Анна Белинская – Связаны бессонницей (страница 8)
— У тебя всегда был отвратительный вкус, — произнес я. — Вали работать, — кивнул ему на выход.
Друг рассмеялся.
Как только за ним закрылась дверь, я шумно выдохнул. Достал из кармана телефон и открыл приложение видеонаблюдения. Камеры слежения были установлены во всех комнатах моей квартиры, кроме гостевой и двух уборных. Я нажал на изображение гостиной и увеличил картинку, сделав её полноэкранной. Комната была пуста. Я перевел камеру на свою спальню. В ней тоже никого не было.
С тех пор, как я уехал из Поймы, прошло полтора часа. Я не сомневался, что этого времени девчонке будет достаточно, чтобы сделать с моей квартирой примерно то же самое, что она организовала в комнате, которую я выделил для нее. Но к моему удивлению и на первый взгляд всё было на своих местах.
Я загрузил третье изображение — кухни. Моя гостья была там. Точнее её половина. Я видел тощую задницу и ноги, а голова и полтуловища были спрятаны в открытом холодильнике, в котором, судя по всему, она искала что-то из еды.
Я попытался вспомнить, что у меня имелось. Кроме льда, лимона и пары бутылок виски — ничего.
Евгения со злостью захлопнула холодильник и, нахмурившись, грозно сложила руки на груди. Я даже через экран телефона почувствовал, как она меня кляла.
Я не хотел, но губы сами расползлись в разные стороны.
Крутанувшись вокруг себя, девчонка начала лазить по шкафам гарнитура, который служил лишь интерьером. Я знал, что в нем она ничего не найдет, но мои брови взлетели к потолку, когда из ящика Женя вытащила нож. Покрутила его в пальцах, будто взвесила, осмотрела и потащила к себе в комнату.
Я ощутил на своем лице идиотскую улыбку и ничего не мог с этим поделать.
Всё стало только хуже, когда девчонка вернулась на кухню и прихватила еще один нож. Поменьше.
Я закрыл приложение. Еще пару минут пытался стереть со своего лица следы веселья и только потом набрал Яну.
— Рубашка и душ готовы, — дежурно сообщила она в трубку.
— Умница, — поблагодарил я. — Ян, у нас кто-нибудь из поваров уже пришел?
— Смеешься? Все подтянутся ближе к четырём. Хочешь перекусить? Сделать тебе сэндвич? — тут же засуетилась Варшавская.
— Спасибо, не надо. Закажи мне две порции обеда.
— Сюда? — уточнила Яна.
— В Пойму.
— О… ясно. Что бы ты хотел?
— Я тебе доверяю. На твое усмотрение.
— Сделаю.
По-быстрому приняв душ и переодевшись, через десять минут я с Могилёвым выдвинулся в Пойму и всю дорогу пытался держать губы на месте.
Глава 7.
Кирилл
Перед тем, как открыть дверь, я еще раз заглянул в Приложение и поискал вооруженного муравья, чтобы мне с порога не прилетел нежданчик.
Девчонки ни в одной из просматриваемых комнат не было, а значит, она затаилась в своей.
Не то чтобы я заходил в свою квартиру на палеве, скорее с предвкушающей опаской.
Внутри было тихо. Я прислушался к звукам, осмотрелся. По привычке бросил ключи от квартиры на консоль, сделал это намеренно громко, чтобы обозначить свое присутствие, а потом от греха подальше (по имени Евгения Баженова) спрятал связку в кармане брюк.
Разулся. Еще ни разу в жизни я не передвигался по собственному жилищу с настороженностью, причиной которой были не обиженные и мною оскорбленные, коих за годы могло скопиться вагон и маленькая тележка, а тощая мелкая вооружённая двумя кухонными ножами девчонка. Дерьмо в том, что я своими руками разложил себе мины, когда привез её сюда.
Я подошел к гостевой комнате. Тишиной за ней можно было бы порезаться.
Мой пульс был ровным и спокойным, но то, как я открывал дверь в спальню своей гостьи, было похоже на мое первое учение во времена службы по контракту, когда группой штурмовали учебную пятиэтажку, по легенде захваченную террористами.
Женя сидела в развороченной постели. Лохматая и хмурая как столица в ноябре. Прямой, ровный, как стрела, взгляд был направлен в упор на меня. Обе ладони и нижняя половина туловища скрывались под пледом.
— Доставай, — я кивнул на ее руки.
Она дернула бровью.
— Доставай то, что там прячешь, — повторил я.
— Я там прячу ноги, — фыркнул боевой муравей.
— Медленно поднимай руки, — жестче потребовал я. — Я знаю, что у тебя там.
Девчонка сощурилась, вероятно считая, что я блефовал, а потом, шумно выдохнув, вытащила из-под пледа нож.
— Бросай на пол, — потребовал я.
Она закатила глаза, но, на удивление, промолчала.
— Второй туда же, — произнёс я, как только нож оказался на полу.
Женя уставилась на меня огромными темными, как горький шоколад, глазами.
— Но как? — не удержалась она и с раздражением отправила второй нож к первому.
— Всё? — я приподнял брови.
Девчонка недовольно запыхтела как кипящий чайник.
— Пошел ты! На, подавись! — она разгневанно дернула из-под пледа рукой и достала оттуда вилку с погнутыми зубцами, а потом что-то швырнула в меня. Оно упало в шаге.
Я опустил глаза. Это был мой брючный ремень. Все-таки без рейда по моей спальне не обошлось.
Пока Женя недовольно бухтела себе под нос, я нагнулся и поднял ремень. Если с вилкой и ножами всё было понятно, то ремень… он был странной конструкции. В виде необычной петли.
— Что это? — поинтересовался я.
Гордо вскинув подбородок, Баженова процедила:
— Считаешь, что я поделюсь с тобой своими секретами самообороны? Я похожа на дуру?
Она далеко не дура, но я промолчал.
— Значит, ты собиралась обороняться? — спросил я спустя пару секунд. — И как бы ты это делала?
Мне в самом деле было любопытно, но девчонка недоверчиво на меня посмотрела.
— Покажи, — я поднял с пола нож. — Иди сюда, — протянул ей его.
— Ты прикалываешься? — скривилась она.
— Возьми нож и покажи, как бы ты оборонялась, — гораздо громче и грубее потребовал я.
Евгения покачала головой и резво вскочила с кровати.
— Ты все-таки псих.
В какой-то мере она была права…
Моя гостья сделала ко мне три неуверенных шага и остановилась в метре от меня.
— Бери, — я буквально вложил нож ей в руки. — Бей, — разрешил я, когда она обхватила рукоятку пальцами, кожа которых выглядела тонкой и бледной. — Куда ты будешь бить в первую очередь?
Женя настороженно покосилась исподлобья на меня, а потом на нож.
Я поднял руки вверх, давая понять, что полностью в ее распоряжении, и если бы я видел, что она владела техникой боя с ножом, меня запросто можно было бы «снять».