Анна Бахтиярова – Посланница Поднебесья (страница 13)

Вынырнув из первой левой двери, я на всех парах рванула к третьей правой и приказала перенести меня в город Гая. Только бросила тревожный взгляд на самую последнюю дверь, которой априори полагалось выглядеть мёртвой. Вздохнула, не став задерживаться и забивать голову. Хотя, признаться, мысли о седьмом Мире возвращались всякий раз, когда приходилось перемещаться из одной Вселенной в другую. И предчувствие подсказывало, что рано или поздно придется озаботиться проблемой, нравится мне это или нет…

На зеленой платформе Перевертыша я прикрыла веки, определяя местонахождение подопечного. Это требовало и сил, и времени. Но вдруг поросёнок уже не дома, и я зря туда слетаю. Так и вышло. Браслет откликнулся на мысленный призыв, и я, как наяву, увидела серебристую нить, потянувшуюся на север, хотя жил неуемный клиент на западе. Не теряя более ни минуты, я отправилась по следу. Раз лампочка на украшении еще мигает, значит, Гай жив, но остается в смертельной опасности.

За спиной равномерно хлопали крылья, глаза, не отрываясь, следили за нитью, а я пыталась сообразить, к кому и по каким таким срочным делам сорвался неуемный юноша. Немногочисленные друзья шарахались нынче от Гая, как от проказы, устав выслушивать слезливые жалобы на несправедливость Вселенной. Текущих забот, кроме разбитого сердца, в наличие не имелось. На работе мой неудачник взял бессрочный отпуск. Холодильник был забит под завязку, о чем заботилась домработница, нанятая матушкой Гая — известной в Перевертыше актрисой. В деньгах, благодаря упомянутой родственнице, недоразумение тоже не нуждалось.

О, Небо и Миры! Уж не изобрел ли негодник новый изощренный способ самоубийства, чтоб теперь уж наверняка? В самом деле, не ради же развлекательного путешествия он за город отправился.

За город⁈ Как это⁈ Ох, а я и не заметила, как подо мной закончились здания, и появился густой сосновый лес, разрезанный серой лентой шоссе.

Ноздри защекотал запах хвои, отчего-то напомнив о дожде. Большинство ангелов, к слову, на дух не переносит осадки. Ещё бы! Попадешь под молотящие струи, крылья потом полдня сушить придется. Если, конечно, очень надо, можно и с мокрыми лететь, только несладко придется. А я и здесь нестандартной оказалась. Мне нравились льющиеся сверху потоки воды. Они завораживали и вдохновляли. Всё казалось, пройдет дождь, и случится чудо. И пусть оно каждый раз избегало встречи со мной, но я продолжала ждать…

Указывающая нить свернула с основной дороги на узкую лесную тропку и истончилась на глазах. Значит, цель близка. Но плохо дело. Раз забрёл бестолковый клиент в чащу, точно счёты с жизнью сводит. Однако ж не на сосне же он вешаться собрался, в самом деле? Этот способ он уже пробовал, пусть и без игольчатого дерева. Зачем повторяться? Впрочем, с Гая станется.

Каково же было моё удивление, когда впереди показалось покалеченное временем деревянное двухэтажное строение. Домом эту развалюху язык назвать не поворачивался. Шаткое крыльцо без половины ступенек, прохудившаяся с одной стороны крыша, облупившаяся краска на стенах. О том, что тут живут, можно было догадаться лишь по развешенному белью на веревке, натянутой между двумя высоченными соснами: жутким старушечьим платьям, которые точно носили не первое десятилетие.

Я вбежала по ноющему под ногами крыльцу, влетела в распахнутую настежь дверь. Морщась от запаха сырости и гнили, ринулась в ближайшую комнату, в которой физически ощутила присутствие живой плоти и… застыла на пороге. Ибо картина глазам предстала, мягко говоря, странная. Если не сказать — бредовая. Мой «драгоценный» Гай даже не пытался лишить себя жизни. За него это собирался сделать кое-кто другой.

— Ну и дела… — протянула я, глядя на сморщенную старушенцию — сутулую и беззубую, которой вышеперечисленные недостатки ни капельки не мешали уверенно сжимать в руке пистолет и направлять его прямиком на моего незадачливого подопечного.

— Бабка, прекращай дурить! — потребовал Гай, но голос предательски задрожал. — Серьезно, не станешь же убивать единственного внука!

— Тайна стоит дороже твоей глупой жизни, идиот! — прошамкала старая перечница и прищурила выцветшие глаза, прицеливаясь.

— Не надо! — взмолился мой поросенок. — Я всё забуду! Клянусь!

— Не забудешь. Как и твой неудачник-отец.

— Так это ты папу порешила⁈ — взвыл Гай. — Собственного сына⁈

— Кровь — вода, когда дело касается долга. А вас глупых мужиков никто не просит лезть, куда не надо. Мозгов не хватит, чтобы понять всю важность нашего дела!

— Но…

— Молись, коли умеешь.

Я поняла, что она выстрелит. Всенепременно. Убьет Гая, не сходя с места. А потом зароет тело под сосной, и никто никогда не узнает, что с ним стряслось. Не подозревать же родную бабку!

Выстрел грянул громом. Вспугнул не один десяток птиц, дремлющих на мохнатых деревьях. Но Гаю, пытающемуся заслониться руками (будто это могло спасти от пули!), не причинил никакого вреда. Не потому, что старая перечница промазала. Она-то направляла оружие очень даже прицельно. А исключительно благодаря мне. Хотя, признаюсь, едва успела схватить старушенцию за локоть, чтобы изменить траекторию выстрела.

— Да что же это? — возмутилась бабка, когда пистолет вылетел из руки и с мерзким лязгом приземлился на полу.

— Не что, а кто! Боевой ангел-хранитель! — прошипела я, подталкивая Гая в филейную часть, чтоб не стоял истуканом, а срочно делал ноги, пока старуха не очухалась.

К счастью, недоразумение само сообразило, что пора драпать. Проскакало к выходу, по чистой случайно пнув по пути грозное оружие на другой конец комнаты. Я тяжко вздохнула, переводя взгляд с двери, за которой исчез подопечный, на след от пистолета, оставленный на пыльном полу. С улицы послышался рёв двигателя. Машина Гая рванула, лелея надежду поставить новый мировой рекорд по скорости. Уфф. Главное, уехал. Остальное, неважно. Или…

Я глянула на браслет. Лампочка Гая Лиона мигала синим цветом с желто-алыми всполохами. Сие означало, что смертельная опасность никуда не делась. Просто угроза теперь «отдаленная». Та-а-ак. Я, прищурившись, посмотрела на старуху, поднимающую с пола позорно потерянное оружие.

— Сбежал, гад, — процедила она. — Но, ничего. Никуда не денется. Наши его из-под земли достанут.

И что было делать ангелу-хранителю? Пришлось попотеть и догнать поросенка, дабы убедиться, что ему хватило «ума» не ехать домой. Впрочем, тут и впрямь хватило. Желтый спортивный автомобиль на всех порах мчался на другой конец города. Сидя на его крыше, я попыталась вздохнуть с облегчением. Но не дали. По руке второй раз за день прошёл ток.

Я ахнула. Теперь тревожным красным огнем мигала лампочка Эсмеральды.

Пришлось идти на крайние меры.

— Тайрус! — позвала я, нажав на кнопку вызова. — Ты слышишь?

С тех пор, как мы с собратьями утратили статус стажеров, прекратили выкать в разговорах с экс-наставником.

— Да, Ларо. В чем дело?

— У Сильвильенти лампочка покраснела, а я далеко от платформы.

— Хорошо, я разберусь, — согласился Тайрус без дополнительных расспросов. — Прилетай, как сможешь.

Но я всё равно торопилась, прекрасно понимая, что другие ангелы не обязаны решать за меня проблемы клиентов. Даже тот посланник Поднебесья, который обучал меня работе и вынужденно продолжать опекать. В результате умудрилась прибыть к дому Виолы Донаты аккурат к кульминации действа.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, увидев, что бывший наставник расположился на подоконнике и любуется, как Эсмеральда занесла хрустальный шар над крепким мужиком, по расплывчатому взгляду которого было ясно, что его уже чем-то огрели. Он сидел на полу, прислонившись к ножке стола, и даже не пытался защищаться.

— Я? — Тайрус расплылся в лисьей улыбке. — Развлекаюсь. Помощь, к слову, не требуется. Твоя бабуля и сама прекрасно справляется. Распылила зеленый порошок. На неё не действует, а остальных эта штука быстро вырубила. Ну, почти всех.

— А?

Когда шар приземлился на череп жертвы, я заметила, что на полу распластались еще бездыханные тела — трех других неизвестных мне представителей сильной половины человечества и (я вытаращила глаза) той самой клиентки, которая еще недавно держалась тут за собственные уши, дабы выяснить, который из мужей передает приветы с того света.

— Ты не почувствовала, что дамочка подставная?

— Она заодно с ними? — я ткнула пальцем в сторону вырубленных мужчин. — А они кто?

— Хороший вопрос, — проворчал Тайрус. — Уж точно не клиенты, пришедшие за советом. Кстати, обрати внимание, твоя Эсмеральда вещички складывает.

— Какая прелесть! — взвыла я, заметив раскрытый на полу чемодан, в который подопечная в спешном порядке запихивала склянки со всевозможными порошками и жидкостями. — И эта удочки сматывает!

Шарлатанка вдруг замерла. Прислушалась. Глянула прямиком на меня. Не в глаза, но очень-очень близко. Начертила левой рукой в воздухе две горизонтальных линии — знак, защищающий от злых духов, и прошептала:

— Потерянная душа. Сгинь! Сгинь!

— Чего? — ошалело спросила я, не понимая, к кому обращаюсь: к Тайрусу, Эсмеральде или к самой себе.

— Понятия не имею, о чем она.

Я с подозрением покосилась на экс-наставника. Слишком уж поспешно он ответил. И сразу отвел взгляд. Словно не хотел, чтобы я прочла в глазах цвета морской волны лишнее.