Анна Богинская – Жить жизнь (страница 90)

— Хочешь, я покажу тебе что-то интересное? — игриво спросил он.

Анна кивнула. Он достал мобильный и включил видеозапись. На видеоролике был запечатлен парад военных на Таймс-сквер в Нью-Йорке. Матвей танцевал рядом с военными. Зрелище завораживало, учитывая место и фон происходящего: в чужой стране на параде американских военных. Анна усмехнулась: «Кому-то устраивал «Крышеснос»».

— Ты не удивлена моим поведением? — изумился он.

— Нет. Я давно оценила многогранность твоей личности, — в ее глазах загорелся огонь: его желание выиграть игру начинало восхищать. «Лучше бы ты проявлял такое же упорство в работе».

Матвей разочаровано вздохнул, явно ожидая от нее иной реакции. «И что ты сделаешь дальше?»

Матвей курил, глядя вдаль.

— Почему у тебя в квартире все фиолетовое? Цвет одиночества.

Анна посмотрела на него удивленно:

— Фиолетовый — цвет духовности.

Он снова замолчал на несколько минут, а затем попросил:

— Дай мне планшет.

Анна молча подала ему устройство. Он что-то искал в Интернете, и по его довольной улыбке стало ясно, что нашел. Неожиданно он начал громко декламировать с экрана:

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.

Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?

За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.

Только в уборную — и сразу же возвращайся.

Матвей продолжал читать с чувством, сделав акцент на фразе «Не выходи из комнаты».

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.

Что интересней на свете стены и стула?

Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?

Матвей воодушевленно читал, наслаждаясь ее вниманием. Анна анализировала.

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, босанову в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.

В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.

Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.

Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Матвей не отступал: все, чего он добивался этим стихом, — донести до нее, чтобы она не уходила. Психологические техники НЛП — он продолжал их использовать. Большинство девушек подумали бы, что он просит ее остаться. Вздохнула.

— А ты читал «Пророчество», о котором я тебе говорила?

Матвей отрицательно покачал головой. Анна взяла планшет и стала читать вслух:

Мы будем жить с тобой на берегу, отгородившись высоченной дамбой от континента, в небольшом кругу, сооруженном самодельной лампой.

Мы будем в карты воевать с тобой и слушать, как безумствует прибой, покашливать, вздыхая неприметно, при слишком сильных дуновеньях ветра.

Я буду стар, а ты — ты молода.

Анна прервалась:

— Ты же у нас пластический хирург!

Матвей улыбнулся, она продолжила:

Но выйдет так, как учат пионеры, что счет пойдет на дни — не на года, — оставшиеся нам до новой эры.

В Гэлландии своей наоборот мы разведем с тобою огород и будем устриц жарить за порогом и солнечным питаться осьминогом.

Она опять прервалась и посмотрела на него:

— Помнишь про устричный пляж? — он кивнул. — Послушай дальше.

Придет зима, безжалостно крутя осоку нашей кровли деревянной.

И если мы произведем дитя, то назовем Андреем или Анной.

— Там что, так и написано? — пораженно спросил он.

Анна кивнула:

— Может, это знак?

— Я не верю в знаки! — убежденно сказал он.

— А зря! Иногда Жизнь посылает нам события, которые не зависят от нас, в виде таких вот стихов или случайных встреч, когда происходит то, над чем мы не властны, изо всех сил подталкивая к лучшему для нас решению. А мы проходим мимо, потому что машинально совершаем одни и те же действия, — она вздохнула. — Как в притче «Про волшебный камень».

— Что за притча?

Анна потянулась за планшетом:

— Сейчас тебе прочитаю, чтобы ничего не додумывать.

Она вбила название притчи в поисковик и быстро нашла, что искала:

— Говорят, что после пожара в великой Александрийской библиотеке уцелела только одна книга. Это была самая обычная книга — и к тому же скучная. Так вот, эта самая обычная скучная книга на самом деле была одной из самых ценных книг в мире, ибо на внутренней стороне обложки большими круглыми буквами было начертано несколько предложений, содержащих секрет волшебного камня — крошечного округлого камня, способного превратить в золото все, к чему он прикасался.

Текст гласил, что камень этот лежал на берегу черноморского побережья рядом с тысячами подобных камней. Единственная разница между ними заключалась в том, что все камни на ощупь были холодные, а этот — теплый, словно он был живой.

Однажды книга попала в руки человеку. Он поблагодарил судьбу за чудесный подарок. Продал все свое имущество и занял денег, чтобы иметь возможность пожить на берегу Черного моря один год. Он отправился на море, разбил на берегу палатку и начал скрупулезно искать чудесную гальку. Работал он так: поднимал камень и, если тот оказывался холодным на ощупь, бросал его в море. День за днем человек методично поднимал и ощупывал камни, один за другим. Так он провел на берегу неделю, месяц, десять месяцев, целый год. Так и продолжал: поднимал камень, тот оказывался холодным, и он бросал его в море. Час за часом, неделя за неделей. «Нет никакого волшебного камня!» Однажды вечером он поднял камень, и тот оказался теплым, а он машинально выбросил его в Черное море.

Анна смотрела на Матвея. Он молчал, потом налил оставшийся виски в стакан и выпил залпом.

— Знаешь, что обидно, Матвей? — тихо спросила она. Он посмотрел на нее. — Ты даже не узнал меня, ты меня так и не понял. Не боишься, что, играя, пропустишь самое важное?

Он остановил взгляд на ее губах. Смотрел несколько минут.

— Поели, попили, пора и честь знать! — громко сказал он, вставая из-за стола.

Она взглянула на часы: почти три ночи. Только сейчас Анна заметила, что Матвей слегка пьян: он выпил бутылку виски за пару часов. Это не могло не повлиять на его состояние. Он смотрел на свое отражение в зеркальной стене. Она поднялась из-за стола и стала рядом с ним. Анна казалась слишком хрупкой на его фоне. Блузка цвета фуксии и ярко-синяя юбка подчеркивали каждый изгиб ее тела, а ягодная помада заставляла задерживать взгляд на ее лице. Матвей тоже смотрел на их отражение.

— Может, останешься? — предложила она. Матвей отрицательно покачал головой. Они разговаривали, продолжая смотреть на себя в зеркале. — Мне все равно ехать в клинику завтра, снимать швы. Поспишь, а утром поедем. Не бойся: я не буду приставать. Обещаю, — улыбнулась она. — Я постелю тебе на диване.

Матвей серьезно смотрел в глаза ее отражению в зеркале.

— Если мне не нужна ты, значит, мне не нужен и твой диван.

— Как скажешь, — тихо согласилась она: уговаривать его она не собиралась. — Вызвать тебе такси?

— Я сам сейчас вызову, — уверенно сказал он и почему-то сел на ненужный диван, стоявший в метре от нее.

Матвей вздохнул и протянул к ней руки, жестом прося подойти к нему. Анна покорно подошла. Он взял ее за руку и нежно притянул к себе, глядя ей в глаза. Она смотрела в глаза цвета горького шоколада, пытаясь понять, что он хочет сказать. У нее остались чувства к этому мужчине. Несмотря ни на что, она продолжала любить его. Он еще крепче прижал ее к себе и трепетно прильнул головой к ее животу. Анна машинально положила руки ему на голову. Он страстно вдыхал ее аромат, продолжая крепко прижимать к себе. Его теплые ладони медленно поднимались от коленей к бедрам, к талии. Юбка мешала ему, и он спокойно потянул ее вверх.

— Твоя нежная кожа, — чуть слышно прошептал он. — Какие у тебя красивые ноги, — шептал он, продолжая гладить ее по бедрам.