Анна Бахтиярова – Квест по мирам с принцем обмана (страница 46)

— А ты, похоже, очень смелая, — проговорил он, когда я насмотрелась на виды под нами и плюхнулась-таки на дно.

— Скорее, упрямая, — усмехнулась я невесело. — Иногда выбора просто нет.

— У тебя серьезные проблемы, Натали? — по волевому, но доброму лицу промелькнуло беспокойство. Не за себя. За меня.

«Если бы вы только знали…» — пронеслось в голове.

Вслух я, разумеется, сказала совсем другое.

— Нет. Есть дела-заботы. Но всё решаемо. Просто нужно время и терпение. Я отправилась в путешествие с особой целью. И обязательно ее достигну. А потом… Потом всё будет хорошо.

— Рад, что у тебя хороший настрой, девочка. Путешествия — это замечательно. Но себя нужно беречь.

— А вы — тоже путешественник? — спросила я и полезла в рюкзак за пледиком. Наверху было холоднее, чем на дороге. Хотелось закутаться.

— Не совсем, — Гилл посмотрел на шар, а потом на небо. — Когда-то участвовал в соревнованиях. Мы с другими любителями воздухоплавания устраивали турниры. Летали на длинные дистанции. А теперь… теперь мои полеты — необходимость.

Он не стал вдаваться в подробности, а я не посмела расспрашивать. Когда человек хочет, сам рассказывает. А в душу лезть не стоит.

Спала я несколько часов, свернувшись калачиком и завернувшись в пледик, на дне корзины. Воздушный шар летел и летел, преодолевая километры, на которые я потратила бы много дней, а мне снились сны. Разные. И тот повторяющийся сон опять вернулся. На этот раз я не ходила с кувшином между столиками, а стояла у края террасы, облокотившись о перила, и наблюдала, как мимо пролетают корабли…

— Просыпайся, девочка, — бородач Гилл осторожно потряс меня за плечо.

— Что?

— Мы приземлились на станции для воздушных шаров. Мне надо немного вздремнуть. Тут гостиница. Заодно поедим, как следует. А еще можно помыться. Я уже снял для нас два номера.

— Х-х-хорошо, — пробормотала я. — Надеюсь, в эту гостиницу можно с котами?

— Не уверен, девочка. Лучше спрячь хвостатого в сумку. Надеюсь, он умеет сидеть тихо.

Надо было видеть морду принца, когда я сажала его в рюкзак. Ух, сколько укора сквозило в желтых глазах. Но он не сопротивлялся. Понимал, что иначе придется торчать посреди ночи на улице, а это куда неприятнее. Да еще и опасно, ведь в отдалении раздавался собачий лай. Такая мелочь псам на один зуб.

Трехэтажная деревянная гостиница встретила умопомрачительный запахом свежего мяса, ведь прямо к холлу примыкал зал ресторанчика. Но за стол мы сели не сразу. Гилл решил, что сначала хочет принять душ, да и мне, по его мнению, стоило оставить котенка в номере, а не держать в рюкзаке, иначе поднимет крик. Пришлось согласиться, не докажешь же, что мой питомец не идиот. Гад, да. Этого не отнять. Но себя любимого под удар не подставит.

— Будешь паинькой, принесу немного еды, — пообещала я, выпуская принца из рюкзака.

Номер оказался небольшим, а кровать слегка продавленной. Но зато к комнате примыкала персональная ванная, и белье приготовили чистое.

— Мяу! — возмутился принц. И шлепнул лапой по рюкзаку.

— Что? Не понравился транспорт? — усмехнулась я.

Но он повторил движение и мяукнул громче прежнего.

— Алфавит достать? — догадалась я.

Принц-котенок засуетился, чем подтвердил мою догадку.

— Ладно, поиграем в буковки, — усмехнулась я, извлекая из рюкзака тетрадь.

Заодно проверила красный цветок в надувшемся пакете. Выглядело наше сокровище хорошо. Будто только сорвали. Видимо «упаковка» впрямь работала над его сохранностью.

— Ну, и что ты мне хотел сообщить такого важного? — спросила я принца и раскрыла тетрадь.

Мы потратили минут пятнадцать, но фразу составили-таки. Она гласила: «Будь осторожна. Слишком легко всё идет».

— Легко? — я закатила глаза. — Да нас чуть волки не сожрали. А еще я ноги натерла, топая между гор. Ты-то на моем плече ехал.

— Мяу! — возмутился он и снова потянул лапу к буквам, но я закрыла тетрадь.

— Прекрати нагнетать. Иначе точно сглазишь, и проблемы посыплются, как из рога изобилия. Если думаешь, что Гилл задумал недоброе, то глубоко ошибаешься. Я чувствую: он — хороший человек. Вот в тебе я с первой минуты сомневалась. И была права.

— Мяу! — глазищи котенка вспыхнули, но я не обратила внимание. Рванула к двери, а которую как раз постучали.

Это оказался Гилл, готовый к ужину.

Надо ли говорить, что я набросилась на еду, будто голодала месяц. Мясо была жестковатое (видимо, само по себе, а не из-за неправильного приготовления), гарнир из необычной крупы и довольно пресный, а салат из непонятных ингредиентов. Но меня ничего не смущало. Этот набор точно лучше кошачьего корма из рюкзака.

— Здесь отлично готовят, — проговорил Гилл. — Вкуснее, чем в любом ресторане моего города. А мясо какое мягкое!

Мягкое? Я вытаращила глаза.

Впрочем, в каждом мире свои понятия о тех или иных вещах. Лучше даже не пытаться спорить, а принимать, как данность.

— Эй, Гилл! — окликнул моего нового знакомого другой бородатый мужчина, вошедший в зал. — Видел твой шар на стоянке, обрадовался, что свидимся!

— И правда, большая радость, Торн! — Гилл вскочил и кинулся обниматься с вновь прибывшим, а потом подскочил ко мне: — Это мой старый приятель. Пойду, пообщаюсь с ним. А ты доедай ужин. Деньги уплачены. А потом возвращайся в номер. Утром я тебя разбужу.

— Хорошо, — я кивнула и проводила Гилла с приятелем взглядом. А потом принялась за пирог со сладкой фиолетовой начинкой, запивая его мутноватым вроде как чаем.

Доев, собралась было подняться в номер, но ко мне подсела женщина, обслуживающая клиентов.

— Ты родственница Гилла? — спросила негромко.

— Нет. Просто попутчица, — ответила я, не очень понимая, правильно ли поступаю, разговаривая с незнакомкой. — Мы в один город направляемся.

Женщина огляделась, будто опасалась, что нас подслушают, или вернется Гилл.

— Будь с ним осторожна. Ты совсем девочка, а он…

— Что он? — спросила я, когда нечаянная собеседница замолчала на полуслове.

— Не знаю, — дала она странный ответ. Но тут же затараторила негромко: — Раньше неплохой мужик был. Людей перевозил на шаре своем. А еще в турнирах участвовал в свободное время. А теперь, говорят, в порту корабли разгружает. А в выходные летает над горами. Без груза, без пассажиров. Туда-сюда. Что делает, никто не понимает. А коли спрашивают, сердится. Удивительно, что он тебе позволил с собой лететь. Я бы на твоем месте дальше другой способ путешествия нашла. А Гилл пусть один отправляется утром.

— И какие еще есть варианты путешествия? Другие воздушные шары? Мне нужно в Сизую пристань.

— Шаров в ту сторону в ближайшие дни точно нет. Но можно дойти до станции повозок. Примерно день пути. Утром выйдешь, к вечеру там будешь. Если найдешь повозку, которая в нужном направлении едет, через трое суток доберешься до места.

— А если полечу с Гиллом, через сколько времени окажусь в Сизой пристани?

— Завтра к вечеру, — призналась женщина неохотно. И тут же добавила: — Но безопасность тебе никто гарантировать не сможет. Знаешь, обычно я не лезу не в свое дело. Но ты совсем дитя. Не хочется, чтобы сгинула.

— Спасибо, что предупредили, — поблагодарила я, а едва женщина отошла, тяжко вздохнула.

И что теперь делать?

Инстинкты говорили, что Гилл не опасен. Принц ему не доверял. Но это ничего не значило. Тайные дела Гилла и разительные перемены в жизни — не обязательно что-то дурное.

А еще у меня в рюкзаке лежал цветок, который следовало доставить. Да, пока он выглядел отлично, но я понятия не имела, какой срок службы у особенного пакета. Так что для меня имело значение: сутки добираться или четверо.

Поразмыслив, я решила ничего принцу не говорить, а в Сизую пристань отправляться-таки с Гиллом. В конце концов, я — разрушитель, и на мне цепочка особенного представителя этого жуткого народа. Даже волки уползли с поджатыми хвостами. Куда уж Гиллу против меня. К тому же, хотел бы навредить, уже бы это сделал, а не светился вместе со мной в гостинице, где нас обоих запомнят.

Сон опять вернулся. Будто заколдованный. С очередными подробностями. Я сидела на пустой веранде после закрытия заведения. На небе светила луна, а на моем столике стояла лампа, освещая книжные страницы. Вот только это был не какой-нибудь роман, а книга, подаренная Рондой. Я вглядывалась в странные рисунки — несколько карточек с загадочными символами. Или буквами из забытого древнего языка.

Проснулась на рассвете со странным чувством, что вся эта история для меня никогда не закончится, а дом не просто всё удаляется и удаляется, а ускользает. Да так, что уже не поймать.

…Гилл зашел за мной в восемь утра. Мы позавтракали, сдали номера и пошли на станцию. Я порадовалась, что в ресторанчике не было вчерашней женщины. Не хотелось, чтобы она видела, что я не вняла ее совету.

— Какая ты нынче задумчивая, — проговорил Гилл, когда мы летели по небу.

Он управлял шаром, а я сидела на дне корзины. Думала о книге Ронды. Она была при мне. Спрятана под рубашкой, но я не спешила ее снова открывать. Зачем? Всё равно ничего не пойму. Вот только не давала покоя мысль, что во сне я очень даже разбиралась в том, что видела на книжных страницах.

— Мне снится странный сон, — призналась я зачем-то. — Вижу место у реки. А по небу летают воздушные шары. Но не как ваш. Там не корзины, а корабли. Представляете?