Анна Бахтиярова – Секрет Зимы (СИ) (страница 50)
— Попался, — ухмыльнулся Инэй Дората, выходя навстречу преступнику. Он широко улыбался с видом охотника, добравшегося до вожделенной добычи, и не обращал внимания на перепуганную подданную на полу. — Снимите с него маску! — отдал Король приказ страже. — Это ведь ты, Рейм, не так ли?
Глава 24. Неправильная жертва
Мари, как во сне, смотрела на стражников, шагнувших к убийце. Ужас сковал тело, но мысли мельтешили с бешеной скоростью. Она не сомневалась в выводе Короля. Никто, кроме главы клана Норда, не мог скрываться под маской. Папочка ненавистной Дайры заходил в Погодную канцелярию и своими глазами видел, что жертву не охраняют.
Но прежде чем рука стражника коснулась ткани, обтягивающей лицо преступника, двери на этаж снова распахнулись.
— Что тут… — внутрь влетел Грэм. Остановился, ошалело оглядывая живописную картину, и зверем посмотрел на Короля. — Инэй! — возмутился он, напрочь позабыв о почтительности. — Поверить не могу, что ты это сделал!
— А что оставалось, раз ты отказался помогать? — парировал Его Величество и резким движением поднял ладонь, призывая друга замолчать. — Снимите, наконец, маску!
По коридору пронеслись изумленные возгласы. Стихийникам предстал не Рейм Норда.
— Иган Эрсла? — ошалело пробормотал Грэм.
Инэй закрыл и открыл глаза, проверяя, не мерещится ли ему.
— Но почему?! — задохнулась Мари. Она оставалась на полу. Ноги не были готовы ее держать. — Я бы никогда не смогла вас опознать!
Главный погодник криво ухмыльнулся, однако смолчал. Зато Король обрел способность говорить.
— Чем тебе помешала Хлада, мерзавец? — негромко, но властно спросил он.
Вкрадчивая жесткая интонация напугала Мари еще сильнее, и она поспешила отползти на несколько шагов от Его Величества.
— Я сглупил, — отозвался Иган Эрсла. Он не собирался тушеваться и молить о пощаде. Не боялся кары за содеянное. Или делал вид, чтобы не уронить лицо. — Я вошел в хоровод, забыв снять фамильное кольцо. Хлада узнала меня по нему. Пришлось нанести удар, она заметила нож. По той же причине я добил ее позже. Хотя, с какой стати, ты жалуешься, Инэй? Я освободил тебя от обузы.
— Хлада не была жертвой? — изумился Грэм, не дав побагровевшему Королю открыть рот.
— Нет, — рука в черной перчатке взметнулась и указала на Мари. — Умереть должна была она, — равнодушное лицо Эрслы изуродовало выражение жгучей ненависти. — Ей вообще нельзя было появляться на свет. Это все, что вам следует знать.
— Ты ее отец? — усмехнулся Король, сочтя сей факт забавным. — Следовало догадаться, учитывая родословную вашего семейства. Но твой батюшка выбирал благородных женщин. А не… — Инэй не договорил. Пренебрежительно взмахнул кистью, предоставляя присутствующим самим догадаться, какое именно слово он хотел произнести.
— Кого? — прорезал тишину звенящий голос Мари. — Кого?
— Ситэрра, помолчи, — сурово велел Грэм.
Но потрясение оказалось слишком велико, чтобы прислушиваться к здравому смыслу. Не лучше ли дать волю страху, отчаянью и отвращению? Юная дочь Зимы, как и Король, увидела единственное объяснение желанию погодника лишить ее жизни.
— Продолжайте, Ваше Величество! — крикнула Мари, через силу поднимаясь с пола. — Подберите оскорбление для шу! Она же не стихийница. И даже не человек.
— Угомони подопечную, Грэм, — приказал Инэй, не глядя на сжимающую кулаки Мари. Она оставалась пустым местом. Неодушевленным предметом, которым можно рисковать без зазрения совести. — Иначе не посмотрю, что несовершеннолетняя и запру в темнице.
— Где ей самое место, — объявил Иган Эрсла.
— Ах ты! — Мари ловко сложила узор заморозки.
Но Грэм оказался проворнее, крепко сжал ее запястья.
— Идем, Ситэрра, тебе здесь больше нечего делать, — объявил он, таща ученицу к выходу. Мимо плененного погодника, проводившего ее долгим взглядом.
Оказавшись на лестнице, Мари предприняла попытку вывернуться из крепкой хватки Грэма.
— Оставьте меня! Уберите руки!
— Уберу. Но пообещай, что не наделаешь глупостей. Надо совсем голову потерять, чтобы говорить с Королем в подобном тоне.
В голове созрели новые гадости в адрес Его высокомерного Величества. Но освобождение показалось желаннее. Мари послушно кивнула и получила, наконец, свободу.
— Вы тоже думаете, что Эрсла мой… — духа закончить предложения не хватило, и она отвернулась, чтобы учитель не увидел, как краснеют глаза.
— Это выглядит правдоподобно. Ты ходишь сквозь Зеркала.
— Да, хожу, — Мари стойко боролась с подступающими слезами. — Почему вы не выдали меня?
— Я сам задавался этим вопросом, — учитель присел на ступеньку. — Долго искал ответ, отчего ты кажешься мне особенной. Но не придумал объяснения. В тебе есть нечто, заставляющее меня… Эх, незадача! Инэй прав, еще чуть-чуть, и я превращусь в наседку!
— Не стоит, — стихийница обиженно шмыгнула носом.
Конечно, Грэму неприятно возиться с ней. Одно дело Ян, другое — безродная шу.
— Пойдем, я провожу тебя до дома, — Грэм хотел взять ученицу под руку, но она увернулась.
— Убийца пойман. Идите к Королю. Он не откажется от вашей компании.
Мари ринулась вниз по лестнице. Но прыти хватило на половину пути. Внутри что-то оборвалось, стихийница остановилась и, вцепившись в перила, медленно съехала на пол. Бороться с эмоциями не осталось сил. Висок коснулся холодной перекладины, щеки обожгли слезы. Горечь и боль нашли выход.
Мари плакала и плакала. Ни разу в жизни она не чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Никогда столь остро не ощущала отсутствие семьи. Закрыть бы глаза и прижаться к кому-то родному. К тому, кто поймет и пожалеет. Но рядом не было никого, впереди ждало безрадостное, унылое будущее. Мрак, лед и ненависть, от которых ни спрятаться, ни убежать.
Проснулась Мари поздно. Увидела за окном солнце, ползущее к закату, и сильно удивилась, что ни Юта Дейли, ни остальные «сироты» не удосужились ее разбудить и привлечь к домашним делам. Занятий-то сегодня ждать не стоило. Грэму точно не до учеников.
Девушки, возившиеся на кухне, при появлении Мари смолкли. Яснее ясного, кого обсуждали. Весть о поимке убийцы Королевы Хлады разнеслась по Дворцу быстрее северного ветра. Скоро и празднование организуют, приуроченное к его пленению. С детей Зимы станется. Кого волнует, что траур не закончился.
— Что замерли? Работаем! — в дверях появилась Юта Дейли, вытирая мокрые руки о фартук. Заглянула в кастрюлю на плите, подозрительно принюхалась. — А ты чего тут торчишь? — повернулась она к Мари. — Тебе велено, как проснешься, наверх идти. К сыщикам на допрос.
Юная дочь Зимы пожала плечами. К сыщикам, так к сыщикам. Не на эшафот же. После нескольких «встреч» с настырным главным погодником и летящим вдогонку ножом, представители объединенной канцелярии не вызывали страха. Подумаешь, такие же стихийники, как и все. Разве что считают себя умнее остальных.
Во Дворце стояла тишина, как в глубокую Зимнюю ночь. Обитатели не спешили покидать уютные норы. Мари поднялась до пятнадцатого этажа, не встретив ни единого жителя. Вот и отлично. Не хотелось опять становиться той, в кого каждый встречный тычет пальцем.
У дверей территории клана Дората дежурил Бо Орфи в компании четырех незнакомых стражников.
— О, Мари! — обрадовался он. — Хорошо, что пришла. Зу Иллара сказал, спускаться за тобой, если через полчаса не явишься. Идем, провожу к сыщикам.
Мари догадалась, что
Обладал ли перечисленными качествами Дот Циаби, история умалчивала. Что ему точно было присуще, так это начальственный вид и пронизывающий взгляд. Живые карие глаза из-под густых седых бровей с любопытством взглянули на Мари. Озадаченно прищурились, остановившись на черных волосах. Пробежали по фигуре, задержались на подрагивающих от напряжения пальцах. Дочь Зимы тоже неприлично уставилась на главу объединенной канцелярии — на волевое лицо, будто высеченное из камня. Засмотревшись на Циаби, стихийница не сразу заметила, что в зале присутствует еще один сыщик — Лукас Горшуа. Он подарил Мари незаметный остальным кивок, серые глаза странно блеснули.
— Зу Ситэрра, — заговорил Дот Циаби. — Я задам несколько вопросов. Советую не лгать и отвечать прямо. Поведайте, что мать рассказывала о своей семье?
Мари вытянулась струной.
— Ничего. Мне было пять лет, когда мамы не стало. Лучше спросите абу Горшуа. Это он занимался моей родословной.
Лукас кашлянул, оценив маленькую месть.
— Боюсь, ваша матушка оказалась слишком прозорливой, — проворчал Дот Циаби. — Мои лучшие сыщики ничего не раскопали о ее прошлом.