Видишь ли, князь, несмотря на то, что я староста Залесья, никто не приехал со мной. Кто поддержит твою племянницу на престоле? Ладно, мы не возражаем, только мужа подобрать надо, а что скажет тот же самый Лешек, князь Вольстав из Градомира, Юзеф из Лещистого Терена, воевода Матеуш и мальчишка Тадеуш из Рощистой Долины, решивший жить со всеми в мире и согласии и ни в какие дела не вмешиваться? А Церковь? Духовенство готово поддержать твою племянницу?