Анна Батлук – Невеста в долг (страница 8)
- Но сколько вам…тебе лет?
- Достаточно! – я открыла глаза. – Филипп, вам уже пора идти на… На вечерние процедуры. А мне еще новую форму отрабатывать.
- И форма у вас платная?! – мужчина задохнулся возмущением. Он так таращил глаза, что я запереживала, как бы у него не случился удар. – Я этого так не оставлю…
- Вы спасителем заделались? – как ни старалась, но слова прозвучали ядовито и зло. Сама от себя такого не ожидала, но останавливаться было поздно – Филипп ошарашенно смотрел на меня и явно не понимал, что происходит. – А я просила вас о помощи?
- Алия, вы…
- Нет уж, Филипп, это вы. Уже сейчас могу сказать, что вы испортили мне жизнь. Меня лишили дополнительных смен, за счет которых мы с сестрой оплачивали квартиру, так еще меня этой самой сестры скоро тоже лишат! Это вы для моего блага сделали? Чтобы мне перетруждаться не пришлось?
- Но я не знал, что все так.
- Конечно не знали, - сказала неожиданно спокойно. – Вы явно живете в другом, нереальном мире, где все по закону и форму выдают потому что положено, а не потому, что она пришла в настоящую негодность. Вот только не делайте вид, что вы что-то можете изменить в нашем, неидеальном мире.
Не желая больше в это ввязываться, да и жалея, в какой-то степени о сказанном, я бросилась прочь из административного корпуса.
***
Больше членов Совета Макс ненавидел только сваху. Сколько Отборов она уже задает свои правила, требует от принца решения и никак не может понять, что те критерии, которые она применяет к кандидаткам, не нравятся Максу? Зачем ему жена, которая играет на музыкальных инструментах и разговаривает на семи языках? Максу хотелось любви, но ждать ее уже времени не было. Пора было взять на себя ответственность, для которой он рожден.
По всей Ригарийской империи были разосланы десять друзей принца, которые искали кандидаток для Отбора. Каждый на свой вкус – если не выберет Макс, остальной цвет империи тоже можно будет женить. Виктор считал, что это ужасная идея, но он просто не знал, что Макс твердо вознамерился этот Отбор закончить женитьбой, и уже подобрал подходящую для себя кандидатуру.
***
Домой я возвращалась рано. Рано для той, что работает, как ненормальная, пытаясь прокормить и себя и сестру. Но Олли не зря заработала свою репутацию мстительной стервы – меня чуть ли не принудительно отправили домой.
Не желая наживать новые неприятности, я ушла. К тому же и впрямь переполнилась волнениями, так что следовало отдохнуть. Но завтра собиралась как всегда быть на работе.
Лила не встретила меня в дверях, что было не удивительно – не ждала так рано. Но ее не было дома и вот это, разумеется, настораживало. Я включила лампу на кухне и села за стол. Вкусно пах приготовленный ужин, недавно выключенная плита источала тепло и странно было все это ощущать, но не видеть сестру. К тому же, хоть кто-то в нашей семье должен бы переживать за расточительство.
Ждать, пока хлопнет дверь, пришлось долго. Встречать сестру я вышла в коридор и света от кухонной лампы было достаточно, чтобы заметить испуг на лице Лилы. Пауза упала между нами тяжелым грузом. И мне бы спросить, где она была так поздно, но я боялась, по-настоящему боялась услышать ответ. Так что я спросила другое, совсем не то, что было нужно.
- Ужинать будешь?
Лила улыбнулась, но улыбка выглядела натянутой.
- Да, конечно.
Я наблюдала за тем, как она снимает ботинки и вешает куртку. Узкие брюки, мешковатый свитер – ничего особенного, но так на свидания не ходят, а значит удобная версия отпадает сразу.
- Что случилось? Почему ты так рано вернулась? И свет включила…
Я не слышала вопросов. Уговаривала себя, напоминала, что «дело» у Габрида было вчера, но ужас и предчувствие обуяли меня, запустили щупальцы в душу и разрывали ее на части.
- Где ты была?
Я все-таки не выдержала.
- Ходила к подруге. Зарина, ты ее не знаешь. Им недавно дали квартиру в соседнем доме.
И она передернула плечами. А если я что-то и знала в этой жизни точно, так это признаки вранья моей сестры. И дерганье плечами – один из них.
- Ты была с Габридом, - твердо сказала я. И застонала, когда Лила стыдливо опустила взгляд.
- Алия, я ни в чем таком не участвовала… - горячо зашептала сестра. Будто нас кто-то мог подслушать. Будто в этой каменной клетке до нас было кому-то дело.
- С этого все и начинается, - я устало потерла виски. Они показались обжигающими. – Послушала, посмотрела, а после пошла на дело. Что он там разрабатывает? Кражу, разбой, вымогательство?
- Ты не права, - Лила обиженно прижималась к двери. – Мне ничего делать не придется, зато денег нам хватит…
- Не смей! – прошипела я гневно, грозя сестре пальцем. – Ты ставишь под удар все то, что я так долго пыталась построить! Ты понимаешь, что опека…
- А ты понимаешь, что я не могу так жить?! – запальчиво и зло закричала сестра. - У тебя было все, пока ты росла, а я хожу в одной и той же блузке уже год. На ней заплаток больше, чем заводской ткани, а рукава приходится подкатывать, потому что они истерлись.
Мой гнев мигом улетучился.
- Да, нам тяжело жить сейчас, но мы живем в Поганке – здесь всем нелегко.
- Не настолько, - Лила вытерла слезу, одиноко скатившуюся по щеке, но я отчего-то засомневалась в ее искренности. – На меня все смотрят, как на бедную сиротку. А недавно, ты представляешь, соседка предложила отдать нам старые вещи. Ее дочери они уже не нравятся, так что ж выбрасывать! – сестра сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но не выходило. – И ты говоришь, что все в Поганке живут плохо?
Я хотела было сказать, что соседка живет по принципу: украла-прокутила-села в тюрьму, но зачем? Лила и сама все знает.
- Что ж, - я обессиленно прислонилась к стене. Усталость и разочарование взяли свое. – Может быть, ты и права – в доме присмотра тебе будет лучше.
- Алия, прекрати! – Лила закатила глаза и показалась такой взрослой, несмотря на то, что ей всего четырнадцать лет. – Я всего лишь хочу попробовать заработать. Помочь тебе…
- У меня проблемы с опекой, - опять я перебила сестру. – И вполне возможно, на днях они здесь появятся, так что скажешь все то, что мне объясняла и все – мучаться больше не придется.
Это Лиле не понравилось и тон ее речи мигом сменился. Передо мной вновь появилась любимая младшая сестра, которая понимала проблемы и согласилась подождать. Были и общие слезы, были и мольбы о прощении с обеих сторон. Засыпали мы в обнимку и мечтая о тех временах, когда сможем позволить себе, что угодно.
Но я уже почувствовала этот надлом между нами. И склеить его слезами было невозможно.
Я твердо вознамерилась после работы найти Габрида и потребовать у него оставить мою сестру в покое. И хоть понимала, что бывшему другу плевать на мои требования, не попробовать не могла.
Так и шла на работу, попивая коктейль для бодрости, взращивая мрачные мысли и репетируя речь, но едва переступила порог отделения, как поняла: что-то случилось. Что-то страшное, потому как все были подозрительно бледны и переговаривались шепотом.
Я перехватила главного сплетника отделения – Уллиса, и он, побелевшими от шока губами, поведал мне следующее:
- Проверка приехала. И СИБ[2]. Олли Кож и директора уже вывели в наручниках… Не знаю, что будет с нами.
- Олли? – я пыталась сообразить, успела ли она сообщить в опеку о моей неблагонадежности. По всему выходило, что нет. – А за что их забрали?
- А мало поводов? Наворовали на всю жизнь. И свою, и детей и соседей.
- А нам тогда чего бояться? – резонно удивилась я. – Мы не украли и иголки – даже воду с собой на работу носим.
Уллис нервно сглотнул, так что широкий ангаррский кадык на его шее задрожал, и отступил.
- И это неправильно, - раздался позади меня голос. – Вот уж на воду сотрудникам финансирование точно выделялось.
Я обернулась и попятилась так же, как только что Уллис. Передо мной стоял Филипп Манил, только преобразившийся до неузнаваемости.
Куда исчезла косматая борода и неухоженная шапка волос? Передо мной стоял один из тех холеных молодых людей, которых постоянно показывают в передачах. И не сказать, что у меня имелось время эти передачи смотреть, но… Мужчина явно был колоритным.
- Но…как? – не выдержав, я протянула руку и коснулась его лица. Сейчас моя возможность думать стремилась к нулю. Гладкое лицо, под моими пальцами настоящая кожа… Филипп улыбнулся и я испуганно отдернула руку – что же я творю?
- Профессиональный грим, хорошие специалисты и неумолимое желание внедриться в врачебную среду, - подмигнул Филипп. – Позвольте представиться: Филипп Эслаутер – заместитель министра охраны здоровья.
- Вы здесь с проверкой были? – хоть бы не потерять сознание. Что я там кричала про то, что этот мужчина все портит?
Филипп посерьезнел.
- Вообще-то нет. В планах было, конечно, почувствовать на себе помощь населению, но задача изначально стояла другая. Неважно это теперь – вскрылось намного больше проблем, чем мы могли себе представить.
- А, - я криво улыбалась. Общаться с птицей такого высокого полета, как этот переродившийся пациент, не хотелось. Но он продолжал:
- Спусковым крючком было поведение Олли Кож! – он прямо задохнулся возмущением. – Но и без нее здесь до безумия много нарушений, фактов коррупции, и мы вынуждены…
«Закрыть больницу», обреченно подумала я.