Анна Баршева – Навсегда твой (страница 4)

Мы заснули. Я открыла глаза и поднялась на руках. Фильм уже закончился, видеомагнитофон отключился и экран телевизора был пуст и черен. Я взглянула на часы, стоящие над телевизором на стенке – обе стрелки застыли на цифре четыре. Если не поторопимся, рискуем столкнуться с моим братом. А это чревато неприятными сценами. Как и мой отец он не любил Сашку, считая его не достойным моего общества.

Я посмотрела на парня, думая, как лучше его разбудить. Наши ноги все еще были перекрещены, его футболка слегка задралась, впрочем, как и мой сарафан. Одной рукой Саша все еще обнимал мою талию, вторая свободно свешивалась вниз с дивана. Я убрала его руку с себя и села в его ногах. В этот момент парень шумно втянул воздух, от чего его грудная клетка расширилась, и открыл глаза.

– Кажется, мы заснули. – констатировал Саша, сонно потирая глаза и тоже садясь. Парень потянулся, от чего его футболка задралась еще выше, обнажая сильные мышцы.

Сомневаюсь, что у кого-нибудь во всей нашей школе есть такие кубики. Я просто не могла перестать пялится на его пресс, пока он не смотрел на меня, а изучал часы. Наконец, когда он обратил внимание на меня, я с усилием заставила себя посмотреть ему в глаза, от чего мои щеки сразу вспыхнули.   А Сашка лениво улыбался, довольный моим смущением. Я отвернулась, а потом резко вскочила и убежала к себе в комнату.

Раздумывать над произошедшим было некогда, с минуты на минуту должен был появится мой брат. Я переоделась так быстро, что мне позавидовал бы в скорости любой солдат. Нацарапав на скоро записку для мамы, я положила ее под вазу на кухне, и мы наконец вышли.

Спускались пешком, вернее даже сбежали вниз по лестнице – Степа всегда пользовался лифтом, так как мы жили на восьмом этаже. Между вторым и первым этажом я притормозила и перегнулась через перила. В этот момент кто-то входил в подъезд. Это был Степа.

Я развернулась, перехватив спускающегося Сашку, и прижала руками его к стене подальше от перил. Он мотнул головой в сторону спуска и вопросительно изогнул бровь, показывая большим пальцем вниз. Я кивнула. Парень положил ладони на мои лопатки, теснее прижимая к себе, неотрывно глядя в мои глаза. Пульс участился, стало трудно дышать. Мы слушали как едет лифт, как открылись и закрылись двери и, наконец, как он медленной пополз вверх. Я нервно сглотнула и оттолкнулась от Сашки. Он тут же убрал руки.

6 Лиза

Обычно все посиделки устраивались на нижней набережной у Москва-реки недалеко от нашего дома. Так было и в этот раз. Перейдя через дорогу и пройдя через территорию стадиона «Октябрь», мы подошли к обрыву, а затем стали спускаться по тропинке вниз к воде.

Пока мы шли, разговаривали о чем угодно, только не о том, что произошло у меня дома. Да я и не знала, нужно ли это обсуждать, ведь по сути ничего не произошло. У меня был брат и я знала, что мальчики в этом возрасте находятся в, как там говорит Катька, «Эпицентре гормонального взрыва». Эх, жаль ее сегодня не будет.

Мой брат был живым доказательством этого определения. В свои девятнадцать лет он уже умудрился «по влюбляться» раз двадцать. Иногда мне казалось, что его привлекает любое существо женского пола, пусть даже страшненькое с виду. Но факт остается фактом, подростки головой не думают.

Когда мы, наконец, подошли к ребятам, приготовления уже шли во всю. Кто-то резал овощи и колбасу, кто-то доставал хлеб и сок. Не обошлось и без алкоголя, но надо отдать должное организаторам – у нас было только пиво.

Костя был единственным, кому уже исполнилось восемнадцать лет, и кому можно было уже пить, остальные все были несовершеннолетние и в принципе распитие пива нами было делом незаконным и даже опасным, как неустанно любила повторять моя мама. Но разве подобные мысли когда-нибудь останавливали подростков? Конечно нет.

Правда это совершенно не касалось Сашки, и еще меня. Он не пил принципиально. Говорил, что насмотрелся за свою жизнь достаточно и видел все степени опьянения. Он не хотел быть таким. А еще он боялся оказаться биологически предрасположенным к алкоголизму. Это не было точной информацией, но его отчим утверждал, что Сашкин отец был алкоголиком и умер от того, что выпил технический спирт. А я его поддерживала. Ну то есть, я тоже не пила. Дело в том, что, когда не пьет один, его постоянно достают, когда вас уже двое – доставал становится гораздо меньше, со временем они привыкают и даже перестают предлагать. Ну почти перестают.

Но на самом деле мне очень хотелось попробовать, узнать какого это быть слегка пьяной. Я вовсе не собиралась напиваться как некоторые мои одноклассницы и после не помнить, что делала и где была. Но вот чуть-чуть, самую малость, узнать каково пиво на вкус, было интересно.

Костя уже развел костер, он весело потрескивал, вбрасывая периодически снопы искр. Я взялась доставать из пакета пластиковые стаканчики и тарелки. Кто-то принес из дома гитару и начал играть. Наконец, мы все расселись. На самом деле было хорошо: мы вместе пели песни под гитару, болтали. Кто-то из ребят быстро набрался и отправился исследовать ближайшие кусты. Некоторые парни и девчонки обнимались.

Мы с Сашкой сели рядом. Мы всегда садились вместе. Мы дружили так долго, что, наверное, ребята привыкли воспринимать нас только вместе. Саша встал подбросить ветки в костер, а когда сел, положил руку на мою талию. Как говорит Катька: «Мужчины, как и любые самцы животных в диком мире, метят свою территорию, оставляя на ней свой запах. Они дают понять другим самцам, что тут уже занято». Подругая любит смотреть «в мире животных», а еще у нее вообще нет комплексов, она может сказать кому угодно и что угодно. В том числе сравнить парня с бабуином, ну или со львом, мечущим территорию.

 А что, если она права? На мне его запах, оставшийся еще с обеда, я чувствую его, я пахну им, я помечена им… Наваждение, не иначе. От жара костра закружилась голова. Почему-то показалось неправильным, что Сашка вот так положил руку. Взяв парня за запястье, я перенесла его руку на свои плечи. Нет, так тоже неправильно. Я так и зависла, держа его за руку и туго соображая. Наверное, так себя чувствуешь, когда пьянеешь.

Но прежде чем я смогла придумать куда правильно положить его руку, к нам подсел Ваня, наш общий одноклассник. Он даже не сел, а плюхнулся с другой стороны от меня, будучи уже в сильном подпитии. Если честно, он был пьян на столько, что с трудом сохранял вертикальное положение и все время норовил свалиться спиной назад. Каким-то чудом ему удалось сфокусировать свой взгляд на мне, и он начал нести какую-то бессвязную ахинею.

Сначала мне стало смешно, но потом он начал меня бессовестно лапать, норовя поцеловать. Я думала оттолкнуть его, но не тут-то было! Не смотря на опьянение, он был сильнее меня, и мне никак не удавалось освободится. Правда длилось это всего мгновение, я не успела даже заволноваться – Сашка буквально оторвал его руки от меня и с такой силой оттолкнул, что Ванька повалился на землю. Он попытался было подняться, но, видимо не смог, поэтому скрестил руки за головой, закрыл глаза и захрапел. Я оторопела.

– Ты что, он же просто пьяный. Ты мог ему что-то сломать! – возмутилась я.

– Ну извини, мне показалось ты не хотела, чтобы он тебя лапал! Наверное, я ошибся? – сердито воскликнул Сашка.

– Нет! – Я стушевалась. Мне было приятно, что он вступился за меня, но у меня и в мыслях не было, что бы Ваня решился меня обидеть. И как трактовать теперь его поведение?

«Самец защищает свою территорию и свою самку, в случае посягательства других самцов.» – Так, кажется говорится в Катькиной передаче?

Саша отвернулся от меня и сердито буравил взглядом землю. Я поежилась – к вечеру стало холодать, а я не взяла с собой никакой верхней одежды. Вдруг он бросил на меня быстрый взгляд и, ничего не говоря, снял с себя кожаную куртку и накинул мне на плечи.

Я любила эту куртку. Мы купили ее вместе в прошлом году в Секонд-хенде. Сашка всегда и везде ее таскал с собой. Дома отчим мог продать ее, чтобы купить выпивку. Куртка была почти новая и обошлась в сущие копейки. Она приятно пахла Сашиным запахом, была мягкой и уютной, я моментально согрелась и благодарно улыбнулась ему. А парень взглянул на часы и поднялся.

– Уже пятнадцать минут одиннадцатого, пора по домам. – произнес он, подавая мне руку.

– Посидим до половины и пойдем. – я посильнее запахнула куртку, стараясь не смотреть на него.

На самом деле в половину одиннадцатого многие засобирались по домам, так что мы были не единственные, кто ушел. Саша провожал меня до дома. Он всегда провожал меня: после школы, после тусовок, после кружков. Всю дорогу мы шли молча. Я просунула руки в рукава куртки и шла, болтая ими вперед-назад и все думая о сегодняшнем дне. Сашка держал руки в карманах джинсов, и похоже, тоже о чем-то думал. Я искоса поглядывала на него.

Вот странно, могут ли парень и девушка дружить? Мы же дружим. Но что мы знаем друг о друге? Вроде бы все. Но о чем-то умалчиваем, чего не договариваем? Когда мы стали меняться, стали расти, стали задумываться о влюбленности, конечно мы заговорили и об этом. Нас не смущало обсуждать кто нравится нам, какой типаж девушки или парня. Или же смущало?