Анна Батлук – Невеста в долг (страница 4)
Но моих усилий мужчина не оценил.
- Что это? – он обалдело приоткрыл рот, так что в бороде появился провал. Я поежилась: огромный недовольный бородатый мужик выглядел слишком уж грозно.
- Кровать? – я не утверждала, а предположила. Непонятно, на что именно Филипп смотрел, казалось, его в палате возмущало все.
- Да. А на ней?
- Матрас.
- А почему он без белья?
Я протянула ему стопку белья. Мужчина оглядел ее: даже присел, чтобы было удобнее рассматривать. На лице его промелькнула брезгливость, хотя белье было чистое. Да, некоторые пятна не отстирались, цвет со временем сменился, превратеившись из белого в серо-буро-пошкарябаный и испещренный дырами, но не грузчику, коим представился Филипп, перебирать.
- Вашу форму из этих тряпок шили?
Я задохнула возмущением от такого предположения.
- Что?
- Ваша форма такого же неопределенного цвета. Кстати, вы вся в брызгах крови. Совсем не было времени переодеться, или вам просто не во что?
Я всегда себя считала уравновешенным и спокойным человеком: агрессию точно никогда не проявляла. Но вот мужчину вдруг захотелось ударить. Прямо этими самыми тряпками, которые его повергли в шок.
Едва сдерживая себя от членовредительства, я всучила Филиппу всю стопку и круто развернувшись на пятках, покинула палату.
Глава 2
К кабинету регента Рэйя пробиралась так, чтобы никого не встретить. Не то, чтобы она хотела скрыть факт посещения собственного мужа, но несколько советников твердо вбили себе в голову, что через нее смогут повлиять на Виктора и поджидали за каждым углом.
Не зря она давно уже распорядилась повесить в рабочем коридоре дворца гобелены, которые якобы придавали значимости, а на деле скрывали собой ниши.
Рэйя подобралась к двери кабинета и прислушалась: тишина. Протянула руку к ручке, но не успела повернуть ее, как оказалась в объятиях.
- Издеваешься что ли? – она охнула и шутливо стукнула Виктора по плечу. – Я чуть не умерла на месте. Остался бы без жены.
- Виноват, - в глазах регента не мелькнуло и нотки раскаяния. – Но ты так шумно «тайно» пробиралась ко мне, что я не удержался.
Рэйя попыталась скрыть досаду от такого замечания и отмахнулась:
- Я – сержант Службы имперской безопасности, а не шпион.
- О да, - Виктор прижался губами к ее виску. – Вы привыкли выламывать двери, а не взламывать их.
- Вот-вот, - Рэйя развернулась и обняла мужчина за шею. – Так что в следующий раз не стану прятаться за гобеленом, а применю на твоих советниках все знакомые мне приемы.
Виктор приподнял Рэйю за талию и свободно, не делая трагедии из ее веса, как поступают иные мужчины, перенес жену в кабинет. Только там, закрыв дверь, он позволил себе сказать:
- Не моих советников, а Макса.
Официальным правителем Ригарийской империи был Максимилиан, а Виктор – его дядя, лишь регентом. И хоть Макс давно уже был совершеннолетним, вступить на престол он не мог, пока не связал себя узами брака.
- Ты говоришь это уже год, - вздохнула Рэйя.
- И задолго до нашей встречи тоже, - мягко заметил Виктор.
- Но когда-то же это закончится?
- Похоже.
Рэйя подняла голову, чтобы заглянуть мужу в глаза. Ее захлестнула даже не надежда – много их уже было, а так, слабое ее подобие.
- Макс согласился на Отбор?
- Да. И, судя по всему, этот станет последним.
- Ты и в прошлый раз так говорил, - Рэйя расхохоталась, вспомнив, с какой верой в лучшее они встречали невест полгода назад. Да она едва ли не лично готова была каждую из них сопровождать в спальню принца, а при необходимости и свечку бы подержала. Но не понадобилось.
Дорогу в спальню девушки находили самостоятельно, а вот к трону Макс не спешил их сопровождать.
- В этот раз все по-другому, - между бровей Виктора пролегла глубокая складка и Рэйя не удержалась – провела по ней пальчиком, - Макс запретил свахам вмешиваться.
- А…как тогда?
- Разослал по всем планетам Ригарийской империи свою свиту. Инкогнито, так сказать, и они ищут подходящих невест.
- И ты позволил? Хоть тебе это не нравится…
Виктор пожал плечами.
- Мальчик давно вырос. Как знать, может его друзья действительно найдут хороших кандидаток. Они знают вкусы Макса, да…надо создавать новые традиции Отбора.
- Мне эти ваши традиции уже поперек горла стоят, - честно призналась Рэйя. – Поскорее бы уже Макс занял трон и я получила собственного мужа в полное и безраздельное пользование.
- А ты меня с кем-то делишь?
Когда Виктор улыбался, вокруг глаз его собирались морщинки, отчего строгое и даже мрачное лицо казалось моложе. А улыбался суровый регент только рядом с племянником и женой.
- Конечно, - Рэйя вздохнула. – С целым государством.
***
Иделлец выжил. Он был еще без сознания, но это уже было не так страшно. Сменивший Илайю доктор Морендо, будучи сам не имперского происхождения, предубеждений против иделльцев не имел. Он осмотрел пациента, покачал головой на свои какие-то не очень радостные мысли, но нас с Уллисом похвалил.
Иделльца спасло очищение крови, хотя, как оказалось, в случае с этой расой использование аппарата было настоящей лотереей. Организм иделльца отвергал любое вмешательство, но в нашем случае пациент был так ослаблен, что все получилось. И вот теперь оставалось только ждать – справится ли он с остатками яда.
- Ты молодец, - Уллис хлопнул меня по плечу и я качнулась. Рука у ангаррца была слишком тяжелая для моего скелета – дружелюбным действием он вполне мог бы и сломать ребро.
- Ты тоже, - я не сдержалась и застонала. – Но теперь мы – злейшие враги Илайи. На ближайшую неделю точно.
- Кто это «мы»? Я Илайе на глаза не попадался, так что все уверены, что помощь иделльцу целиком твоя инициатива.
Настроение стало еще хуже – с компанией всегда легче терпеть издевательства. Я это еще по школе помню.
Ехать домой смысла не было – с учетом дороги до Поганки на сон оставалось не больше четырех часов. Но меня ждали и подвести я не могла.
Автобусы в Поганку ходили не стабильно, а ночью общественный транспорт объезжал неблагополучный район десятой дорогой. Потому я добиралась на электричке, несмотря на то, что от станции до дома приходилось около получаса идти пешком. Деньги я ценила и не могла представить день, когда потрачу их на такси.
Фонарь на станции обжигал холодным неприветливым светом. Свет этот нисколько не разгонял тьму, царившую на обшарпанной остановке, по недоразумению названной станцией, а лишь заставлял слепо щуриться.
Я зябко поежилась – неприветливая Поганка всегда казалась прохладнее, чем центр, и спустилась по обломкам ступеней на дорожку. Впереди темной массой возвышались высотные дома – они располагались за пару улиц от окраины, почти в середине района, а казалось, что до них двести метров. Но меня не обмануть – этой дорогой я возвращалась каждый день и иллюзий насчет того, сколько еще добираться, не имела.
Шаг, еще и еще один; переступая деревянными от усталости ногами через ямки на протоптанной дороге, через мусор, врастающий в землю, через пустые бутылки. Когда-то здесь было огромное поле, на котором дети играли в разные игры с мячом, но сейчас оно заросло травой по пояс.
Из темной, шевелящейся от прохладного ночного ветра массы, на меня в любой момент мог броситься кто-то, желающий подзаработать на ночном путнике, но этого я боялась меньше всего. Для меня гораздо ужаснее была бы встреча с шебурном – животным с длинным носом, пятью лапами и челюстями в два ряда зубов. Они считаются мирными, но меня каждый раз бросает в дрожь при виде этих тварей.
Всегда, преодолевая этот участок, я мечтала о временах, когда мне не придется ночью пешком идти по Поганке. Своеобразное мерило богатства. Домой буду возвращаться на огромном автомобиле, да и дом у меня будет совсем не такой, как сейчас. Даже автомобиль для своих мечтаний давно выбрала: маленький, желтый, похожий на жука. Я не знала его марку, лишь как-то раз увидела у больницы, но с тех пор он навсегда поселился в моих мечтах.
Заросли густой лиловой травы с редкими проблесками белых пушистых цветов, которые много лет назад завезли случайные переселенцы с Вассы, сменились на полуразрушенные землянки. Незаметная тропинка вела между заваливающимися домиками, полусгнившими заборчиками, от которых зачастую осталось несколько палок. Это место, казалось, поглощало свет, мрачные остовы когда-то заселенных улиц в полумраке давили на меня, пугали, но страх этот стал застарелым, фоновым. Я шла, не глядя под ноги – в такой темноте в этом не было смысла, - ориентировалась на массивы многоэтажек.
Когда-то здесь дышала жизнь. Сложная, но яркая. А пятнадцать лет назад, согласно какой-то программе, всех принялись расселять в многоэтажные дома.
Вот только фрагменты домов остались, неприбранные, напоминанием о том, что раньше было еще хуже.
Мне оставалось совсем немного пройти – пару улиц заброшки, когда навстречу шагнула долговязая фигура. Я вздрогнула было, но, услышав знакомый голос, расслабилась.
- Алия, ты опять ночью бродишь?
В Поганке я жила всю жизнь и потому коренные жители, будь они сколь угодно опасны, страха у меня не вызывали. С Габридом мы вместе играли на заросшем лиловой травой поле, воровали с садов Фрибринской знати фрукты и ходили друг к другу в гости в эти самые заброшки.