Анна Бахтиярова – Обреченная для красного дракона (страница 37)
— Ты невероятная женщина, Тереза, — неожиданно выдал супруг.
Хорошо, что я лежала. Если бы стояла, точно бы на ногах не удержалась.
— В каком смысле? — уточнила я.
— В тебе нет страха. Перед смертью. Она всё ближе, а ты, как кремень.
Я горько усмехнулась и призналась:
— Это вовсе не смелость. Истерик было много. Когда я только узнала правду. Я тогда была совсем юной, и мой мир рухнул. Я сходила с ума от несправедливости. От безысходности. А потом всё это… хм… вошло в привычку. Я научилась не лить слёзы, не быть жалкой. А еще у меня всегда был Бран. Он — доказательство, что со смертью тела ничего не заканчивается. Конечно, я бы предпочла задержаться в этом мире. Прожить земную жизнь. И всё же… всё же…
Я замолчала, осознав, что откровенничаю с драконом, которого еще недавно презирала.
Впрочем, почему нет?
Он из кожи (то бишь из чешуи) вон лез в попытке продлить мне жизнь. Это заслуживало уважания. Еще и собственная история этого мужчины была крайне непростой. Это позволяло мне вглянуть на него иначе. Он перестал выглядеть в моих глазах злодеем.
— Вот об этом я и говорю, — продолжил муж с едва заметной улыбкой. Уголки губ приподнялись совсем чуть-чуть. Но я, привыкшая, что губы вечно сжаты, всё заметила. — В тебе есть сила, Тереза. И я сейчас совсем не про магию.
Я пожала плечами.
— Моей матери было куда страшнее умирать. Я давно знаю дату. С Королевой это случилось в день, которому полагалось стать самым счастливым из всех. У неё на глазах убили одного новорожденного ребёнка. А второй… Вторая… Я спала под кроватью (спасибо, сонным каплям), и она не знала, останусь ли я в живых, позаботятся ли обо мне, коли не умру от рук Клавдия. Разве не ужасно?
Я невольно всхлипнула, а на сердце поселилась тоска. Я вдруг прочувствовала всё, что говорила, будто это произошло не с матерью, а со мной.
Как же ей было больно из-за Брана! И как же страшно за меня!
— Ты снова хочешь завести разговор о Клавдии и троне? — спросил дракон, и намек на улыбку исчез.
— Нет. Я тебя услышала. Ни к чему повторяться, — ответила я, правда, не без горечи. — Но он должен заплатить. Пусть даже тебе не нужен трон. Пусть даже я умру и не дождусь отмщения.
— Ты не умрешь, — отрезал супруг, а на лбу появилась вертикальная морщинка.
— Возможно, — я решила не спорить по этому вопросу. — Но как бы всё ни сложилось для нас с Браном, я хочу быть уверена, что он заплатит. Они оба. Клавдий и Александра. Их дети не должны пострадать. Лусия с братом капризны и избалованны. Но они невиновны.
Брови дракона сошлись в одну линию.
— Чего ты хочешь? Обещаний, что я поквитаюсь с Клавдием за тебя и Брана, коли у вас не будет такой возможности? — спросил он сердито.
— Да, — подтвердила я. — Именно этого я и хочу. Разумеется, я предпочту сама увидеть, как негодяй отправится в ад. Но коли не выйдет, хочу быть уверена, что он не уйдет от наказания.
Лицо дракона потемнело, и я до конца не понимала тому причину. Он не доволен, что я смею выдвигать требования? Злится, что придется разбираться с Клавдием? Или не желает слышать о неудачи знахарок?
— Пообещай, — продолжила гнуть своё я. — У меня внутри всё разрывается при мысли, что этот гад сотворил с моей семьей. Хочется всё крушить от злости и бессилия.
Дракон вздохнул, и стало очевидно, что мои последние слова задели его за живое. Он сам, наверняка, испытывал нечто подобное после предательства невесты и изгнания из родного мира. Он потерял всё: дом, любимую женщину, будущее. И ничего не мог с этим поделать. Только принять поражение, как данность.
— Хорошо, — проговорил дракон через силу. — Я разберусь с Клавдием. Обещаю. С твоей омерзительной тётушкой тоже. С настоящей, в смысле. С Александрой. Однако я уверен, что ты сумеешь сделать это сама. Вместе с братом.
— Я не теряю надежды, — прошептала я, хотя в душе на нее не было и намёка.
— Вот и славно.
Супруг перекатился на спину, положил руки под голову и закрыл глаза, намереваясь взремнуть. И это случилось впервые. Обычно после любовных утех он покидал мою спальню. Сегодня что-то изменилось. Он решил остаться, и меня это обрадовало. Почему? Да черти знают! Наверное, было просто приятно, что мужчина остается со мной, получив желаемое. Он рядом. Я не одна. И это больше, чем отношения любовников.
— Я провела несколько обрядов с вашей кровью и волосами, — первым делом оповестила Минерва, когда мы собрались внизу. — Поначалу казалось, ничего необычного нет. Однако потом я заметила одну странность. Ощутила некую энергию. Как бы поточнее выразиться… Рваную энергию. Решила провести еще один обряд. В самом конце волоскам полагалось сгореть, а крови раствориться. Однако этого не произошло, и я пока не понимаю тому причину.
Я покосилась на стоявшую рядом Зору. Она вчера тоже говорила, что с моей аурой что-то не так. Теперь еще и кровь с волосами повели себя загадочно в руках другой знахарки.
— Я тоже заметила нечто необычное, — призналась Зора Минерве и поведала всё, как есть.
Та задумалась, постукивая пальцами с коротко постриженными ногтями по столу.
— Что тут скажешь? Работа нам предстоит большая. Давайте, займемся делом.
Они занялись. Правда, сначала пытались делать то же самое, что успела испробовать Маргот. Магичка тоже присутствовала и только фыркала, глядя на старания знахарок.
— Неужели, думаете, мне не приходило это в голову? Дурой считаете? — то и дело вопрошала она. — Иль себя шибко умными?
После очередного замечания Минерва не выдержала.
— Понимаю, вы сделали всё возможное, и считаете, что повторяя ваш путь, мы теряем время. Но мы обязаны его пройти, чтобы убедиться…
— В чем? — рассердилась Магот. — Что я совершила ошибку?
— Убедиться в том, что вы ничего не упустили! — объявила Минерва громогласно, да так, что едва уши не заложило. И не поверишь, глядя на щуплое тело, что эта старушка способна так орать.
— Ух! — Маргот невольным движением закатала рукава, будто собиралась в драку.
Но с меня было достаточно. Я, по-прежнему, не верила в успех, но слушать споры знахарок в мои планы точно не входило.
— Тихо все! — крикнула яростно. — У вас здесь не соревнования! Хотите, чтобы дракон вашу ругань услышал?!
Нет, они этого не хотели. Вмиг притихли и сжались. И даже Зора, которая в ссоре не участвовала.
— Работайте. Ищите решение, — велела я строго. — Осталось пять дней, и дополнительных попыток не будет.
Они занялись делом. Но больше Минерва и Зора. Маргот наблюдала за их действиями, не вмешивалась, идей не предлагала. В итоге основная часть дня ушла на повторение «пройденного». После очередного обряда Минерва вынуждена была признать, что Маргот не допустила ошибок, но это ее не огорчило. Извиняться она тоже не намеревалась.
— Зато мы всё перепроверили и знаем, что ничего не упущено, — изрекла она с непробиваемым спокойствием, не замечая испепеляющего взгляда Маргот.
— Есть новые идеи? — поинтересовалась та не без ехидства.
Они всё равно соревновались. И вряд ли даже красный дракон был способен помешать.
— Хм… — Минерва правдоподобно изобразила глубокую задумчивость.
Маргот закатила глаза и приготовилась выдать нечто убийственное, но вмешалась Зора.
— А что, если… — начала она и замолчала, сама испугавшись идеи.
— Я весь во внимании, — объявил Бран, которому порядком надоели знахарки и их разбирательства друг с другом. — И Тереза тоже.
— Ага, — подтвердила я без намека на желание слушать.
— Что если… — снова начала Зора, стушевалась, но закончила-таки мысль. — Что если, обмануть смерть? У меня с год назад был клиент. Его прокляли. И гадкое проклятие (смертельное, да!) не желало сниматься. Ни в какую! Когда терять было нечего, я провела один старинный обряд, сложный и довольно опасный. Но он сработал. Сейчас ведь тоже с вариантами туго, верно? Ежели ничего не придумаем, можно и рискнуть. Дважды леди Тереза всё равно не умрёт.
Мы с Браном переглянулись. С такими видом, будто сами вот-вот прикончим знахарок.
— Иными словами, вы предлагаете убить мою сестру, а потом оживить? — спросил мальчишка, не скрывая негодования. — Вы теперь — боги?
Маргот тоже не пришла в восторг от слов Зоры. Взирала на нее угрожающе. Лишь на лице Минервы застыло задумчивое выражение. Он взвешивала «за» и «против».
— Не совсем убить, — попыталась оправдаться Зора.
— А как? Наполовину?! — Бран еще сильнее рассердился. — Если вы не забыли, наш с Терезой дар и так полумертвый.
Однако злость мальчишки вернула уверенность Зоре. Она фыркнула и с грозным видом уперла кулаки в отнюдь не худые бока.
— Я предлагаю крайний вариант, да, — отчеканила знахарка. — Но предлагаю использовать его в самый последний момент, если больше ничего другого не останется. Хуже леди Терезе от обряда точно не будет. И это не настоящая смерть. Мы (или я одна, коли остальные не захотят участвовать) остановим ее сердце на несколько секунд, за которые… — она запнулась, посмотрев на меня извиняющимся взглядом, но продолжила: — За которые дар покинет тело.
— В смысле? — не поняла я.
— Причина вашей короткой жизни в даре, разделенном на двоих. Любая магия заканчивается со смертью. Коли мы проведем этот обряд и сумеем вас вернуть, вы очнетесь не магом, а обычным человеком. Дар умрёт и целиком перейдет к вашему брату.