Анна Батлук – Невеста в долг (страница 7)

Лечить иделльцев мы не научились, зато утихомиривать их, нанося при этом вред здоровью, вполне. Некоторые иделльцы, желающие мирно жить в нашей Галактике на тех же условиях, что и остальные, принимали специальные препараты, которые снижали действие определенных гормонов. Ну а в «тревожном» шкафчике у нас лежало то, чем можно было усыпить зверя.

Я ни разу не стреляла, но когда в метре от тебя маячит широкая голая спина, промахнуться сложно. Неплохой ориентир, не правда ли? Так что я выстрелила усыпляющей капсулой раз, и другой, и третий. Стреляла бы еще и еще, но заряды закончились. Лишь только когда иделлец упал, я выронила пистолет и сползла на пол, закрывая лицо руками.

[1] Книга Невеста по службе. Невеста из Поганки, которая боролась за права «низшего» слоя населения

Глава 3

Теперь пациенткой стала я и мне не понравилось. Уллис обработал мои ссадины и синяки, поминутно рассказывая, какая я идиотка, что отправилась к иделльцу в одиночку. Справедливо. После явилась Илайя, которая сочла своим долгом уточнить: буду ли я еще спасать этих «зверей». Ядовито, но закономерно. А затем, выяснилось, что стоимость новой формы вычтут из моей зарплаты. Ожидаемо конечно, но неприятно.

Уже ближе к концу смены я встретила в коридоре Филиппа. Пациент остановился и грозно, уперев руки в боки, спросил:

- Почему ты здесь?

- А где мне еще быть? – испугалась я. Отчего-то решила, что пропустила вызов к больному.

Филипп нахмурил и без того сросшиеся на переносице брови. А я вспомнила, что так толком его и не поблагодарила. Сумбурные «спасибо», когда меня уводили, вряд ли можно считать полноценной благодарностью.

- Дома. Ты должна быть дома. Как минимум, уже пять часов. И не говори, что и завтра ты собираешься выходить на работу!

Он вообще адекватный? Конечно, буду, ведь каждый мой рабочий день стоит денег. Кто этот Филипп? Он точно лжет о своем происхождении – каждый житель Поганки знает ценность работы.

По-видимому, что-то такое на моем лице он прочитал, потому что застонал.

- Послушай, - Филипп ласково взял меня за руку и наклонился, чтобы заглянуть в глаза. Я же ошеломленно следила за тем, как моя ладошка теряется в мощной широкой ладони мужчины. – На тебя произошло нападение, ты испытала сильнейший стресс. По закону ты должна получить компенсацию от работодателя и несколько дополнительных выходных. Особенно, если учесть, что ремни на руках иделльца истерлись от старости.

- Угу, и мороженку, - я выдернула руку. – Вы в каком мире живете, Филипп?

Пренебрежение в моем голосе пациенту не понравилось. Но он хотя бы вспомнил о том, что не должен мне «тыкать».

- Алия, вы не правы! Ваше руководство просто не знает о таком правиле, или преступно заблуждается, что тоже нехорошо. Но их просто следует просветить. Пойдемте, - и он опять схватил меня за руку и потащил вслед за собой. – Где здесь руководитель?

Этаж руководства разительно отличался от этажей, на которых бывали пациенты. Будто бы весь бюджет больницы отправили не на нужды больных, а на обеспечение администрации. Как говорил руководитель больницы: наши больные хотят не лечиться, а отдыхать. Так что пусть видят, чего достигнут, если отдыхать не станут.

На этаже росло множество растений: только живые – ничего искусственного. Некоторые даже стояли под пластиковым или стеклянным колпаком, так как прибыли с других планет и Фрибрин для спокойной жизни им не подходил, а значит, стоимость их была еще выше.

Перед каждым кабинетом красовался диван из кожи молодого лигустина. Только молодого – старый выглядел не так презентабельно. Конечно, кому интересно сидеть на черном диване – только белый, идеально подходящий по тону к стенам. В конце коридора можно было заметить кофейню и комнату отдыха. Стоит ли говорить, что даже врачам заходить туда запрещалось под страхом позорного увольнения?

А лампы? Их здесь было много: ярких, дорогих… И точно никто не выключал их из экономии.

От лицезрения подобной роскоши Филипп явно опешил. Согласна, в контексте обшарпанных стен нижних этажей, складывалось ощущение, что попал в другой мир.

Кадрами заведовала заместитель директора Олли Кож. Страшная женщина. Не в смысле внешности, а по духу. При приближении к ее кабинету, персонал инстинктивно переходил на шепот, цыпочки и редкое дыхание, ибо мстительность и взрывоопасность Олли были легендарными. Миниатюрную женщину раздражало все: от громких звуков до запаха духов. Что уж тут говорить о недовольных взглядах или частом дыхании? Все должны были перед ней трепетать.

Представьте же удивление Олли, когда дверь ее вдруг распахнулась без подобострастного стука, а на пороге появился зверского вида мужик, за которым, как на привязи болталась я. Олли даже закашлялась, подавившись чудным сливочным пирожным, отчего ее и так недружелюбные навыкате глаза налились кровью.

Я сразу поняла, что дела не будет и потянула Филиппа прочь, пока Олли не отошла от шока. Мало ли, подумает, что у нее галлюцинации. Но мерзавец проигнорировал мои попытки спастись.

- Приветствую! – Филипп улыбался, но из-за его бороды это было малопонятно. – Мы пришли сообщить о нарушении закона.

Олли перестала кашлять.

- И? – громко и недовольно спросила она осипшим голосом. – С этими вопросами не ко мне, а в СИБ[1].

От этого голоса я сжалась и практически спряталась за широкой спиной пациента.

- Так как именно вы нарушили закон, думаю в ваших же интересах с СИБ повременить, - съехидничал Филипп.

Заявление Олли не понравилось. Она принялась перебирать бумажки, лежащие на столе, что выдало крайнюю степень ее беспокойства. По лицу же, как всегда недовольному, прочесть это было нереально.

- Не понимаю, о чем вы говорите.

- Я так и думал! – Филипп отпустил меня и вгнаглую сел на стул напротив Олли. Стул стоял здесь для красоты – ни разу никому не было предложено в него сесть, и от такого святотатства у Олли задергался глаз. – Сегодня на эту девушку было совершено нападение.

Олли перевела на меня тяжелый взгляд – Филипп сел и прятаться за ним теперь было затруднительно, так что я поежилась.

- Кто посмел?

- Пациент. Но это не так важно. Важным является тот факт, что работодатель должным образом не обеспечивает безопасность сотрудников.

- Да вы что? – искусственно удивилась Олли.

Филипп замолчал вдруг. Надеюсь, понял, что над ним издеваются. Сидел и рассматривал Олли так долго, что она почувствовала себя неуютно – впервые за свою жизнь.

- Ну что же вы замолчали?

- Оборудование в палатах изношено, - сухо ответил Филипп. – Ремни, удерживающие буйных инопланетян, истерты и пришли в негодность; оружие с усыпляющими веществами устарело.

- Но я не заведую хозяйством.

- Действительно. Но вы отвечаете за персонал, а Алие положены выходные дни.

- Так пусть идет домой. Кто ее держит?

- Оплачиваемые выходные дни, - поправился Филипп.

Вот это Олли не понравилось. Она и ведомости-то нам подписывала с недовольством, будто из собственного кармана собиралась деньги выдавать, а тут еще плата за выходные? Это Олли и в страшном сне не могло привидеться.

- А больше госпоже Алие ничего не положено? Может быть, компенсация?

По глазам Олли я поняла, что мне конец. Филиппу бы промолчать, но нет же.

- Именно!

- Это по закону, правильно я понимаю?

- Да! Иначе мы будем вынуждены написать жалобу.

- Тогда конечно. Разумеется, мы выплатим компенсацию и предоставим Алие два оплачиваемых выходных, - Олли взяла паузу, но это было далеко не все, что она хотела сообщить. – Тогда и госпожа Алия больше не сможет брать дополнительные смены, потому как не положено. Вот.

Я похолодела. Мне с трудом удавалось обеспечить Лилу даже с учетом двойной нагрузки, что же делать теперь?

Филипп понял – что-то не так и оглянулся на меня.

- Пожалуйста, давайте без компенсации, - деревянными губами пролепетала я.

- О, и Алия, забыла сказать: прошел запрос из опеки. Проверяется ваша благонадежность. Всегда я давала хорошие рекомендации, но в этот раз…даже не знаю. Вы нарушили все возможные техники безопасности – подошли близко к иделльцу. Что может быть глупее?

Олли Кож имеет большой опыт угнетения сотрудников: знает по чем бить – по самому больному, по самому важному. Филипп хмуро наблюдал за нашим разговором, но не влезал. Спасибо ему хотя бы за это.

- И выходные не нужны…

- Да нет же, Алия, - Олли ядовито улыбнулась. – Все должно быть по закону.

Идти я не смогла и из кабинета Филипп практически вынес меня на руках.

- Простите, Алия, - выглядел он виноватым. – Я не знал, что так получится.

Я прислонилась к стене, стараясь унять дрожь. Мне было страшно. Страшно и больно. И от возмущенных криков, от некрасивого скандала и оскорблений удерживало лишь осознание того, что этот человек спас мне жизнь.

- Кто-то находится под вашей опекой?

Я закрыла глаза – так было легче сдерживать слезы.

- Сестра.

Находится. Надолго ли? Вполне может быть, что скоро уже ... И из-за кого все проблемы? Из-за слишком деятельного Филиппа.

Я чувствовала на себе его взгляд: недоверчивый, пытливый и…надоедливый.