Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 55)
Король не смотрел на подданную, сосредоточенно о чем-то размышлял. Не хмурился, губ не поджимал.
— Хорошо, я изменю «тактику», — наконец, озвучил он решение. — Но не торопись радоваться. Посмотрим, принесут ли твои выводы пользу. Твоя задача учиться у Грэма и Хэмиша, а заодно выполнять поручения моей матери. Она не раз захочет использовать твои способности. Испытание ты прошла.
— Испытание?
— В замке Крона в Орэне. От тебя требовалось подтолкнуть городовика к принятию решения, если заартачится. Замороженный язык оказался весомым аргументом. Кстати, что такого сказал тебе Луд?
— Он оскорбил мою мать, — ответила Мари после секундного раздумья.
— О! Мне повезло, что ты не повторила попытку в Зимнем Дворце, — Инэй с трудом подавил смех, вызвав у юной подданной противоречивые чувства. Не поймешь, смеется или насмехается.
— Что Рофусу понадобилось от Крона? — поинтересовалась Мари, раз представилась возможность. Ответит Король — хорошо, нет — тоже не страшно.
— Мы с Грэмом терялись в догадках, — решился еще на одну откровенность Инэй. — Все расставила по местам Весенняя свадьба. Ее финал. У Крона есть увлечение. Он выращивает ядовитые растения и делает из них…
— Яды?! — ахнула Мари. — Так он… он…
— В организации убийства Мартэна Крон не участвовал. Вряд ли он представлял, для каких целей Рофусу нужен яд. Но это образцом из его коллекции отравили Короля Весны. Все они убивают мгновенно. Даже Хорт Греди помочь не может, хотя равных ему в создании противоядий во всей стране нет. Помнишь, как быстро он поставил на ноги Грэма? Иган Эрсла использовал распространенный яд. Пусть и весьма неприятный.
— Доказать причастность Крона и Рофуса можно? И Королевы… — Мари запнулась и, растерявшись, выдала себя с головой. — Я имела в виду Эллу… Ой!
— Ты, кажется, утверждала, что не подслушивала. Неудивительно, что Грэм тебе симпатизирует. Чувствует родственную душу! Не знай я, где пятнадцать лет назад находился мой друг, заподозрил бы в твоем отцовстве, — Король неодобрительно покачал головой. — Считай, что ты на испытательном сроке, Ситэрра. Я буду пристально следить за тобой. Твоя обязанность — приглядывать за моей матушкой и докладывать обо всем подозрительном. Понимаю, ты гадаешь, чьего гнева опасаться больше. Советую подумать в ином направлении: с кем выгоднее сотрудничать. Главный здесь я. В отличие от матушки, я не караю подданных исключительно из прихоти. Только виновных.
— А поваренок? — прошептала Мари едва слышно. — Тот мальчик?
— Которого обвинили в смерти моей первой жены Лираны? — в глазах Короля зажглись озорные искорки. — Он не мальчик. Успел повзрослеть и собирается жениться. Живет на срединной территории. Матушка об этом не догадывается. Это знание ей ни к чему, согласна?
Мари раскрыла рот. Инэй расхохотался
— Иди, Ситэрра. Постарайся не влипать в истории. Ты здесь еще пригодишься. Кроме того, я согласился на просьбу Весты.
— Почему? — Мари сама не заметила, как лицо приняло сердитое выражение. Внутри все протестовало против бесконечного использования ее скромной персоны толпой Королевских особ. — Всем известно, что наши Дворцы не ладят.
— Верно. Мой отец ненавидел Цвета. Тот отвечал столь же «теплыми» чувствами. Мы с Мартэном враждовали с первых дней в Академии. Инициатором вражды был он, а не я. С Вестой мы тоже никогда не были друзьями. Однако оба понимали, что компромиссы разумнее войны. Идем на некоторые уступки. Вопросы закончились?
— Да, — Мари набрала в грудь побольше воздуха. — Но осталась просьба.
— Говори.
— Мне нужно в Академию, — выпалила Мари, не услышав в голосе Инэя гнева или раздражения. — На пару часов. Хочу поговорить с Корделией Ловертой. Это личное, — осторожно добавила она, глядя в пол. Приготовилась услышать отказ и, возможно, головомойку. Однако Король не счел просьбу невыполнимой.
— Я велю Грэму вечером проводить тебя. А пока выспись. Выглядишь… э-э-э… паршиво.
Учитель зашел за Мари на закате. Она успела проснуться и привести себя в порядок. А как иначе, если Юта Дейли устроила очередную трепку, вытащив из постели. С криками на весь дом, дабы все сиротки сбежались поглазеть. Какое хозяйке дело, что Мари не спала всю ночь, страху натерпелась и сил потратила уйму! Хорошо хоть появление Грэма заставило вредную женщину перестать надрывать горло.
Учитель не спросил ни о цели визита в Академию, ни об утреннем разговоре с Королем. Мари тоже предпочла дойти до Зеркала в молчании. Ей предстояла непростая встреча с Корделией, а она не отошла от откровений Короля. Новость о происхождении Яна вычеркивала еще одно имя из списка отцов. Жаль. Покойный Принц Снежан казался единственным приемлемым кандидатом.
По дороге пришлось стать свидетелями неприятной сцены. Джеб Лоэ ругался со стихийниками, украшавшими коридор на пятнадцатом этаже.
— Что вы делаете?! — возмущался он, пытаясь сорвать со стены гирлянды искусственных снежинок, переливающихся в мягком свете многочисленных ламп. — Как смеете! Во Дворце траур!
— У нас приказ Ее Величества, — оправдывался до смешного коротконогий стихийник. — Будет праздник в честь поимки убийцы. Прошу вас, остановитесь!
Он попробовал отнять у Джеба захваченную гроздь украшений, но длинные пальцы отца покойной Хлады безжалостно растерзали бумажный снег.
— Зу Лоэ! — возмутился коротконогий. — Узнает Королева Северина, будут проблемы.
— Не пугай! — гаркнул Джеб и швырнул в лицо «противнику» клочки бумаги. — Я и Ее Величеству скажу, что думаю о вашем праздновании. Моя дочь умерла! А вы! Вы!
Грэм схватил Мари за руку и затащил в нужный зал, чтобы оскорбленный бывший родственник Королевской семьи не заметил их в коридоре.
— Неприятно. Но ничего не поделаешь. Королева-мать жаждет праздника. Он будет, хочет того Джеб Лоэ или нет.
— Почему Король это допускает? — Мари яростно сжала кулаки.
Как бы она ни относилась к Хладе, должны же соблюдаться приличия. Траур есть траур. И вообще, устраивать праздник, когда пойманный убийца заморозил собственное сердце, омерзительно!
— Иногда нужно уступать в мелочах, чтобы выиграть по-крупному. Эх, Ситэрра, — вздохнул Грэм. — Мне еще многому придется тебя научить.
— Гулянья в траур — не мелочь, — категорически не согласилась Мари.
— Не будем спорить о взаимоотношениях в клане Дората, — примирительным тоном предложил Грэм. — Во-первых, тебе пора. Во-вторых, — он извлек их кармана тонкую коробочку, — у меня для тебя подарок, именинница. Не успел вручить вчера.
Мари вмиг забыла о предмете спора. Грэм в курсе ее праздника? Поздравить решил? От души или вину заглаживает за то, что отправил на верную смерть в сознание Яна?
Она решила соблюсти этикет и открыла коробку.
— Ого! — Мари вытаращила глаза, вертя в руке карманное зеркальце в золотистой оправе. — Это то, что я думаю?
— Осколок «Пути», — подтвердил догадку Грэм. — Вещь в хозяйстве полезная. Особенно для девиц, часто оказывающихся в трудных ситуациях.
Мари не удержалась от улыбки. Грэм слишком мягко охарактеризовал ситуацию.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, пряча подарок в складках платья. — Но это не значит, что я все забуду. Где гарантия, что я опять не стану разменной монетой, когда жизнь Яна окажется в опасности?
— Справедливо, — кивнул Грэм. — Если ты и испытывала доверие ко мне, то я его растоптал. Понадобится время и реальные поступки, чтобы это исправить. Помочь открыть «дверь» или сама справишься?
Вместо ответа Мари шагнула к Зеркалу.
— Академия Стихий! — громко приказала она, касаясь стекла, и задохнулась от восторга.
Глазам предстал зал, заставленный книжными шкафами. Не медля ни секунды, Мари шагнула внутрь. Как же она соскучилась по каждому уголку Замка! В нос ударил запах старых книг. Сколько ассоциаций он вызывал, напоминая о долгих часах, просиженных над учебниками или увлекательными историями на миллионах страниц! В этом зале, правда, Мари бывала не доводилось. Книги на полках предназначались для преподавателей. Здесь хранилось и Зеркало. За исключением одного дня в году, когда выпускники покидали стены Академии.
— Мари Ситэрра, — навстречу вышла заместительница директора.
При взгляде на вечно сердитый орлиный нос Корделии, Мари показалось, что она не уходила из Академии. Будто не было невыносимо трудных месяцев.
— Зу Ловерта, — бывшая ученица почтительно склонила голову.
— Меня предупредили о твоем визите. Признаться, не ждала тебя так скоро. Думала, появишься ближе к совершеннолетию. Я недооценила твоего ослиного упрямства. Сколько запертых дверей поломала, разбивая о них лоб в поисках отца?
— Значит, Горшуа не солгал, — процедила Мари. Настроение Ловерты ей определенно не понравилось.
— Так это он тебя надоумил, — всплеснула руками Корделия. — Тьфу! Идиот!
— Я и без него много узнала. Моя мать жила в Зимнем Дворце. Ее
— Знаю. За убийство дурочки Хлады.
— Зу Эрсла жаждал убить меня, а Королева под руку попала. Он сказал, я не должна была появляться на свет.
— Глупости, — Корделия поморщилась. — Этот-то сухарь тут каким боком?
— Вы мне скажите. Горшуа уверяет, вы знаете все.
— Все не знает даже солнце. Потому что половину суток спит.
— Зу Ловерта, — потеряла терпение Мари. — Если хотите поупражняться в остроумии, найдите иной объект. И повод. Мне не до шуток. Весь Дворец считает убийцу моим отцом.