Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 46)

С Бо Орфи Мари поладила с первой же встречи. Стражник, которому юная дочь Зимы едва доставала до локтей, заявил, что по виду она — настоящий сорванец, а, значит, идеально подходит ему в приятели. Мари не возражала. Бо оказался весельчаком и ловко ставил на место любого зазнайку во Дворце, даже знатного. Однажды поздним вечером, когда стихийница подкармливала «свиту», стражник признался, что сам происходит из древнего Зимнего клана. Но в отличие от родичей (колена этак до двадцатого) предпочел великосветскому образу жизни мужскую работу.

— Все их дела — пустая болтовня, — объяснял он, уминая внушительный кусок рыбного пирога. — У нас задача важнее — порядок блюсти. Защищать Дворец, коли потребуется.

Бо поведал, что к Мари его приставил зу Иллара, пообещав содрать три шкуры, если не доглядит. Матушка Грэма приходилась стражнику родной теткой, однако к кузену он относился с большим почтением. Как-никак, лучший друг Короля.

Время шло, а исполнять прямые обязанности охране не доводилось. Помощь по хозяйству, разумеется, была не в счет. Таинственный преступник затаился до лучших времен.

— Убийца — не робкого десятка, но и не безумец, — сказал Грэм на одной из тренировок. — Понимает, Король уничтожит его, если доберется. Он не станет самолично укладывать голову на плаху.

— Угу, дождется, когда все потеряют бдительность и тогда… — Мари не договорила, выпустила знатную вьюгу из левой руки. Правую учитель на  занятиях теперь привязывал к спине, чтобы Мари не забылась и не использовала «запрещенную» конечность. — К чему вообще столько сложностей? Главный подозреваемый Его Величества — Рейм Норда. Не так ли?

— Возможно, — проворчал Грэм, поправляя пальцы ученицы. — Но у него на лбу не написано: «Я убил Королеву».

— Нет. Зато там есть признание: «Хочу выдать замуж дочь!»

— Вместо того, чтобы сплетничать, за узором бы внимательнее следила, — попенял учитель, но смешок скрывать не стал.

Грэм снова насел на Мари с бесконечными тренировками, едва поднялся на ноги после ранения. Ему казалось недостаточным гонять ее в компании Дайры и Дронана, поэтому ежедневно оставлял поупражняться еще на пару часов. Несмотря на упреки учителя, Мари не раз замечала его довольную улыбку. Она здорово прибавила в мастерстве. Какими бы сложными ни были задаваемые Грэмом плетения, постепенно ей удавалось разучивать любые. Пусть и не без досадных ошибок в процессе.

Чувствуя вину за возвращение Мари во Дворец, Грэм стал дружелюбнее, хотя панибратства не допускал. Согласился передать письмо Далиле, предупредив, что сделает исключение из правил один раз. Зато накричал, когда ученица, не имея возможности посоветоваться с Соджем, заговорила о Тиссе.

— Ситэрра, ты в своем уме? Не покалечилась головой, когда от убийцы убегала? — верный себе Грэм не мог обойтись без язвительности. — Лезть в дела других Дворцов — глупость несусветная!

— Но Тисса — моя подруга, — спокойно возразила Мари. Ее больше не пугали крики Грэма. — А раз вы с Принцессой «добрые друзья», могли бы и помочь.

— И не подумаю, — от голоса учителя повеяло холодом. — Если Ее Высочество не считает нужным вызволять Ролина Саттера и его семью из лап Эллы, значит, так тому и быть. Тебе пора уяснить, что Королевские решения и поступки — не забота малолетних нахалок.

Мари примолкла, хотя душа жаждала громкой ссоры. На языке вертелись гадости в адрес Весты. Семья Тиссы страдала из-за дружбы с ней. Но многолетнее почитание победило сиюминутную злость. Наверное, у Принцессы есть причины не вмешиваться. Вдруг, вопреки уверениям Короля Зимы, ее собственная жизнь на волоске?

Каждый вечер, ложась в постель, Мари благодарила небо. Проходил очередной день, а паучиха не предпринимала попыток покуситься на ее свободу. Дочь Зимы понимала, что ситуация может измениться на следующее же утро. Однако вера в чудо не спешила умирать. Все чаще голову посещала смелая мысль, что Королева-мать забыла о свадебном договоре для любимой игрушки.

Увидев однажды под вечер на пороге сиротского дома секретаря Уну Эрнэ, Мари не заподозрила подвоха. Не насторожил даже ужас, в который коротко стриженная пожилая стихийница пришла от ее внешнего вида. Подумаешь, Северина всегда требовала, чтобы свита выглядела так, словно собралась на коронацию.

— Посмотри на себя! — секретарша схватила Мари за шиворот и потащила к зеркалу в умывальной комнате. — Щеки красные! Волосы нечесаные! А платье! О, небо! Испортить совершенство! — причитала она, будто надругались над ее собственным нарядом. — Немедленно приведи себя в порядок, неряха! — потребовала Уна Эрнэ и, стеная, отправилась за чистой одеждой.

Мари проводила секретаршу полным ненависти взглядом и оглядела отражение. Да, волосы растрепаны, щеки алеют. Ну и что? Могло быть и хуже после сегодняшней тренировки. Ух, а веселье получилось отменное! Клан Норда неделю будет скрипеть зубами! Мари злорадно хихикнула, вспомнив перекошенное лицо Рейма.

Тренировка для его младшей дочки сегодня не задалась с самого начала. Дайра ошиблась на первом же узоре, вызвав вспышку гнев Грэма.

— Норди, ты непроходимая бестолочь! Что ты вообще делаешь в моей группе?! Куб в Академии ошибся, определив у тебя второй уровень силы. Ты и на четвертый тянешь с трудом! Это, по-твоему, снег, Норди?! Нет! Это нечто, смахивающее на ледяной дождь! Может, куб и с твоим Временем Года ошибся?!

Перекошенное лицо учителя и грубость едва не вызвали у Дайры истерику. Лишь угроза отправить за слезы на уборку первого этажа заставила девчонку сдержаться. Но губы долго дрожали от обиды. Под конец занятия взвинченное состояние аукнулось небывалым сюрпризом. Дайра, сердито сведя светлые брови, ловко сплела сложный узор, и зал послушно покрылся коркой льда, под которой что-то подозрительно плескалось.

— Это река? — Дронан попятился, поскользнулся, неуклюже взмахнул руками и плюхнулся набок. — Ой, мокро!

— Быстро вставай! — приказал Грэм. — Если не хочешь окунуться целиком.

— Ну и дела, — протянула Мари, оглядываясь.

На поверхность льда сквозь трещинки, булькая, просачивалась вода. Потолок приблизился почти на человеческий рост. Непостижимым образом Дайре удалось создать настоящую реку под ногами!

— Норди, — Грэм повернулся к ошалевшей ученице. — Может, объяснишь, как ты это сотворила?!

— Я… я… — принялась мямлить та.

Увы, новая «неприятность» готовилась переступить порог. За дверью раздался недовольный голос главы стихийного правопорядка Дворца.

— Почему в коридоре лужи?! — яростно возмутилась Фальда Сильвана. — Что у вас там происходит, негодные дети?!

— Фальда, нет! — предостерегающе крикнул Грэм.

Но близкая подруга Королевы предпочитала все делать по-своему. Наплевав на предостережение, она рывком отворила дверь. Дальнейшее показалось Мари сном. Разве в реальности матушку Рофуса могло смыть бурным потоком ледяной воды, пронести по длинному коридору на балкон и ударить о перила? Не слишком ли огромное счастье для сироты, жаждущей отплатить обидчикам и их родне? Или иногда случается справедливость в этом проклятом небом Дворце?

Они вчетвером не отправились следом за Фальдой благодаря мастерству Грэма. Лед под ногами накренился, выпуская из плена «реку», но учитель создал у двери большущий сугроб, в который они благополучно врезались, избежав встречи с водой. После мягкого удара Мари отбросило назад. Упав на спину, она уткнулась макушкой в бок учителя.

— Не смешно, — объявил тот, легко отодвигая ученицу по льду.

Мари и не заметила, что смеется. По притворно-суровому тону Грэма было ясно: он тоже не прочь расхохотаться, но статус не позволяет.

— Ненавижу, — процедил Дронан, выплевывая снег.

— Сам виноват, — припечатал Грэм. — Никто не заставлял вопить.

— Тебе же сказали, прекрати смеяться! — Дайра с визгом вскочила на ноги. — Получай! — она в сердцах выпустила в Мари вьюгу. Но не сумела сфокусироваться на ней одной.

— Ну, Норди, этого я тебе никогда не забуду, — пробормотал Грэм, вытирая с лица мокрое темное месиво. Дайра опять умудрилась напортачить и наколдовать грязный снег, словно тот не выпал только что, а пролежал вдоль тракта с неделю…

Часы спустя, обрабатывая перед зеркалом настойкой из трав шевелюру для предания ей  блеска, Мари широко улыбалась. В голове рождались образы один ярче другого. Бросающая угрозы Фальда, которую на носилках пронесли мимо. Круглые глаза Дайры от осознания, что чуть не убила лучшую подругу Королевы-матери. И, конечно же, глава семейства Норда, на лице которого не осталось и следа от привычной напыщенности.

 — Готова? — в умывальную вошла Уна Эрнэ с белым платьем в руках — тем самым, в котором Мари ходила на праздник Летнего Солнцестояния. Побывав в умелых руках Элии, оно стало, как новое. Исчезли все повреждения, нанесенные шелковой ткани разъяренным Королем.

— Почему оно? — удивилась Мари. Нехороший холодок пронесся по телу.

— Ты должна сегодня выглядеть, как приличная стихийница, а не поганая шу, — прошипела секретарша, бросая наряд. — Одевайся! Живо! Ее Величество не любит ждать.

В зал паучихи Мари шла мрачнее тучи. Подозрения, закравшиеся при виде наряда, крепли с каждой минутой. Тревога не укрылась от Бо Орфи.

— Все в порядке? — озабоченно поинтересовался он, заслужив презрительный взгляд Уны.