Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 56)
— Глупцы! — выплюнула заместительница директора раздраженно.
— Я имею права знать! — крик Мари прокатился эхом по комнате и долетел до соседних помещений.
— Молчать! — Корделия скользнула мрачным взглядом по злому лицу бывшей ученицы. Осуждающе покачала головой. — Будь по-твоему, Ситэрра. Идем в мой кабинет. Но не смей повышать голос. Переезд в Зимний Дворец не дает право надрывать горло в Академии.
— Зу Ловерта…
— Я сказала — молчать! Не сметь открывать рот без разрешения!
Мари возвела глаза к потолку. Сколько бы интриг не плелось во Дворцах Королей, в стенах лилового Замка ничего менялось.
Глава 27. Подснежник
Мари не была в кабинете заместительницы директора с ночи, когда посмела покуситься на платье, присланное в подарок паучихой. Сегодня лампы тоже были потушены. Хозяйка любила полумрак и предпочитала работать при свечах. Большие окна, выходящие на покрытое льдом море, подморозило и причудливо раскрасило. При взгляде на толстый слой заледеневшего снега на стекле невольно пробирал озноб. Ловерта укутала худые плечи белой шалью и устроилась в кресле рядом с весело потрескивающим камином. Но села к нему спиной. Ее лицо оказалось против света, не разглядишь эмоций.
— Ты хорошо подумала? — поинтересовалась Ловерта, поправляя уголок шали. — Аналитические способности — не твой конек. Хотя я годами твердила, что одной силы недостаточно.
— Мы не на уроке, зу Ловерта, — отмахнулась Мари. — У меня было время для размышлений. Целая жизнь.
— Это не значит, что ты готова к правде, — заместительница директора назидательно подняла палец.
— Хватит предисловий! — возмутилась юная стихийница. — Говорите: знаете, с кем встречалась моя мать или нет. У меня мало времени.
— О, да! Терпения тебе тоже никогда не хватало, — усмехнулась Ловерта. — Не морозь меня взглядом. Я отвечу на твой вопрос, но не пожалей потом.
Заместительница директор сделала эффектную паузу, во время которой изучала хмурое лицо бывшей ученицы, выискивая признаки слабости.
— Гадалка Вирту, — проговорила она мягко, будто интонация могла смягчить удар, — встречалась с сыном Фальды Сильваны — Рофусом. С ним и ни с кем другим.
— Чушь! — воспротивилась Мари. Содж Иллара однажды привел убедительные доводы, чтобы исключить имя любимчика Северины из списка отцов.
— Ошибаешься, — ледяным тоном возразила Корделия. — Именно этот стихийник стал отцом ребенка шу. Девочки.
Сердце дернулось. Дважды кувыркнулось и замерло.
— Мой отец — не Рофус! — Мари ударила кулаками по коленкам. — Я не похожа на него!
— Разумеется, нет, — голос хозяйки полутемного кабинета зазвенел. — Потому что ни он, ни гадалка не имеют к тебе отношения.
Мари чуть не съехала с кресла. Она ослышалась? Того, что произнесла заместительница директора, не могло быть.
Но Ловерта говорила всерьез.
— Вирту тебе не мать, — она перестала осторожничать и принялась рубить с плеча. — Ее ребенок умер через два месяца после рождения. В Дессоне. Лукас Горшуа нашел свидетелей — семейство ту, у которых Вирту работала. Они помогли ей похоронить малышку. На следующий день гадалка покинула их дом. За год она пересекла десяток городов и осела в Орэне. Доподлинно известно, что там Вирту появилась с тобой. Нашей с Горшуа задачей стало выяснить, не украла ли она тебя. Отличный вопрос, учитывая уровень твоей силы.
Мари била крупная дрожь, язык прилип к гортани. Голос Ловерты отдавался эхом. Громыхал в ушах и стучал в голове. Украла! Украла! Украла! Заместительница директора права — сердце не желало принимать
— Кто же я? — Мари сквозь слезы посмотрела на женщину, разрушавшую ее мир.
— Стихийница, — спокойно ответила та. — Без примеси человеческой крови. Горшуа рассказал, что нашел личную вещь Вирту?
— Шкатулку. Но я не понимаю, зачем мама… — Мари зажмурилась и вонзила ногти в ладони, чтобы сдержать крик, — зачем
Корделия хмыкнула.
— Ну, Лукас! Ну, конспиратор! Речь идет не о настоящем цветке. Смотри, — Ловерта вынула что-то из кармана и в кулаке поднесла к лицу Мари. Разжала пальцы, и та увидела кулон в виде цветка, переливающийся от огня.
— Подснежник, — ошарашено прошептала Мари, не веря глазам. Цветок, сводивший ее с ума месяцы напролет наяву и во сне, оказался украшением. — Он принадлежал Вирту?
— Нет, — Корделия потрепала бывшую ученицу по бледной щеке. — В шкатулке лежало письмо. В нем гадалка призналась, что не состоит с тобой в родстве. Упомянула кулон. Он был на тебе, когда ты попала к шу.
— Письмо сохранилось?! Оно у вас?!
— Нет, — сердито бросила заместительница директора. — Лукас забрал его. Для страховки. Мне дал прочесть одну страницу из двух. Хитрец.
— Там написано, кто мой отец? И…м-м-мать? — Мари запнулась. Как же трудно произносить это слово применительно к другой неизвестной женщине!
— Нет. Только намеки и…
— Стоп! — дочь Зимы вытаращила глаза и широко раскрыла рот. — Подснежник! Зу Ловерта! Но ведь это Весенний цветок! У меня кулон с цветком! Это значит… значит…
— Не кричи! — приказала Корделия. — Разумеется, это значит, что у тебя смешанное происхождение, бестолочь! Думаешь, ты случайно всю жизнь тянулась к Весне? Но посмотри внимательно на кулон. Знаешь, из чего он сделан? Изо льда! Льда, закаленного погодной магией! В искусственном цветке два Времени Года гармонично сочетаются друг с другом.
Ловерта позволила Мари взять украшение в руки. Та принялась жадно разглядывать Весенне-Зимний цветок. Не верилось, что это лед. Не чувствовала ладонь холода. И Зимней суровостью не веяло. Подснежник казался трепетным, нежным. Живым.
— Вы не ответили, зу Ловерта, — Мари крепко сжала кулон, прося у него душевных сил. — Кто мои родители?
— Когда выяснилось, что Вирту — самозванка, у меня появилось одна догадка. Пятнадцать лет назад похитили младенца. Девочку. Следствие пришло к выводу, что ее убили, однако я всегда сомневалась. Но в письме гадалки мы не нашли подтверждения этой версии, — Ловерта тяжело вздохнула. — Вирту поведала, что забрала тебя для твоего же блага. Благодаря дару предвидения она поняла, что так будет лучше. А еще, что в тебе течет золотая кровь.
— Какая кровь? — переспросила Мари растерянно.
— Золотая, — повторила Корделия. — Королевская. Но какого именно клана — Зимнего или Весеннего, Вирту не потрудилась пояснить. Лукас решил, ты — Дората, раз принадлежишь Зиме. Носился по этому самому кабинету и клялся, что на второй странице письма есть указание на младшего Принца. Лукас уверял, что у Снежана был незаконный ребенок твоего возраста.
Мари не верила ушам. Сыщик решил, ее отец — Снежан Дората? Глупец!
— Абу Горшуа ошибся, — выдохнула она через силу. — Принц не имеет ко мне отношения.
— Ситэрра, я понимаю, это непросто принять, — принялась утешать Корделия снисходительным тоном. — Но ты…
— Горшуа не прав! — перебила Мари. — У Снежана есть ребенок. Но это мальчик. Я знаю, кто он, и где его прячут.
Настала очередь Ловерты растеряться. Она с трудом поднялась. Пошатываясь, прошла по кабинету. Остановилась и посмотрела на Мари, прижав ладонь к губам.
— Неужели, правда? — прошептала она. — Если так, я совершила самую страшную ошибку в жизни! — Ловерта ринулась назад. — Ситэрра, ты уверена?! Уверена?!
Цепкие руки вцепились в плечи бывшей ученицы.
— Да! — Мари попыталась высвободиться. Она ни разу не видела Ловерту столь взбудораженной, с сумасшедшими, горящими глазами. — Инэй Дората прячет его с рождения. Мальчик не подозревает, что он — наследник Зимнего престола. Я случайно в это вляпалась и теперь вынуждена хранить тайну.
— Великие небеса! — Ловерта выпустила Мари и упала в кресло. Провела рукой по взмокшему лбу. — Что же мы натворили? Я лично убедила
— Кого убедили? — Мари придвинулась к Ловерте. — Кого?!
— Стихийницу, заподозрившую родство с тобой. После представления, что ты устроила в Орэне. О, небо! Если ты — тот самый ребенок, я собственноручно лишила тебя семьи.
— Кто они? — Мари пришлось постараться, чтобы голос не сорвался на крик. — Кто родители
Ловерта нащупала на каминной полке зеленую склянку. Глотнула и закашлялась. В комнате запахло терпкими успокоительными травами.
— С происхождением малышки не все просто, — проговорила она хрипло и вытерла заслезившиеся от кашля глаза. — Кто отец — загадка. Это был тайный роман.
— А мать? — Мари вцепилась в подлокотники.
— Апрелия Верга. Вряд ли это имя тебе что-то говорит.
— Говорит. Она дочь советницы Майи. Ее… ее… убили, — Мари с трудом закончила фразу и закусила губу. Почти до крови.
— Верно. Убили, — Ловерта помолчала и продолжила с ожесточением. — Апрелия была талантливой стихийницей. Не столь красивой, как двоюродная сестра Веста, но обаятельной. Мне она всегда казалась рассудительной. Однако вышло иначе. Бедная девочка потеряла голову от любви. Мать, узнав о ее беременности, устроила скандал. Майя сама воспитывала дочь без мужа. Хотела для нее другой судьбы. Девочка не призналась, кто отец ребенка. Сказала лишь, что он из Зимнего Дворца. Апрелия сбежала из дома. Майя сбилась с ног, разыскивая ее. Жалела, что ругала. Через несколько месяцев от девочки пришло письмо. Она пряталась в параллели Юнитры. Написала, что родила дочь, просила у матери прошения. Майя кинулась туда. Но опоздала. Апрелию и ее служанку убили. Младенец исчез.