Анна Быстрова – Ирис и чертополох (страница 11)

Зато с севера феодал Хайнрич из города Гажелицы, открыто выступавший против войны с Радвилом, откликнулся на призыв князя Давида. Старый Хайнрич был ярым сторонником объединения с Узурией и всеми силами ратовал за брак Иларии с герцогом Густавом.

За ужином князь Давид вел непринужденную беседу: рассказал гостям о ремонте в замке, о торговле солью, лесом и прочих вещах, не имеющих отношения к политике. Илария молча слушала дядю, изучая гостей. Из всех приглашенных княжна ближе всего была знакома с воеводой Велимиром и, несмотря на его грозный вид, симпатизировала ему, ибо знала его как человека порядочного, честного и доброго. Он был соседом князя Давида и нередко заезжал в Вельсторш по торговым делам. Другой сосед по имени Януш, старец с длинными волосами, пережатыми обручем, и редкой бородой с проседью, был тоже хорошо знаком Иларии, но его тихая, размеренная речь не вызывала в ней отклика, а лишь наводила скуку. С остальными феодалами Илария виделась редко и теперь с трудом вспоминала их. Каспер хоть и располагал к себе хорошими манерами и приятной внешностью, но до того был погружен в проблемы на своих землях, что не мог сосредоточиться на словах князя и сидел с отсутствующим видом. Лицо его было грустным и задумчивым. Бартош, плечистый рыжеволосый мужчина лет сорока, оказался слишком резким и грубым. Мешко, самый молодой из гостей, проводил большую часть времени вдали от столицы и занимался сельским хозяйством и оттого не умел себя подать в обществе. Его манеры и внешний вид оставляли желать лучшего. Кудрявые сальные волосы, заправленные за уши, неопрятная короткая борода и усы, сросшиеся брови, загар на болезненной коже и небрежность в одежде делали его похожим на рядового пехотинца. Иларии было неприятно его внимание, и она всякий раз отводила глаза, когда он смотрел на нее. А старый седовласый Хайнрич оказался излишне вспыльчивым и любящим разговоры исключительно о доблести своих воинов в борьбе с пруссами. Он был далек от мира, в котором жила Илария, и им сложно было понять друг друга. О вопросах ведения хозяйства и роли женщин в управлении делами он так категорично высказался, что Илария не смолчала и возразила ему, заметив, что здесь, в Вельсторше, женщины сами прекрасно ведут хозяйство и со всем справляются.

– Стало быть, вы, князь, передали все управление матери и супруге? – с долей небрежения удивился Хайнрич.

– Отнюдь, – возразил Давид, – я сам решаю дела, которые требуют моего вмешательства. Однако владения мои столь велики, что княгиням тоже есть чем заняться.

– Значит, и вы, княжна, не скучаете здесь? – поинтересовался Бартош.

Он был вдовцом и, имея взрослого сына и пятнадцатилетнюю дочь, подумывал о втором браке. Конечно, свататься к Иларии он не решался, но отказывать себе в удовольствии пообщаться с красавицей-княжной не стал.

– Да, мне нравится здесь бывать, – ответила Илария, переглянувшись с дядей.

Ей было неловко и досадно, что Хайнрич попытался ее словами унизить князя, и Илария искренне надеялась, что дядя не в обиде на ее неосторожное замечание.

– И надолго вы приехали в Вельсторш? – поинтересовался Мешко.

– До конца лета.

– Приезжайте к нам в Вицно, уверен, вам понравится.

– Непременно, Мешко, – отозвался Давид, перехватив вопросительный взгляд племянницы.

– И ко мне приезжайте, буду очень рад, – сказал Каспер, обращаясь больше к князю, так как надеялся решить с его помощью неурядицы.

Януш промолчал. Он наслушался историй о Мареке и теперь относился к соседу с некоторым предубеждением. Между тем приглашение нанести визит прозвучало от воеводы Велимира и магната Бартоша. Хозяин замка не отказал им, но и прямого согласия не дал.

После ужина князь проводил гостей и условился завтра поутру отправиться в лес на охоту. Он намекнул, что вечером не мешало бы поговорить «о деле». Возражений не нашлось, и, договорившись о времени, они расстались.

Уже смеркалось, на небе слабым силуэтом вырисовывались очертания родившегося месяца. Во дворе было тихо и безлюдно. Князь укутался поплотнее в плащ и поднял взгляд на окна. В комнате Иларии горел свет, и Давид решил зайти к ней.

Они встретились на пороге комнаты. Илария сама хотела обсудить с дядей приезд гостей и тут же обратилась к нему с расспросами.

– Как все прошло? Гости остались довольны встречей? – В ее глазах горел неподдельный интерес. – Они ведь поддержат нас?

– Знаешь, хорошо быть королевой, которой все восхищаются, ради которой приезжают рыцари из других земель, не находишь? – Давид оперся на косяк двери и улыбнулся.

– Но мы ведь не поедем к каждому с визитом?

– Посмотрим. Нужно договориться с феодалами, ты ведь сама это понимаешь. Завтра после охоты я встречусь с ними, и, если они будут согласны признать тебя наследницей, ты лично поговоришь с ними. Так что будь поблизости, договорились?

– Хорошо, только я ведь должна понимать, что говорить им…

– Об этом не беспокойся. Нужно будет лишь подтвердить те привилегии, что я озвучу.

– Те, о которых ты говорил мне во время лесной прогулки?

– Да.

– Хорошо, но прежде ты зачитаешь их.

– Разумно. – Князь оценивающе взглянул на племянницу. – Завтра до вечера ты свободна. Можешь заниматься чем хочешь.

– А тебе я желаю хорошей охоты. Надеюсь, ты сумеешь загнать не только дичь, но и…

– Расставлю силки для наших гостей и заставлю их проглотить приманку? – Давид усмехнулся, ход мыслей племянницы пришелся ему по нраву.

– Но для них это ведь тоже выгодно, – поспешила оправдаться Илария, почувствовав, что ее намек истолковали слишком прямолинейно и грубо. – Ты так говоришь, словно мы их обманываем…

– Эта была твоя мысль, заметь. – Давид ласково потрепал ее по волосам. – Ладно, иди спать, завтра все решим.

Илария пожала ему руку на прощание и исчезла за дверью.

Оставшись один, Давид еще какое-то время стоял в коридоре, погруженный в размышления. Шорох платья позади заставил его обернуться. Старая княгиня молча смотрела на пасынка.

– Вы пришли к Иларии? – поинтересовался Давид.

– Ты опередил меня. Должна заметить, мне определенно не нравятся твои дела и то, что ты пытаешься втянуть в них юную девушку.

– Матушка, не вмешивайтесь. Оставим эти разговоры. – Давид хотел пройти мимо и спуститься вниз, но мачеха окликнула его:

– Со своими заговорами ты совсем оставил супругу. Я настаиваю, чтобы сегодня ты посетил Сильвию. Она страдает от одиночества, месяцами ни одного ласкового слова от тебя не слышит, в то время как Илария окружена твоей заботой и вниманием. И все ради чего?

– Смотрю, у моей супруги какая-то нелепая, глупая ревность, если она вас подсылает ко мне.

– Я сама пришла, Давид. Сильвия не просила меня об этом.

– Тем паче. Предоставьте нам самим решать семейные вопросы. Не становитесь посредницей между мужем и женой.

Не дав мачехе возразить, Давид поспешно спустился по лестнице.

Княгиня покачала головой и чуть слышно добавила:

– Илария будет любить и почитать своего мужа, а ты вернешься навсегда в Вельсторш к Сильвии. Она родит тебе ребенка, наследника… Да, непременно родит.

Спустившись к себе, Давид, досадуя на мачеху, припомнил все старые обиды, ее попытки вмешаться в его личную жизнь, бесконечные непрошеные советы и подстрекательства супруги, которые вызывали в нем лишь раздражение.

Князь велел своему постельничему Казимежу принести вина, а сам прошел в смежный со спальней кабинет, где на столе лежали свитки пергамента: предложения для магнатов и родовитой шляхты – все то, что могло склонить феодалов на сторону Иларии. Решив еще раз изучить манускрипты, князь попросил Казимежа оставить ему несколько свечей и кувшин с вином.

Углубившись в чтение, хозяин замка не сразу обратил внимание на странный вкус напитка, и лишь когда почувствовал, что ему становится душно, а пульс участился так, что стало тяжело дышать, он открыл настежь окно в спальне. Некоторое время князь стоял, вдыхая ночной прохладный воздух. Русые волосы его разметал ветер. Мало-помалу становилось легче, но вместе с тем навязчивая мысль посетить Сильвию не отпускала его. Князь отбрасывал эту затею, которая прежде не прельщала его. Однако в какой-то момент желание победило.

Когда Давид вошел к супруге, она еще не спала, как видно, ожидая его. На ней была плотная, наглухо зашнурованная сорочка, доходящая до пят. При виде супруга Сильвия встала со стула и поспешила навстречу.

– Твоя матушка сказала, что ты сегодня придешь ко мне.

– Она весьма самонадеянна, – с усмешкой заметил Давид, прикрыв за собой дверь.

– И все же ты здесь… – Сильвия старалась придать голосу уверенности и скрыть дрожь в руках.

Давид откинул со лба косые пряди волос. В свете огня сверкнули перстни с драгоценными камнями на его руке. В движениях князя ощущалась манерность и нарочитая раскованность. Он выжидательно посмотрел на Сильвию, словно раздумывая, остаться ему или уйти. Повисла пауза.

Княгиня устремила взгляд в пол, сжимая в руках ленту, которой была переплетена одна из ее длинных кос.

– Ты не рада мне?

Давид оперся о стол, стараясь прояснить туманящиеся мысли. Все виделось ему размытым и вместе с тем приятным взору. Внутри ощущалась сладкая истома, алкоголь отдавался учащенным пульсом в висках.

– Я ждала тебя. Твоя матушка права, нам действительно нужен наследник.