Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 48)
Под гнетом грустных мыслей Мари не замечала, как преображается Дворец, множатся ледяные скульптуры и расстилаются белые ковры на каждом свободном кусочке пола. Осознала перемены, увидев трех девушек, колдующих на главной лестнице. Их стараниями на стенах вырастали картины изо льда. Особенно удались сани, лихо катящиеся по заснеженной дороге.
— Красота! — восхитился Дронан. — Вот бы так научиться!
— Оригинально, — согласилась Мари, разглядывая узоры, которые ловко плели пальцами девушки. — Но ради чего все это?
Дронан посмотрел на нее, как на душевнобольную.
— Зима через три дня!
Юная стихийница вытаращила глаза.
— Я забыла!
— Ну ты даешь, — взгляд Дронана стал подозрительным. — Ты вообще с нами?
Мари отмахнулась, кусая от досады губы. На душе стало тоскливо, как в слякотный день во время оттепели. Дело было не в Зиме. Наступление нелюбимого Времени Года неумолимо приближало свадьбу. Первого декабря Мари официально исполнится пятнадцать лет. До момента, как Эльмар Герт потребует исполнить обязательства по договору, останется три года.
Со дня подписания бумаг стихийница не видела навязанного паучихой жениха (сны, разумеется, не в счет). Бабке и внуку тоже велели держать будущее бракосочетание в секрете. Компания белокурого негодяя невесте пока не грозила. Но это стало слабым утешением. Отсрочка «приговора» не меняла сути.
Вечером накануне дня рождения Мари Грэм устроил показательный урок в Погодной канцелярии. Это была традиция. В последний день Осени туда приводили молодых стихийников первого и второго уровня силы.
— Сегодня в канцелярии кипит работа, — на ходу объяснял Грэм. Мари, Дронан и Дайра старались не отставать. — У вас появится отличная возможность увидеть много нового, а заодно опробовать силы.
Грэм не преувеличивал, говоря о кипении. На четырнадцатом этаже царило безумие. Огромный зал тонул в густом паре от содержимого многочисленных котлов. Сотрудники в белых фартуках сновали туда-сюда с квадратными глазами. В середине упражнял горло сам глава учреждения — Иган Эрсла.
— Здесь кто-нибудь меня слушает?! Первой я велел приготовить вьюгу! — истерически визжал он. — И что я вижу?! Массу осадков, дошедших до кондиции! Все, кроме того, который требовался! Погодите у меня, оболтусы! Узнает Ее Величество, половину в темницу пересажает! Проклятье! — еще громче взвыл главный погодник, заметив Грэма с учениками. — Только вас тут не хватало! Хэмиш! Поди сюда немедленно!
Из глубины зала выкатился круглый, как шар, стихийник. С большим носом и лысым гладеньким черепом. Согнулся перед начальником и кивком поприветствовал остальных. Эрсла не счел нужным что-то объяснять, махнул пятерней в сторону гостей. Подчиненному хватило этого жеста, чтобы расшифровать поручение.
— Добро пожаловать в Погодную канцелярию, зу, — обнажил он ровный ряд белоснежных зубов. — Меня зовут Хэмиш Альва. Готовы поэкспериментировать с погодой над Дворцом? Тогда за мной!
Несмотря на внушительные габариты, двигался стихийник быстро, без труда лавируя между паникующими сотрудниками учреждения, булькающими котлами и столиками с разноцветными склянками. При этом умудрялся ни на секунду не закрывать рта.
— Здесь готовят рабочие погодные зелья. Те, что будут использовать в декабре, — объяснял он, не оборачиваясь. — Перед основной варкой они выстаиваются несколько недель, а то и месяцев, ингредиенты добавляются в четко определенной последовательности? Тут, — Хэмиш махнул направо, — особые комнаты. В них проводят эксперименты с зельями, создают новые подвиды ветров и осадков. Здесь, — кивок головы последовал в противоположную сторону, — готовые зелья проходят проверку перед использованием. Во избежание непредвиденных эффектов. А эта лестница, — стихийник повернул за угол и ускорил темп, — ведет на крышу. Туда мы и направляемся. Есть вопросы?
— Только один, — весело отозвался замыкавший шествие Грэм. — Хэмиш, что стряслось с твоей шевелюрой?
— О! — погодник многозначительно поднял указательный палец. — На прошлой неделе довелось проверить экспериментальное зелье новичка. Чувствовал — не сработает как надо, да опасность недооценил. Спасибо, макушка не подгорела! Успел в бочку с водой окунуть. Но ничего, мои-то волосы отрастут, а парень стараниями начальника навсегда хромым останется. Жаль бедолагу. Но его никто не заставлял подсыпать в заготовку две ложки измельченной полыни вместо одной. Любопытно ему, видите ли, было, что получится! Кстати, зу, кто-нибудь может ответить, почему запрещено ставить эксперименты с горькими травами?
— Они плохо взаимодействуют с основным ингредиентом зелий — морской солью, — рассеяно пробормотала Мари. Но сообразила, что от нее ждут продолжения, и принялась объяснять, как хорошо вызубренный урок. — Во всех Дворцах, кроме Зимнего, отказались от горьких трав. Для нейтрализации их побочного действия нужна кровь. Пять капель достаточно, чтобы свести на нет вред одной ложки. Б
— Недурственно, — похвалил Хэмиш, а Дронан уважительно покосился на Мари.
Она пожала плечами. Теория ей всегда давалась легко. Знания впечатывались в голову. Достаточно было вдумчиво прочитать параграф, и за ответ на следующем уроке Мари не беспокоилась.
Подъем закончился, наверху встретила внушительных размеров гардеробная, увешанная голубыми шубками. Вдоль стен в два ряда стояли белые меховые сапоги.
— Одевайтесь, и выходим! — скомандовал Хэмиш.
Мари определила подходящий размер на глаз и не прогадала. Дайра скривилась, не горя желанием облачаться в чужие вещи, но выбора не предлагали. Едва выглянули наружу, по щекам хлестнули морозные иголки. Дронан закашлялся, вдохнув полной грудью ледяной воздух, Мари повыше подняла пушистый воротник.
Хэмиш Альва почти прыгал от счастья.
— Славный морозец! — зааплодировал он стоящим неподалеку коллегам. — В воздухе пахнет Зимой. Чувствуете?
Мари с интересом огляделась. Главные манипуляции с погодой наблюдать ей не доводилось. Масштаб действа чувствовался сразу, заставляя проникаться его важностью. По периметру стояли внушительных размеров кубы, в вечерней темноте казавшиеся не стеклянными, а ледяными. Они приходились «родственниками» того куба, что стихийница разбила на испытании в Академии, только больше раза в три.
— Почему кубов двадцать? — удивилась Мари, дважды их пересчитав.
— Девятнадцать — для городов, один — для Владений Королей, — наставительно объяснила Дайра, радуясь чужой непросвещенности, но Хэмиш догадался, что имела в виду Мари.
— На срединной территории погода такая же, как здесь, — улыбнулся он и озадачил учеников Высшей Школы новыми вопросами. — Кто расскажет, как создается погода в кубах? Может, вы, юноша?
— Э-э-э, — Дронан попятился и налетел спиной на Грэма. — Ну… внутри земля из городов. Ее поливают зельем и плетут узор нужной погоды.
— Зу Норди, что делают на крыше сотрудники канцелярии в последний день Осени?
— Проверяют осадки. Сегодня над Дворцами погодой управляют стихийники Зимы. Города остаются в распоряжении Королевы Сентябрины.
Мари почти не слышала ответов Дронана и Дайры. Внимание привлекала одинокая фигура у края крыши — в белом меховом плаще с капюшоном. Мужчина опирался на перила и, не шевелясь, смотрел вдаль. В его позе ощущались напряжение и усталость. Мари подумала, что таинственный стихийник, как недавно она сама, размышляет, не спрыгнуть ли вниз.
— Кто первый отправится в куб Дворцов? — спросил Хэмиш. — Земля сдобрена снежным зельем. Зу Лили?
Дронан сглотнул. Перспектива напортачить раньше других не обрадовала. В куб парень заходил, ссутулившись. Узор он плел неуверенно, дрожащими пальцами, и никто не усомнился в провале.
— Печально, — протянул Хэмиш, разглядывая несколько мелких хлопьев, вяло кружащихся в воздухе. — Зу Норди, ваш черед
В глазах Дронана зажглись мстительные огоньки. Мари заподозрила, что сила Дайры выкинет очередной фортель. Уж слишком неконтролируемым стал в последнее время ее погодный дар. Дайра думала о том же. Насупилась, провела рукавом по взмокшему, несмотря на холод, лбу. Однако узор сплела четкими, отработанными движениями.
— Проклятье! — Грэм прикрыл голову от снега с дождем.
На душе Мари потеплело от злорадства. Даже совестно не стало. Ни капли!
Продлилась нежданная радость недолго.
— Ваша очередь, зу Ситэрра.
Теперь пожелание неудачи читалось на мрачном лице Дайры.
Мари сердито засучила рукава и сосредоточилась на задании, выкинув из головы гибель единственного куба, в котором довелось поработать. То же воспоминание, похоже, посетило и другого стихийника, присутствующего на майском испытании в Академии. Мужчина в белом плаще покинул «пост» у края крыши и подошел ближе. Мари ужаснулась, узнав Короля. Синие глаза Инэя, не отрываясь, смотрели на ее пальцы. Повелитель Зимы ждал подвоха. Винить его было трудно. Помимо куба в Академии, юная подданная не постеснялась приложить руку и к Зеркалу Дворца.
Мари зажмурилась, чтобы не видеть пронизывающего холодного взгляда. Но ледяная синева стояла перед глазами, застилая все на свете. Стихийница тяжело вздохнула и решила просто действовать. Так, как умела. Пускай она ошибется. После Дронана и Дайры не страшно. Криков Грэма Мари больше не боялась, а Король… Необязательно лезть из кожи вон в его присутствии.