Анна Бигси – Дороже жизни (страница 3)
Земцов вырулил на проспект, ловко лавируя между другими автомобилями и достал телефон. Пока стоял на светофоре, написал сообщение врачу жены:
Ответ пришел почти сразу:
Клим раздраженно бросит телефон в подстаканник, словно тот был в чем-то виноват. «Без изменений. Никакой динамики. Шансов нет. Готовьтесь к худшему.» – эти слова он слышал постоянно на протяжении многих месяцев, но так и не смог принять. Для него оставалось загадкой почему молодая красивая женщина, полная сил и желания жить не может выйти из комы и вернуться в семью. Точнее головой-то он понимал, но вот смириться не получалось. И отпустить Юлю тоже.
Припарковавшись в привычном месте, в паре сотен метров от школьных ворот, он заглушил двигатель и закурил, выпуская струю дыма в приоткрытое окно. Усталость накатывала тяжелой, вязкой волной, глаза слипались, но мысли, против его воли, снова и снова возвращались к той стерве, в элитной высотке. К ее холодному, презрительному голосу и надменному взгляду.
– Выбесила, зараза такая, – пробормотал Клим, выдул сизую струю в приоткрытое окно и криво усмехнулся. – Нашлась же, блин… на мою голову.
С силой вмял окурок в пепельницу, пытаясь стряхнуть с себя и этот образ, и раздражение, что он вызывал. Затем вышел из машины и направился к воротам, где уже собирались родители. Земцов стоял немного в стороне, засунув руки в карманы и наблюдал, как мамы и бабушки оживленно переговариваются. Кто-то из отцов показался ему смутно знакомым, но близко явно ни с кем не общался. Некогда ему было на эти родительские посиделки. Да и не его это все…
Первыми из дверей школы показались четвероклассники. Высокий мальчишка что-то громко рассказывал друзьям, девочка поправляла шапку. И ровно посреди всей этой суеты Клим услышал самое родное:
– Па-а-ап!
Катя увидела его первой и сорвалась с места. Он едва успел подхватить ее на руки, крепко прижимая к себе. Девочка защебетала что-то про уроки, про новую тему по окружающему миру, про смешного одноклассника и на секунду весь мир стал терпимее.
Следом высыпали первоклашки. Маленькие, шумные, кто-то запутался в шарфе, кого-то держала за руку учительница.
– Па-а-па! – закричала Полина, снова наполняя сердце Клима болезненной тяжестью, и рванула к воротам.
Он помог открыть ворота и подхватил дочь на руки, легко целуя в макушку.
– Осторожнее, Полина! – раздался знакомый голос, Клим невольно обернулся.
Учительница стояла у калитки, и ее тут же окружила толпа родителей с вопросами. У Клима вопросов не было, все, что хотел узнать с радостью расскажет дочь.
– Земцов, подождите, пожалуйста, – учительница Полины все же выцепила его из толпы.
Клим с обреченной вежливостью кивнул и отошел в сторону, поставив Полину на землю. Девчонки тут же начали о чем-то спорить.
– Как зовут учительницу? – тихо, почти шепотом, спросил он у Полины, глядя на педагога.
Катя прыснула со смеху. Он погладил дочерей по головам.
– Па-ап, – укоризненно протянула дочь, хлопая ресницами. – Ольга Павловна. Ты постоянно забываешь!
Это было действительно так. Имя отчество этой женщины никак не хотело усваиваться в его голове.
Ольга Павловна терпеливо отвечала родителям, что-то записывала в блокнот, кого-то успокаивала. Она была совсем не похожа на ту белоснежную льдину, которую он видел утром. Мягкая, теплая и какая-то, наверное, уютная.
– Спасибо, что подождали, Клим Евгеньевич, – мягко сказала Ольга. – Нам действительно нужно поговорить.
Клим едва заметно напрягся. Полина все еще висела у него на руке, Катя держала его за пальцы.
– Сегодня понедельник, – начала Ольга мягко, но с тоном учителя, который знает, что говорит. – А по понедельникам дети должны быть в парадной форме.
Клим нахмурился, посмотрел на Полину, та была в обычном платье, теплом, удобном, но точно не парадном. Катя смутилась и опустила глаза, будто это ее вина.
– Я… забыл, – пробормотал он, прекрасно понимая, как по-идиотски это звучит.
– Я понимаю, – Ольга кивнула, не осуждая, но и не отпуская тему. – Но Полина должна чувствовать себя так же, как все девочки. Иначе ей тяжело. Дети замечают.
У Клима внутри неприятно дернуло, то ли вина, то ли злость на себя.
– Буду внимательнее, – пообещал он.
Ольга улыбнулась не то, чтобы теплее, а настойчивее, чем это было необходимо.
– Если вам нужна помощь с формой… или с тем, чтобы все организовать… я могу прийти к вам после уроков. Подсказать. Помочь подобрать.
Клим мгновенно напрягся.
– Спасибо, Ольга Павловна, но… мы сами справимся.
Она кивнула, не настаивая, но он все же успел уловить в ее глазах тень разочарования. Это ему не понравилось, но и заострять внимание не стал, решив, что показалось.
– Всего доброго, – пробормотала Ольга Павловна.
Он лишь коротко кивнул в ответ. Катя взяла его за руку. Полина прижалась к ноге.
– Поехали домой, девчонки, – выдохнул он и направился к машине.
Перед глазами снова вспыхнуло надменное лицо утренней стервы и холодок пробежал по позвоночнику. Какого ляда, он все еще думает об этой женщине?
Клим шел из школьного двора медленным, почти вязким шагом, крепче перехватив рюкзаки девочек. Мокрая каша хлюпала под ботинками, воздух резал легкие холодом, но истинный мороз сидел внутри, в том самом месте, где сводило от мыслей о деньгах, которых не хватало критически.
Он давно научился не паниковать, потому что паника сильно мешала жить, но каждый раз, когда в голове всплывали цифры: долги, покупки, необходимые расходы – появлялось то самое металлическое покалывание в груди. И от него никуда было не деться.
Устроив девочек на заднем сидении, Земцов завел двигатель и задумался, где быстро взять нужную сумму. До получки целая неделя, а Захару он и так был должен, в прочем, как и всегда.
Мысленно выругавшись, Клим плавно тронулся с места. В машине было прохладно, мотор старой «шестерки» остывал слишком быстро. Салон начал прогреваться только к тому моменту, когда Клим влился в плотный поток. Полина и Катя болтали сзади, перебивая друг друга, смеясь, споря, кто быстрее расскажет историю со школы.
– А мы букву «Ж» писали! Прям вот такую! – Полина замахала руками, будто рисовала ее в воздухе.
– А у нас контрольная была, и я решила задачу, которую никто не решил, – гордо сообщила Катя.
Клим улыбался и механически кивал, практически на автопилоте. В нужных местах вставлял «угу», где надо добавлял «молодец». Понимал, как важно участвовать в жизни дочек, но сейчас мысли крутились вокруг более земных вещей.
В усталом мозгу мигали две ярко-красные лампочки:
Полине нужно купить материалы на труд. Сдать до пятницы. А у Катюши ботинки…
Клим сжал руль так, что побелели костяшки.
Ей бы пожаловаться… но девочка у него терпеливая и ничего не сказала. Заметил сам, когда ночью убирал ее ботинки на место. Трещина на подошве, никак не заклеить. Зима впереди длинная, а денег…
Да где их столько взять!
И словно кто-то включил свет перед глазами вспыхнуло белое пальто. Холодный взгляд. Поджатые губы. Если бы не эта стерва…
– Да чтоб тебе… – пробормотал Земцов, мысленно посылая на ее голову всевозможные испытания.
Снова она. Как крючок под ребрами. Зачем лезет в голову? Чего ему до нее?
Но справедливости ради, Клим должен был признать, что сам отказался от ее чертовых денег. Сам вспылил и послал в пешее эротическое. Гордость, мать ее. Мужская и бессмысленная.
– Молодец, Земцов, – мрачно усмехнулся он. – Красавчик. Поставил бабу на место, а теперь дите твое в порванных ботинках будет ходить.
Он бы ударил по рулю, если б девчонки не сидели сзади. Поэтому просто выдохнул.
– Пап, мы когда домой приедем? – спросила Полина.
– Через десять минут, солнце.
Слово «домой» всегда действовало на него, как обезболивающее. Дом был единственное место, где Клим мог расслабиться.
Припарковавшись на своем месте, он помог девочкам выбраться на улицу и, прихватив их рюкзаки, направился к подъезду.
Квартира встретила привычным хаосом: одежда висела на спинке стула, чашки стояли на столе, разноцветные носки валялись в коридоре, а игрушки под ногами.
Клим окинул все это взглядом и шумно выдохнул. Усталость оседала на плечах, как снег на подоконнике. Тяжелая, но родная и приятная.
– Ну что, мои хорошие… порядок наводим? – спросил он с улыбкой.