Анна Беннетт – Герцог моей мечты (страница 50)

– Нет. Наши отношения не имеют ничего общего с моими статьями, Нэш. Они принадлежат только нам, двум слегка потерянным душам, которые нашли друг в друге нечто особенное.

Он с явным скепсисом пожал плечами.

– В любом случае я буду хранить их в тайне, можешь мне довериться. Я никогда обо всем этом не расскажу, если тебя это тревожит.

Сердце Лили вот-вот готово было расколоться, как яичная скорлупка. Нэш должен понять, что он для нее не просто объект для вдохновения. Нужно втолковать ему, что, несмотря на все его предубеждения, он способен глубоко любить.

– Ты утверждаешь, что не можешь любить меня, как я того хочу, но это неправда. – Она наклонилась, подобрала рисунок с влюбленной парой и показала его Нэшу. – Раньше ты смотрел на меня вот так. В тот вечер, когда мы ходили в Воксхолл. Ты смотрел на меня так, словно весь твой мир находится в моих руках.

Он беззвучно выругался и подошел к окну, глядя на пышную листву и сияющее солнце.

– Я уеду через час, – сказал он. – Искать Дилайлу – все равно что выпускать стрелы в темноте, но я должен попытаться. А чем займешься ты?

Лили проглотила кошмарный комок в горле.

– Поеду к своей сестре. Я оставлю адрес мистеру Стоджесу, на случай, если тебе понадоблюсь. А если… то есть когда Дилайла вернется, надеюсь, ты сообщишь.

– Уверен, она сама тебе напишет.

– Это было бы замечательно, – сказала Лили, как будто его холодность совершенно ее не задела.

Нэш повернулся к ней.

– Значит, это прощание.

– Да.

Лили встала, хотя ее колени дрожали. Она заглянула в такие притягательные янтарные глаза, надеясь увидеть в них хотя бы проблеск нежности, которая была там прежде. Но Нэш загородился стеной из боли, страха и предательства.

Лили встала на цыпочки и коснулась его щеки легким поцелуем. Он ничего не сказал и не обнял ее, но его едва заметная дрожь давала надежду.

Надежду, что прежние чувства похоронены не навсегда.

Глава 28

Правила диктуют, с кем вы можете танцевать, где следует сидеть и когда наносить визиты. Но если вы начинаете тонуть в правилах, забудьте о них и помните только одно: будьте любезными.

Когда Лили подходила к родительскому дому, ее ладони стали липкими от пота. В этом доме она обдирала коленки, училась играть на фортепиано и делилась секретами с сестрой. Это ее дом.

Дверь открыл мистер Вудсон, дворецкий семьи Хартли, и поприветствовал ее искренней улыбкой. У Лили сильнее забилось сердце. Так приятно, что есть люди, знакомые с тобой еще с тех дней, когда ты носила косички и лазила по деревьям.

– Мисс Лили, какая неожиданная радость! – Прежде чем проводить ее в дом, он выглянул наружу. – Но что вы здесь делаете? Почему с вами нет горничной?

– Это долгая история, мистер Вудсон. – Она тепло улыбнулась, глядя на его постаревшее лицо и щенячьи глаза. – Как тут дела?

– Прекрасно, но слишком тихо. Я думал, до возвращения родителей вы останетесь у сестры, – сказал он, приглаживая каштановую шевелюру над ухом.

Лили уже собралась пуститься в объяснения, но решила этого не делать. Она еще не отошла после прощания с Нэшем и боялась раскиснуть.

– Есть новости от мамы и папы?

– Утром мы получили письмо. Они возвращаются через три или четыре дня. Наверняка соскучились.

– Я тоже по ним скучаю, – сказала она, удивившись, какая боль раскатилась эхом по груди. – Если не возражаете, я пойду прямо к себе, возьму кое-какие вещи и отправлюсь к Фионе и Грэю.

– Разумеется, мисс Лили. Пришлю вам горничную в помощь.

Она отмахнулась от этого предложения.

– Не стоит. Это займет всего несколько минут.

Лили улыбнулась ему и поспешила в свою комнату, прежде чем дворецкий успел предложить выпить чаю с сэндвичами в гостиной.

Войдя в комнату, несколько секунд она впитывала знакомый, такой милый вид, а потом набила саквояж платьями, бельем и другими необходимыми вещами. Потом она сбежала вниз, кратко попрощалась с дворецким и пообещала вернуться домой к приезду родителей.

Она шагнула за порог, в солнечный золотистый полдень.

Ей представлялось, что возвращение домой будет более драматичным. Станет трудным испытанием.

Но вернуться к прежней жизни оказалось на удивление просто. По крайней мере, на текущий момент.

Ей еще предстояло объясниться с прислугой сестры, но, шагая к ее дому, Лили пришла к выводу, что вполне сможет сохранить в тайне все события последних двух недель. Конечно, она доверится сестре и Софи, но чем меньше людей знают, что она жила у герцога Стоунбриджа, тем лучше.

И хотя ее сердце начинало колотиться всякий раз, когда она сталкивалась с кем-то знакомым, Лили старалась придать себе уверенный и слегка скучающий вид. Если прохожие и находили странным, что Лили идет в одиночестве, с набитым саквояжем в руке, то не подавали вида. Несколько знакомых приветливо кивнули, и лишь леди Раффлбам, известная своим вечно недовольным видом, посмотрела как-то косо. Лили поздоровалась, улыбнулась ей и поспешила мимо.

Дом Фионы находился всего в нескольких кварталах, но к тому времени, как Лили остановилась у порога, ее руки уже ныли от тяжести саквояжа. Она с облегчением вздохнула, опустив его на пол, и постучала. Латунный дверной молоток в форме ворона громко звякнул.

Как только она войдет в дверь, двухнедельное приключение закончится бесповоротно.

И хотя она, безусловно, рада была вернуться домой, Лили все же скучала по Кэролайн – той девушке, которая завоевала сердце Нэша.

Дверь открыла экономка, миссис Доудинг.

– Мисс Лили, какой приятный сюрприз! Входите. – При виде саквояжа у ног Лили она нахмурилась и перенесла его в прихожую. – А где ваш лакей? Или экипаж?

– Сегодня такой прекрасный день, – беззаботно сказала Лили. – Я решила прогуляться.

Экономка неодобрительно цокнула языком.

– Мне так жаль вас разочаровывать, мисс, но, боюсь, граф и графиня еще не вернулись из поездки. Я не жду их еще несколько дней.

Лили откашлялась.

– Я просто подумала, что могу пожить здесь немного до приезда Фионы.

– С чего вдруг? – удивилась экономка. – Здесь нет никого, кто бы составил вам компанию.

– Дома тоже никого нет. Родители уехали в Бат. – Лили не стала упоминать, когда именно. – А мне будет не так одиноко, если я найду себе занятие. Фиона всегда говорила, как хочет переделать библиотеку в студию для рисования. И я подумала, что могу сделать ей сюрприз.

– Чудесная мысль, – просияла экономка. – Я никогда не встречала таких дружных сестер, как вы. Графине повезло, что вы ее сестра.

– Это мне повезло, – прошептала Лили. – Надеюсь, что мое присутствие вас не затруднит. Нет нужды специально для меня готовить. Я буду рада питаться вместе с вами и остальной прислугой.

Миссис Доудинг прижала руку к груди.

– Даже не думайте. Нам только в радость принимать вас, сколько вам будет угодно. Ваша комната всегда наготове, я просто отнесу туда ваш саквояж и немного проветрю спальню. Пошлю камеристку графини, чтобы распаковала ваши вещи. А если вам нужна помощь с переделкой библиотеки, сообщите мне.

– Вы очень любезны, – отозвалась Лили. – Я только взгляну на библиотеку, а потом поднимусь к себе.

– Как вам будет угодно, комната не заперта.

Экономка взяла саквояж и заковыляла к лестнице. Лили предложила бы сама отнести сумку, но знала, что от одной мысли об этом миссис Доудинг хватит апоплексический удар.

А кроме того, на столике в прихожей, на серебряном подносе, лежала пачка писем. Как только экономка скрылась из поля зрения, Лили быстро перебрала письма. Но письма, которое она искала, – того, где она объясняла Фионе свое отсутствие, среди них не оказалось.

Лили снова перебрала письма, теперь медленнее. Здесь были приглашения на балы, пара посланий от их общей подруги Софи, деловые письма для Грэя. Но ни следа записки, которую она оставила сестре. Хорошо, что Лили хотя бы будет здесь, когда вернется Фиона, и ответит на все вопросы лично.

Потом она пошла в библиотеку, закрыла зверь и села за стол у окна. Она набросала короткую записку Сирене, приглашая завтра прийти на чай. Подписавшись, она поняла, что не может попросить лакея отнести письмо в печально знаменитый бордель, не вызвав подозрений.

К счастью, она взяла с собой наряд трубочиста, а значит, могла отнести письмо и самостоятельно.

На следующее утро Лили вернулась в библиотеку. На этот раз она внимательно оглядела комнату, пытаясь представить здесь студию своей талантливой сестры. Она знала, что Фионе понравятся высокие окна, в особенности если тяжелые бархатные шторы заменить на воздушный шелк.

Можно оставить кое-какие книги – сейчас полки целиком занимали две стены, но большую часть Лили планировала переместить в кабинет Грэя и гостиную, чтобы Фиона могла сложить в шкафы принадлежности для рисования, рисунки и любимые безделушки. Лили уже представляла полки с вдохновляющими коллекциями ракушек, засушенных цветов и фарфора.

Два массивных кожаных кресла тоже пригодятся, а удобный старый диван станет превосходным местом, где Фиона сможет устроиться с блокнотом для набросков, в особенности если потрепанные подушки заменить новыми, мягкими и яркими.

Лили пометила, что нужно убрать мрачноватую картину с охотой на фазанов. Вообще-то лучше снять все картины, а вместо них повесить великолепные рисунки Фионы.