Анна Богинская – Жить жизнь (страница 88)

— Я не бреюсь, если есть возможность. Я пять дней был с семьей, — пояснил Матвей.

Анна увидела у него на руке тонкую серебристую полоску, на которую обратила внимание, еще когда смотрела присланный им видеоролик.

— Что это? — спросила она.

— Браслет с надписью «Спаси и сохрани». — Анна отчетливо вспомнила, где она его видела: такой был у Марины. — Пациентка привезла из Грузии.

— Думаешь, поможет? — не смогла сдержать она своих эмоций.

— В отношениях с тобой на него одна надежда.

Анна взглянула на Матвея. У нее защемило в груди. Плакать не хотелось, но стало больно. Подъехали к аптеке. Она припарковала машину у тротуара.

— Сходить с тобой?

— Нет, я быстро, — ответил Матвей и вышел из машины.

Анна посмотрела вдаль. «Интересно, как он начнет?» Волнение накрывало. Она переживала, но оставалась в позиции наблюдателя. Анна почувствовала на себе пронизывающий взгляд и машинально обернулась: Матвей стоял на расстоянии пяти метров от машины, опершись локтями на перила, и смотрел на нее. Она опустила окно со стороны пассажирского сиденья и вопросительно посмотрела.

— Аптека не работает, — ответил он на ее немой вопрос. — Позвони какому-то депутату. Пусть откроют. У тебя же их там в списке полно!

— Владельца этой сети не знаю, — парировала она. — Почему ты там стоишь?

— Смотрю на тебя.

— И что видишь?

— Я все знаю про таких, как ты! — убежденно начал Матвей. — Этот твой фирменный взгляд, твоя осанка, твой голос, твое спокойствие, — он говорил все громче.

— Зачем кричать на всю улицу? Сядь в машину и расскажи, что знаешь.

Матвей медленно направился к машине и сел на переднее сиденье.

В ее глазах застыл вопрос.

— Каждое твое движение, твоя одежда и твои духи, каждая фраза, секс с тобой — все не такое, как всегда. Я все понял: ты — профессионалка. Ты срубательница голов!

Анна посмотрела на него с удивлением. В мыслях звучали слова Виталика: «Он скорее обесценит ваши отношения, чем войдет в них».

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Ты умудрилась срубить голову даже такому трехголовому змею, как я! Достала свой меч и целенаправленно отрубила сначала одну, а потом остальные. — Анна вообще не понимала, о чем он говорит. В этом весь Матвей, который умудряется выражаться так, что понять его всегда невозможно. — Ты, Аня, точно знаешь, что делать с мужчиной, даже с таким, как я, — он не отрывал от нее взгляда. — Ты играла со мной с первой минуты знакомства.

«Какая глупость все, что он говорит!» — раздраженно подумала Анна.

— Я, конечно, понимаю, что каждый судит по себе, — возмутилась она, — но у меня к тебе вопрос: «Для чего?» — она попыталась вывести Матвея на логический уровень.

— Я вот тоже понять не могу! Может, ты мне объяснишь? Снимем маски и поговорим.

— Хочешь снять маски? Отлично!

Мобильный Матвея просигналил об СМС. Он достал телефон из переднего кармана джинсов и прочитал сообщение. Его лицо исказила гримаса презрения.

— Какие все женщины примитивные! — цинично сказал он. — И эта туда же! Такая же, как все. Одни и те же слова.

Анна никогда не видела его таким.

— Какие? — поразилась она.

— «Ты главный урок в моей жизни, но я тебя прощаю», — ехидно процитировал он отправительницу СМС. — Всегда одно и то же!

Анна поразилась еще сильнее: для нее его искренность стала полной неожиданностью.

— А ты что им отвечаешь?

— Я? Всегда одно и то же отвечаю: «Аминь».

Анна смотрела на него уже с ужасом: «Он вообще понимает, что говорит?» Демонстративно написав ответ, он нажал «Отправить».

— Матвей, ты не боишься, что когда-нибудь и ты «Аминь» получишь? — не сдержалась она.

Он холодно улыбнулся.

— Я? Исключено, — его самоуверенность граничила с наглостью. — Поехали к тебе. Поговорим.

Спокойствие Матвея поражало. Хотя, быть может, причина этого спокойствия в том, что, когда человек много раз совершает одно и то же действие, беспокойство и волнение исчезают. Она завела мотор машины.

— А что будем делать со швами?

— Приедешь завтра в клинику и снимешь.

От аптеки до дома ехать минуты три. Весь путь они проделали молча, но Матвей не отрывал от нее взгляда. Так же молча вышли из машины, и все так же она чувствовала на себе его оценивающий взгляд. Он все время смотрел. Анну это уже начало пугать: она чувствовала себя ланью под пристальным взглядом охотника. Молча зашли в лифт — Матвей продолжал рассматривать ее.

— Они розовые, — выдал он наконец. — Нет, скорее ягодные. — Анна вопросительно посмотрела на него. — Я про твои губы.

— Они произвели на тебя впечатление?

Двери лифта открылись. Он не ответил, только жестом пропустил ее вперед. Анна шла к квартире, чувствуя на себе все тот же пристальный взгляд. Она открыла дверь и включила свет. Буржуй вышел встретить их. Матвей не обратил на него внимания. Анна сняла туфли и направилась на кухню.

— Ты голоден? — он кивнул. — Салат с креветками?

— Вы и мертвого уговорите, — прозвучала шаблонная фраза. — А есть что-нибудь жизнеутверждающее? — Анна опять не понимала его. — Алкоголь. Хочу выпить, — пояснил Матвей. Анна кивнула и достала из тумбочки бутылку виски. — А сигареты есть?

— Я смотрю, ты сегодня настроен решительно.

Анна потянулась в шкафчик над плитой. Поставила стаканы, сок, лед, сигареты и пепельницу на стол. Матвей молча откупорил бутылку и налил себе.

— Будешь?

Она отрицательно покачала головой. Пока она не знала, как пойдет разговор, алкоголь лишний. Ей нужен полный контроль над собственными эмоциями. Она занялась приготовлением салата. Матвей курил и потягивал виски, наблюдая за ней.

— Так расскажи мне, где воспитывают таких профессионалов? — некоторое время спустя произнес он, долив себе в стакан виски.

Анну начинала раздражать придуманная им история.

— Матвей, ты что-то неправильно понимаешь. Может быть, я не похожа на большинство людей, но то, какая я, — это реальность. — В его глазах читалось явное сомнение. — Я логик, умею владеть собственными эмоциями, умею их распознавать и контролировать. Я много училась для этого и многое знаю, но я не играю и не манипулирую людьми, тем более тобой.

Анна надеялась, что ее искренность растопит лед его недоверия. Поставив на стол тарелки и салат, она села напротив. Матвей молчал. Анна достала сигарету из пачки и закурила.

— Я вижу причины твоего поведения и понимаю, что ты делаешь и зачем, но не давлю на тебя — жду твоего решения, — она выпустила дым и посмотрела Матвею в глаза. — Кстати, о решении. Две недели прошли, поэтому я вправе спросить: что ты решил?

Матвей развернулся на барном стуле к зеркалу и рассматривал свое отражение. Она не чувствовала в нем переживаний, его лицо не показывало этого. Скорее он вел себя как актер перед выходом на сцену: легкое волнение, но никак не личная драма. Он вздохнул и повернулся лицом к ней.

— Ничего не будет, — спокойно сказал он.

Анна смотрела ему в глаза. Это то, чего она ожидала, то, что она прогнозировала, но разочарование все равно разливалось в ее душе. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь отыскать там сожаление или сочувствие, может, неловкость или хотя бы смятение, — но видела только равнодушие.

Того, на что она втайне надеялась, не признаваясь в этом никому, не произошло. Оправдались ее худшие прогнозы, а значит, дальше будет легче. Она аккуратно потушила сигарету в пепельнице.

— Не будет — так не будет. Проехали, — так же спокойно, в тон ему сказала она и улыбнулась: — Лучше налей мне виски.

Матвей молча выполнил ее просьбу. В его сценарии сегодняшнего вечера такого варианта развития событий явно не значилось. От равнодушия на его лице не осталось и следа. Он стал растерянным и обескураженным. Анна наблюдала за ним, ожидая возможности объяснить ему причину своего поведения. Она налила сок в стакан и положила лед.

— За тебя, — сказала она и сделала глоток.

— А истерика? — глухо спросил он.

Он даже не пытался скрыть свои мысли. А может, не смог.