Анна Бахтиярова – Неприятности по обмену (СИ) (страница 40)

Пухлые губы Лейлы скривились.

— Ты заблуждаешься, новенькая. Очень скоро мнение Юджина будет волновать тебя больше всего на свете, — в голосе девочки прозвучали едва заметные нотки ненависти, но лицо осталось безразличным. — Поднимайся. Магистр Лики пришёл.

— Ого! — воскликнула Вика при виде старого знакомого, измерявшего у неё магию в бабушкином замке.

Значит, Пьер Лики теперь ее учитель. Не худший вариант. Вику не обрадовал приезд лысого контролера в «Жемчужную корону». Но он, в отличие от многих других колдунов, не вызывал отвращения.

— Садитесь, дети, — велел Лики благодушным тоном, засовывая полные ручки в карманы серого камзола под цвет форм учениц. — Сегодня ограничимся тремя демонстрациями. На большее нет времени. Итак, кто первый? Лейла?

Это был не вопрос, а приглашение на середину зала.

Однако девочка не сдвинулась с места. Отодвинула учебник и глянула исподлобья.

— Лейла? — лицо Лики опасно вытянулось, но с взбучкой не сложилось.

Что-то случилось с освещением. Лампы тревожно замигали, на стенах заплясали тени. Из ниоткуда на волю вырвался ветер. Завыл сердито и надрывно, как зверь, предвещающий беду. Викины уши заложило от девичьего визга. Ученики оловянными солдатиками посыпались на пол. Она одна осталась стоять. Широко распахнув глаза, смотрела на надвигающуюся стаю серых уродливых птиц с мохнатыми телами. Приснятся такие «красавцы», одеялом подавишься! Твари слаженно работали крыльями, не желая понимать, что врежутся в учеников или стену.

— Ложись же! — Бен дернул девочку за подол.

Вика пискнула и последовала примеру остальных детей: распласталась на полу. Прикрыв голову руками, ждала звука удара и последующего падения покалеченных птиц на учеников. Но жуткие твари и не подумали падать. Пролетели сквозь стену, не заметив ее, словно та была голограммой из фантастических фильмов.

— Тьфу! — выругался Бен с красными от досады щеками.

Он ждал иного исхода и разозлился на себя за бессмысленную панику.

— Лейла! — грозно прикрикнул Пьер Лики, пока ученики отряхивали одежду и рассаживались на скамейках. — Как ты посмела?!

— А что такого? — девочка правдоподобно изобразила удивление, будто не напускала на сокурсников опасных уродцев. — Вы же сами просили кого-нибудь с крыльями.

— Я имел в виду птиц, а не летучих мышей! К тому же, требовалось создать телесную фантазию, а не призрачную!

— Телесные мышки кого-нибудь бы покалечили, например, новенькую, — Лейла откровенно издевалась над магистром. — Но если вам так хочется птиц, пожалуйста!

Девочка зажмурилась, и к потолку взлетели пять белых голубя.

— Эти пернатые не слишком чистоплотные, — объявила Лейла весело. — Убирать за ними сами будете. Желательно без колдовства.

— Вон из класса! — приказал Пьер Лики багровый от гнева.

Лейла этого и ждала. Схватила учебник и была такова.

— Несносная девчонка, — прорычал магистр и повернулся к Бену, ткнув пальцем в его сторону. — Живо сюда! Напортачишь, на неделю отправлю работать на кухню. Понял?

— Да, магистр, — тот нервным движением поправил длинные чёрные волосы.

Вика бросила на Лики укоризненный взгляд. Наглой Лейле не назначил серьезного наказания, а Бену объявил его до фантазии. Несправедливо!

Мальчишка потёр дрожащие ладони. Закрыл глаза, зашевелил губами. Он не верил в собственный успех. Определенно! Вика покачала головой. Что на этот раз? Зубастые лягушки или летающие шакалы?

Бум! В зале грохнуло посильнее грома, недавно застигшего Вику со спутниками на звёздной дороге над потемневшим морем. Лампы снова замерцали, предчувствуя неладное. Ученики нервно заёрзал, не зная, что лучше: опять падать на пол или прятаться по углам.

— Проклятье! — нахмурился Лики, глядя вверх.

Над потолком — прямо в воздухе — появилась прореха. В зал полилась густая чёрная жижа, похожая на смолу. На полу образовалась лужа, которая быстро росла, растекаясь в стороны. Натуральное болото. Только другого цвета.

— Какая прелесть, — язвительно прорычал Юджин и первым взобрался на скамью, чтобы не испачкаться. — Прекрати это сейчас же! — приказал он Бену.

— Как? — мальчишка пятился от расползающегося результата собственного труда.

— Обратное заклятье, — подсказала Вика. Уж очень хотелось выручить беднягу Бена.

Юджин усмехнулся.

— Фантазии этим не проймёшь и… Вот, зараза!

Все забыли про голубей Лейлы. А те решили, что под потолком небезопасно, и рванули на поиски местечко поуютнее. Самый крупный приземлился на голову Юджину.

— Чтоб вас всех! — разъярился Пьер Лики. Его ноги по щиколотку утонули в густой черной жиже. Да, это была фантазия, но выглядела убедительно. Как и пятна на серых штанах магистра.

Лики фыркнул под нос нечто неразборчивое и прищурился. В воздухе возникла щётка, вроде тех, какими в Обыкновении чистили ванны, только раза в три больше. Секунд тридцать она висела без движения, набирая краски, потом щетинки зашевелись, готовясь к кропотливой работе.

— Что это? — прошептала Вика благоговейно, глядя, как щётка шустро носится по залу и стирает наколдованные незадачливыми учениками фантазии.

— Поглощатель, — пояснил Юджин. — Создавать их умеют только лучшие мастера.

Едва деятельная щётка закончила работу (понадобилось минуты три, не больше), Пьер Лики удовлетворенно оглядел штаны, избавленные от пятен, поправил перекосившийся камзол и поманил пальцем Вику.

— Твой черёд устраивать демонстрацию, Микаэла.

Девочка чуть со скамьи не упала. Не ждала, что вызовут в первый же день. При всех! Она же ничего не умеет! В бабушкином замке создать фантазии помог усилитель магии. Лицо залилось краской. Вспомнилось, как в Обыкновении вредная учительница по математике нарочно не отпускала от доски. Давала одно похожее уравнение за другим. Вика не могла их решить и сильнее нервничала. Одноклассники после таких уроков дразнились хуже обычного.

Ученики-колдуны тоже засмеют?

— Не бойся, девочка, — посоветовал Лики. Избавившись от неудачных фантазий Бена и Лейлы, он снова благодушно заулыбался. — У тебя всё получится. Я видел твои таланты в «Жемчужной короне».

Вике ничего не оставалось, как выйти на середину зала.

— Та-а-к, что бы такое задать, — магистр погладил подбородок.

— Позвольте мне, — со скамьи поднялся Юджин.

Вика ожидала, что Лики осадит звёздного мальчишку, велит отправиться на место. Но тот не возразил. Послушно отступил в сторону.

— Отлично, — Юджин широко улыбнулся, глаза заблестели.

Вика сильнее заволновалась. Не понравился пронизывающий взгляд. Вместе с предвкушением в нём почудилась ярость. Девочка не понимала, чего заводила хочет: успеха или провала.

Юджин дважды обошёл вокруг Вики, делая вид, что раздумывает над заданием. Но он точно знал, чего хочет. Со вчерашнего вечера знал!

— Помнишь, за ужином я сказал, что люблю творчество Руди Флоренса? Попробуй нафантазировать его картину. Любую на твой выбор.

Но Вика не шелохнулась. Она не умела создавать фантазии.

— Смелее, — поторопил Юджин. — Тебя не съедят за неудачу.

В голосе звёздного мальчика прозвучал приказ, и это никого не удивило.

Вику обдала волна жара. Но она поборола желание кинуться наутек. Будь, что будет! Вдруг провал послужит доказательством её непригодности к профессии? Самозванка зажмурилась, думая о трёх дамах — картине, оставшейся в игровой комнате Микаэлы. Другие работы знаменитого прадеда она не видела.

После знакомства с учебниками Вика в общих чертах поняла принцип создания фантазий. Сосредоточилась и мысленно потянулась к картине. Представила детали: ямочки на щеках нарисованных дам, складки на платьях, локоны, падающие на плечи, и кокетливые шляпки. Вика не ждала многого в ответ, но внезапно почувствовала горячую силу. Она потекла от сердца в разные стороны, достигая кончиков пальцев на руках и ногах. Сила не обжигала, а согревала, дарила уверенность и храбрость.

— Говорил же, всё получится! — возликовал Пьер Лики. — Это картина Руди!

Успех он принял на свой счёт. Удавшаяся фантазия доказывала, что магистр не ошибся, измеряя магию девочки.

Вика открыла глаза и с трудом сдержала стон. Фантазия получилась на загляденье. Будто всю жизнь их создавала. Если б картина с тремя дамами не висела в воздухе, никто б не отличил от настоящей. Однако колдовство опять вышло боком. Вика умудрилась наколдовать не полотно из игровой комнаты Микаэлы, а его обратную сторону из квартиры Волковых на Цветочной улице.

Юджин встал напротив картины, внимательно вглядываясь в лица дам.

— Что с ними не так? — спросил он.

— Это фантазия, она не всегда достоверна, — ответил Лики услужливо, словно не педагог звёздного мальчика, а слуга.

Юджин не обратил на слова магистра внимания, продолжил раздумывать, то подходя к картине вплотную, то делая несколько шагов назад.

— Конечно! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Это изнанка!

— Изнанка? — переспросила Вика, изобразив удивление. — Как это?