Анна Белинская – Связаны бессонницей (страница 9)

— Евгения? — позвал я ее. — Я нападаю на тебя… куда ты будешь бить?

— Ну-уу… — задумчиво протянула она, — в живот? — указала концом ножа в область моего пупка.

— Неправильный ответ, — покачал я головой. — Так ты никогда не обезвредишь и даже не напугаешь противника. Во-первых, ты держишь нож, будто собралась резать хлеб. Возьми его правильно, Женя. Держи только тремя пальцами, указательный свободно перемещай по оставшейся части рукояти. Большой палец положи на ее спинку, направляя острие в сторону противника. Пробуй.

Я был удивлен, когда мне не пришлось повторять дважды. Девчонка сделала ровно всё, что я сказал.

— Теперь стойка. Ноги на ширине плеч, колени чуть согнуты. Наклонись вперёд, немного согнувшись в поясе, — я дождался, пока моя ученица займет верное положение. — Вытяни левую руку, правую слегка отведи назад и расположи близко к телу, чтобы противник не мог попытаться разоружить. Молодец, — я кивнул, заметив, что Женя всё сделала правильно. — Бить ты можешь сюда, — я показал на свою кисть, — сюда, — на предплечье, — и в плечо. Резкий режущий удар. Поняла?

Девчонка неуверенно кивнула.

— Пробуй.

— Ты ненормальный, — шумно выдохнула она.

— Бей, Женя.

— Слушай, спасибо за ценный мастер-класс, но давай лучше…

— Женя! — я повысил голос. — Представь, что я маньяк, и у тебя есть единственный шанс на спасение.

— Мне и представлять не нужно, — хмыкнув, пробурчала она.

— Атакуй.

— Я не буду, — капризно пробормотала.

Я собирался надавить на нее посильнее, но внезапный рывок в мою сторону и выброшенная вперед рука с ножом заставили инстинктивно уклониться и захватить тонкое запястье с пером. Контролируя силу, я выгнул девчонке руку так, что нож вывалился из её ладони, и, обхватив шею локтем, прижал к себе спиной.

От нее исходил жар. Он застрял между нашими плотно соединёнными телами — ее спиной и моей грудью. Под пальцами я чувствовал, как бешено трепыхается ее пульс. Женя дышала часто и хватала ртом воздух, которого ей не хватало из-за моего локтя на хрупкой шее. Но она не боялась. Не пахла страхом. Она пахла природной естественностью: её волосы, висок, скула, в миллиметре от которой, слегка наклонившись, я не сдержался и провел носом.

— Молодец. Ты застала меня врасплох, — похвалил за внезапный экспромт. — Но ты не должна забывать, что тот, кого ты атакуешь, может владеть техникой обезвреживания. О ней я расскажу тебе позже, — задев кончиком носа ее висок, прохрипел я одновременно с тем, как в прихожей раздался звонок видеодомофона.

Глава 8.

Женя

Как только за парнем из доставки закрылась дверь, в мою комнату залетели ароматы еды. Их было много, и все они были разными и обалденными. Закончив себя доедать, мой желудок напомнил, что ела я в последний раз вчера днем.

У этого психа я не нашла ни куска хлеба. Понятно, что такие люди, как он, дома не питаются, но тогда зачем ему посуда и прочее?

— Иди разбирай, — Кирилл, заглянув ко мне, кивнул на пакеты в его руках. Это был приказ, потому ответ ему не потребовался.

Я поплелась на кухню вслед за ним. Не то чтобы я делала это через силу, всё же я надеялась, что мне хоть что-нибудь перепадет. Хотя бы пакет, пропитанный запахами еды.

Я нерешительно остановилась на пороге кухни.

Кирилл, поставив пакеты на стол, повернулся ко мне.

— Я не заметил у тебя проблем с пониманием, — произнес он, и я сочла это за комплимент. — Разбирай, — он снова кивнул на пакеты.

— Ты для этого сюда меня привез? — фыркнула я и сделала к столу два шага. — В качестве прислуги? Если так, я, знаешь ли, не очень по хозяйству.

И это не сарказм. Я правда недостаточно подкована конкретно в быту. И разговоры о том, что дети, воспитанные в детдоме, зачастую неприспособленны к жизни, не легенды. Лично я, когда покинула детдом, столкнулась с множеством бытовых проблем, которые за нас решал персонал. Несмотря на то, что нам давали уроки кулинарии, я ни черта не умела готовить. Только что-то очень легкое и простое.

— Ты слишком много болтаешь. — Вроде и культурно, а заткнул.

Послав моему похитителю мысленный фак, который единственный за меня, сироту, заступался, я принялась разбирать пакеты. В них было столько контейнеров с едой, что можно было бы накормить одну из стран Африки. У меня разбегались глаза, когда я выставляла на стол всё, что имелось, и старалась дышать через раз, чтобы не обольщаться. Вдруг, он посадит меня рядом и заставит смотреть, как он будет есть. Извращенцы всякие бывают. Может, он как раз из таких.

Когда я закончила выкладку, поймала странный взгляд Кирилла. Он с немым вопросом смотрел на стол, на котором в хаотичной последовательности я расставила контейнеры. Не знаю, может, псих ждал от меня сервировки или что-то вроде того, но я ясно дала понять, что:

— Быт — не самая сильная моя сторона.

— Я заметил, — он согласился со мной. — Прятать ножи и странные конструкции из моего ремня у тебя получается гораздо лучше.

Это что, насмешка?

— Вообще-то это были самодельные наручники, — оскорблённо, но с гордостью произнесла я.

Кирилл задержал на мне внимательный взгляд.

— Любопытно, — его брови красиво изогнулись, по одной из которых через секунду он провел пальцем. — Откуда ты знаешь, как делать из ремня наручники?

— В детском доме и не такому научишься, — хмыкнула я. Быт бытом, а вот умение постоять за себя и свои малочисленные пожитки было отточено мною до совершенства. — Если бы я нашла у тебя прищепку, батарейку и леску, смогла бы протянуть растяжку на входе в «свою» комнату, — неожиданно выпалила я.

Я не собиралась с ним откровенничать. Тем более заикаться про детский дом, но иногда мой язык — мне враг, и теперь, когда Кирилл снова смотрел на меня тем самым изучающим, пробирающим до нутра взглядом, я не знала куда от него спрятаться.

— Садись, — он кивнул на стул.

Я не могла сопротивляться. Его взгляд… подавляющий, жесткий, сильный. Он так умело им пользовался, что у меня не было возможности отказаться, ведь меня никто и не спрашивал.

Я села. Через секунду передо мной оказались вилка, нож и пустая тарелка. Этот же набор Кирилл организовал для себя.

Мы что, будем есть? Вместе? За одним столом?

Я, в не первой свежести тряпках, и этот накрахмаленный пижон?

Черт возьми, это было странно. Всё это было странно — запереть меня в шикарной квартире, учить технике владения ножом, кормить едой явно не из привокзальной забегаловки…

Я ничего не понимала. Будто я находилась в параллельной реальности и смотрела на себя со стороны. Именно так я воспринимала происходящее — как сон. Но он не был кошмаром, как те, что часто мучали меня ночами, и мне не было страшно. Совсем нет.

— Ешь, — скомандовал Кирилл и сел напротив.

Над столом повис сгусток густого напряжения.

От кончиков пальцев вверх расползлась волнующая рябь и сконцентрировалась на скуле. В том месте, где моей кожи касалось дыхание Кирилла, когда он прижал меня спиной к себе.

Мои глаза несколько раз очертили круг пустой тарелки.

— Ешь, Евгения, — прозвучал холодный уверенный голос, который каждый раз будто надавливал в моей дурной голове на какие-то точки, высыпающие наружу мурашки. — Не отравишься.

Вот уж об этом я точно не думала. Может, у меня полетел датчик системы самосохранения, но сейчас перспектива быть отравленной меня мало волновала. Точнее совсем не волновала, но вопреки я произнесла:

— Думаешь, я могу тебе доверять?

Кирилл едва заметно усмехнулся. Отклонился на спинку стула и скрестил руки на груди. Рукава хрустящей белоснежной рубашки обтянули его плечи и предплечья. На запястье высокомерно поблескивал браслет дорогих часов. Его тело было спортивным и безупречным. В этом я не могла себе врать. В меру развитая мускулатура груди, красивый, породистый овал лица, глаза цвета ртути, длинные ровные пальцы. Мужчина, сидящий напротив меня, был настолько ухожен и естественен в этом, что стало завидно. Под столом я свела бедра вместе и поерзала по сиденью.

Кто он такой? Чем занимался? Кирилл не выглядел как общепринятый преступник. Для этого он был слишком хорош собой. Но, черт возьми, он два раза скрутил меня как профи, будто выкручивать людям руки — такое же повседневное занятие, как почистить зубы.

Костяшкой указательного пальца Кирилл несколько раз провел по подбородку.

— Ты можешь мне доверять, — сообщил он.

— Ты же понимаешь, как абсурдно это звучит в моей ситуации? — усмехнулась я.

— Тем не менее… — пожал он плечом, не переставая смотреть мне в глаза.

Я не знала куда спрятаться от этого взгляда. И от вновь возникшей волнующей тишины, застрявшей между нами парящей в воздухе шаровой молнией.

В такие секунды мне казалось, что мой похититель куда-то на мгновение выпадал — тоже в другую вселенную или реальность, но, когда возвращался, все резко менялось.

— Что ты делала в «Бессоннице»? — произнес Кирилл. Очень жестко. Даже грубо. Словно по щелчку сменил направление нашего взаимодействия. Он вертел им как ему вздумается, и сейчас я чувствовала себя так, будто меня посадили на электрический стул и мое любое неверное слово будет использовано против меня.

— Ночной клуб? — я осторожно уточнила, хоть и не имела других вариантов. «Бессонницу» я знала только одну, но было не понятно, зачем Кириллу эта информация.

В ответ на мой вопрос он кивнул.