Анна Богинская – Код: Вознаграждение (страница 35)

— Почему ты согласилась прилететь? — уточнил он.

«И правда: почему?»

— Потому что могу, — тихо ответила она. — И еще у меня такое чувство, как будто я знаю тебя всю жизнь, — Анна впервые озвучила мысль, которая сопровождала ее с момента знакомства с ним.

В какое-то мгновение жизни, когда мы укротили собственные страхи, наши решения становятся легкими. Они принимаются не по причине, не из-за, не во имя, а потому, что так должно быть. Спокойствие — показатель правильного выбора. Она научилась следовать за ним.

— А у тебя есть такое чувство, Егор?

— У меня другое, — он сжал ее руку крепче. Рукопожатие, которым хотят удержать. — До сих пор не могу поверить, что ты существуешь, — на лице Егора проступила эмоция.

Анна смотрела вопросительно, но он не видел немого вопроса: следил за дорогой.

— Не понимаю.

— Это может показаться тебе странным, — в его тоне звучало сомнение.

— Странность — мое второе я, — она улыбнулась. — Поэтому вряд ли ты сможешь меня удивить.

Он глубоко вздохнул.

— Может, расскажу об этом потом? — Егор спрашивал скорее себя самого. — Хотя какая разница? Я же дал себе слово отвечать честно.

— Говори, — тихо попросила Анна.

— Эта история произошла, когда мамы не стало.

— Ты говорил.

— Да, я помню. Когда ее не стало, она начала приходить ко мне во снах.

— И что здесь такого? Это не странно. Это нормально, — поддержала она.

Егор на секунду поймал ее взгляд и продолжил:

— А через год после ее смерти я познакомился с девушкой. Ее звали Кейт. Катя, — уточнил он. — Мы с другом обедали в ресторане, а она работала там официанткой.

— Сказочно красивая официантка Катя, — уточнила уже Анна.

— Откуда ты знаешь? — он улыбнулся.

— Дедукция. И что случилось дальше?

Хотя она знала, что дальше: Катя стала его болью. Почему к определенному возрасту каждый наполняется такой болью? И мы еще умудряемся нести ее в новое. Зачем? Анна тихо вздохнула. Но она умела слушать.

— У нас начался роман. Это были чувства и эмоции, которых я никогда не испытывал раньше.

— Адреналиновая псевдолюбовь, — конкретизировала Анна.

Егор кивнул.

— Когда читал «Жить жизнь», тоже это понял. Все точно как с Матвеем, только я в роли Анны, — он улыбнулся. — Снял шикарную квартиру. Обул. Одел. Привел в новый мир.

— Открыл дверь в новый мир, — поправила Анна и подытожила: — Мир богатых и успешных. А она ушла к еще более богатому и успешному.

Он удивленно поднял бровь:

— Это так банально?

— Нет, это не может быть банально: безупречный ты, красивая Катя-Золушка и Нью-Йорк. Но это стандартно.

— Она сказала: «Я мечтаю летать на личном самолете и получать подарки на миллионы. А дети и все, что к ним прилагается, мне неинтересны. Она ушла спустя год к моему другу.

— У друга был самолет? — цинизм Анны оказался неуправляем.

Егор рассмеялся:

— Почти. Он из очень богатой семьи. А кто я? Начинающий издатель. По меркам Нью-Йорка — нищий. До личных самолетов мне было далеко.

— И как Катя? Летает с другом на личном самолете?

— Летает. Но не с другом. От него она тоже ушла. Она живет с мужчиной, который дал ей то, о чем она мечтала.

— Правда, ему шестьдесят, — продолжила Анна.

Егор опять рассмеялся:

— Нет, что ты! Ему почти восемьдесят.

Анна заливисто поддержала его смех:

— Нью-Йорк! Бойтесь своих желаний.

— Да, — согласился Егор. — В общем, она получила то, к чему стремилась.

Автомобиль подъезжал к знаменитому висячему мосту Трайбо-ро — герою множества открыток и плакатов о Нью-Йорке. Но мало кто знает, что не так давно сооружение переименовали в мост Кеннеди.

— Когда она ушла… — Егор на несколько секунд замолчал, — у меня было такое чувство, как будто сердце вырвали и растоптали.

— Ты страдал.

— Не то слово. Мне казалось, я без нее умру. Похудел на 12 килограмм, не спал сутками, — его передернуло. — Аня, это был ад, из которого мне никак не удавалось вырваться.

Она его понимала: каждое слово было прожито ею. Ломка от адреналиновой псевдолюбви доводит до безумия. Анна вздохнула.

— Но история не об этом, — неожиданно закончил он.

— А о чем? — искренне удивилась она.

— История о другом. Расскажу чуть позже.

Если это предыстория, значит, он не переносит боль прошлого в будущее. Анна посмотрела на Егора с восхищением: он отпустил Катю.

— Почему не сейчас? — ей не терпелось услышать продолжение.

— Потому что сейчас нужно загадывать желание.

Они как раз находились в центре моста. Анна улыбнулась.

— Трилогия «Жить жизнь» помогла миллионам читателей! — скороговоркой выпалила она.

— Отличное желание, — поддержал Егор.

Они пересекли реку и проезжали мимо живописного места. Анна поняла, что Егор перевел стрелки. Момент, чтобы вернуться к разговору, упущен.

— А что это за парк?

— Рендаллс-парк, — последовал ответ. — Уже Манхэттен. Быстро мы: за полчаса. И даже здесь пробок нет.

Въехали на еще один, небольшой мост.

— Это река Гарлем, — предупредил он возможный вопрос.

Анна увидела указатель: Вторая авеню. Авеню — значит, Манхэттен.

— Мы уже близко?

— Да. Минут пятнадцать.