Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 36)

Оглянулась. Серые здания зимнего Нью-Йорка — в основном трех-шестиэтажные дома. Мрачное унылое место.

— Никогда здесь не была.

— Это Восточный Гарлем.

— Подожди, это тот район, который самый опасный?

— Он не опасен. Но белым здесь лучше не гулять. Зато это самый быстрый путь из аэропорта.

Доехали до 110-й Восточной улицы и повернули направо, через несколько кварталов пересекли Парк-авеню, затем улицу Медисон. Анна смотрела по сторонам в безуспешной попытке осознать масштабность контрастов Нью-Йорка. Они выехали к какому-то монументу, в центре которого возвышался памятник, а по периметру предполагалось круговое движение.

— Это Дьюк-Эллингтон-Серкл, — пояснил Егор.

Название ни о чем ей не сказало. Свернули направо и проехали по кругу. Анна облегченно вздохнула: перед ее взором предстал Центральный парк. Эта поездка убедила ее в полном отсутствии знания Нью-Йорка. Анна думала, что знакома с городом, а оказалось, что ее познания ограничиваются центральной частью Манхэттена, до 60-й улицы.

— Я в шоке! А ты говоришь водить машину, — пробурчала она.

— Человечество придумало навигатор, — Егор ободряюще улыбнулся.

Они опять уперлись в какой-то круг, в центре которого величественно красовался католический собор. Надпись гласила: Cathedral pkwy 110 str. Анна поняла, что это станция метро. Объехали по кругу, и она наконец увидела знакомое название: Central Park West.

— Это улица, на которой я живу!

— Да. Вот видишь: ты справишься.

Еще сорок кварталов — и они припарковались возле «Зе Сенчу-ри» (так называется кондоминиум, которому предстояло стать пристанищем Анны). Егор открыл пассажирскую дверь.

— Этот город невероятных размеров, — выпрыгивая из джипа, изрекла она.

— Ты не знала?

— Знать и прожить — слишком разные вещи, — ответила она словами из книги.

Егор нажал кнопку — и багажник медленно поднялся, продемонстрировав два чемодана и коричневый бумажный пакет.

— Сможешь катить один чемодан? Думаю, катить легче, чем нести пакет.

— Еще час назад я была в полной готовности катить два. Поэтому смогу. А что в пакете?

— Продукты: у тебя же пустой холодильник. И ваза для цветов.

Взглянула на него. Он стоял возле своей машины, такой невозможно красивый и такой… заботливый.

— Спасибо, что встретил меня, и за заботу тоже спасибо.

Егор притянул ее к себе.

Анна открыла ключом дверь. Этот момент казался магическим. Она впервые открывает дверь своего нового дома. Нет, дверь новой жизни. И заходит в нее с красивым букетом в руках и с таким же мужчиной, который попросил прилететь раньше. Она пока не понимает, кем станет для нее Егор. Но то, что это хороший знак, убеждена полностью.

— Заходите, мистер Гор!

— Только после вас, мисс Богинская.

Квартира пахла ремонтом и непроветренным помещением. Запах строительных материалов намного лучше, чем запах предыдущих жильцов. Прошли по коридору в кухню-студию. В гостиной стояло пять коробок.

— Уже доставили, — обрадовалась она.

— Коробки из Киева?

Анна кивнула. Положила цветы на столешницу. Там уже лежала записка: «Welcome to New-Yorkl Wi-Fi LiveLife password boginskaya. Кофемашина на столе, продукты в холодильнике. До понедельника! Алисия».

Егор поставил пакет с продуктами на стол.

— Заботливый у тебя агент, — похвалил он.

— Да, повезло, — согласилась она.

Открыл дверь холодильника:

— Молоко. Йогурт. Бананы. Сэндвич.

Анна улыбнулась:

— Я быстро разберу чемоданы.

Он кивнул:

— А я — продукты и сделаю кофе.

Направилась в гардеробную. Сквозь открытую дверь она слышала, как Егор хозяйничает на кухне. Открылся кран — видимо, наливает воду в вазу. Анна же развешивала и раскладывала по полкам одежду. Платья и пиджаки были уложены в чемодан на плечиках, что существенно ускоряло процесс. Закончив с одеждой и обувью, переместилась в ванную. Заставила полочки кремами, маслами, шампунями и декоративной косметикой. Шуршание пакетов стало сигналом того, что Егор перешел к продуктам. Опять шум воды — на этот раз, скорее всего, кофемашина. Анна уже выходила из ванной, когда услышала бурчание Егора.

— Йогурт она купила! А чем она будет его есть? Кофемашину поставила! А из чего она будет пить? — возмущался он.

Зашла на кухню и застала его за открыванием ящиков, каждый из которых демонстрировал отсутствие кухонной утвари. Анна не смогла сдержать улыбку.

— Насчет заботливого агента беру свои слова назад, — расстроенно вздохнул. — Она подумала, на чем ты будешь спать?

— Мне нужно открыть коробку номер пять и три.

— Ты их подписала?

— Ну да. Чтобы знать, где что.

— Логично, — подколол Егор.

Анна сделала вид, что не заметила.

— В третьей — шубы. Их нужно обязательно развесить. А в пятой — все самое необходимое: полотенце, фен и постельное белье, даже есть две чашки и одна ложка.

— Ты составила правильный психологический портрет Алисы. — Он направился к коробкам.

— Рекомендую начать с пятой: в ней есть ножницы.

Егор открывал третью коробку. Анна доставала содержимое пятой.

— Ну что, я в душ?

Он кивнул.

Анна стояла под горячими струями. Усталость отсутствовала. Волнение — тоже. Она принимала душ так, словно делала это в нью-йоркской квартире каждый день. Может, когда мы идем по правильному пути, это нормальное состояние? Все свою жизнь она делала неправильные выборы. А последние выборы даже не делала. Просто доверилась Жизни, которая сказала: «Нью-Йорк». Доверилась Егору, который выбрал эту квартиру. И доверилась ему еще раз, когда он сказал прилететь.

Как это будет? Она не знала. Да и зачем прилетела, не знала тоже. Но причинно-следственные связи, которые она выстраивала всю жизнь, неожиданно исчезли. Она не думала. Ей совершенно безразлично, как это будет. Ожиданий нет.

Может, поиск причинно-следственных связей и постоянный анализ — защитный механизм, помогающий избежать боли? Способ ее предусмотреть? Распознать заранее, не дожидаясь наступления?

Страхи Анны заставляли анализировать. Вот в чем суть. Ее анализ не давал расслабиться, как система безопасности, которая сканирует все вокруг. А когда страхов не стало, она перестала это делать.

Анна знала столько всего! Но, только избавившись от страхов, отказалась от безуспешных попыток избежать боли, потому что осознала: боль — способ развития. И если Жизнь дает ей боль, значит, она жива и может стать лучше. Она перестала надеяться на то, что все будет непременно правильно и идеально. Потому что в этом мире идеального не существует. Есть приемлемое и неприемлемое. Она отпустила себя в безусловном доверии к Жизни.

Надела джинсы-бойфренды и черный свитер. Анна была собой: писательницей с короткой стрижкой-ирокезом и легким макияжем. Надевать же каблуки и красить красной помадой губы она не собиралась даже ради Гора Айрона. Ты либо сможешь восхитить мужчину собой настоящей, либо рано или поздно все закончится. Невозможно быть с яркой помадой и на шпильках всю жизнь. Наверное, ее поведение и называется женской самодостаточностью.

Анна вышла из спальни.

— Ты очень красивая, — спокойно сказал Егор, протягивая чашку с кофе. — Шубы в шкафу в коридоре.

— Спасибо.

— За что?