Анна Бахтиярова – Ключ от школы фей (страница 28)

– Я тут ни при чем, ясно?! Я не умею управлять временем!

– Так в этом вся соль. Такое, – «кудряшка» кивнула на «статую», – происходит, когда маг времени не умеет его контролировать.

Я отмахнулась. Обеими руками сразу.

– Зовите леди-ректора. Пусть расколдовывает беднягу. И если желаете, можете спросить у Белинды Холланд, причастна ли я к этому безумию. Посмотрим, что скажет.

…Я так и не узнала, рискнул ли кто поднять эту тему при мачехе. Зато рискнула я сама. Потому что через полчаса упомянутая родственница переступила порог нашей с Эшли спальни.

– Прогуляйся немного, дорогая, – попросила она соседку мягко и, скрестив руки на груди, прислонилась к стене. – Что хотел от тебя Альберт? – спросила, едва мы остались одни.

Я закатила глаза. Все-то она знает. Будто у стен растут невидимые уши.

С другой стороны, визит декана стихийников к побочной дочери нынче считался бы событием дня, не превратись очередная студентка в статую, и не затми нашу с папенькой встречу. Впрочем, о таком все равно принято болтать. Смаковать подробности.

– Ничего особенного. Передал письмо от бабушки. Она больна.

– Вот как, – протянула Белинда задумчиво.

Наверное, мне следовало подняться с кровати. Мачеха-то стояла. Но я решила оставаться на месте. Обойдется Белинда без моей почтительности.

– Я сама удивилась, что у этих двоих общие дела. Но когда есть одна цель, даже враги способны стать союзниками. Бабушка жаждет, чтобы я оказалась дома, ваш супруг спит и видит мое прощание со Школой фей. Почему бы не помочь друг другу?

– И правда, почему нет? – Белинда усмехнулась. – Полиана действительно больна? Или это часть сговора «союзников»?

– Хороший вопрос. – Я снова вспомнила тон письма. – Обычно бабушка мне не лжет. Но сейчас я ни в чем не уверена.

– Хочешь ее проведать? – спросила Белинда, прищурившись, а я напряглась, заподозрив подвох. Ведь эта женщина не меньше папеньки мечтает сплавить меня подальше.

– Возможно, – ответила я уклончиво. – Но обратно мне уже не вернуться, верно?

Она выдержала театральную паузу.

– Видишь ли, в чем дело, девочка. Обычно, когда у студентов заболевают родственники, мы отправляем к ним домой лекарей, чтобы выяснить, насколько плохи дела, и стоит ли отрывать юношей и девушек от учебного процесса. Затем принимаем решение. В твоем случае все сложнее. Отправить лекарей к Полиане в мир людей мы не имеем права. Поэтому разрешение на посещение больной бабушки ты не получишь. Однако… уехать ты все же можешь. В случае исключения. А для этого необходимо совершить некий непростительный поступок. Какой? Пожалуй, предоставлю тебе самой решать.

Ух! Как же мне хотелось высказать Белинде, что я думаю о премилом предложении. Но я молчала. Сидела и смотрела на нее. Без укора или ненависти. Просто не сводила взгляда и все. Понимала, что этим матушку Габриэль не пронять. Никакой гипноз не поможет. Однако ничего с собой поделать не могла.

– Я знаю, что ты думаешь, – проговорила вдруг Белинда. – Что я несправедлива к тебе. Да, так и есть. Не буду отрицать. Ты не виновата в том, что появилась на свет. Да и в целом производишь не худшее впечатление. Ты предприимчива, изобретательна, не тушуешься, не унываешь. При других обстоятельствах я бы взяла тебя под крыло и помогла сделать неплохую карьеру. Однако… ты та, кто есть. И для моей семьи будет лучше, если ты покинешь Школу фей навсегда. И поскорее.

Глаза предательски защипало. Сама не знаю, почему захотелось расплакаться. Быть может, потому, что мне понравились слова Белинды. Та часть, где она рассматривала возможность помощи и покровительства. Я бы не отказалась от такой перспективы. При других обстоятельствах, разумеется. Но, как было замечено, мы те, кто есть. И с этим ничего не поделаешь.

– Я подумаю над вашим предложением, – проговорила я, понимая, что вряд ли по собственной воле нарвусь на исключение. Даже ради бабушки. Наверняка она не настолько больна, как хочет показать. Это уловка, чтобы заставить вернуться.

– Подумай, – разрешила Белинда, догадавшись, что предложение отклонено.

– Как там пострадавшая студентка? – спросила я прежде, чем мачеха покинула спальню. – И Габриэль? Она ведь под замком?

Белинда остановилась у самой двери.

– Студентка будет в порядке. Если спрашиваешь, причастна ли моя дочь к новому происшествию, ответ – нет. Габриэль этого не делала.

– То есть в Школе фей появился неучтенный маг времени?

Белинда помолчала, раздумывая, стоит ли продолжать разговор.

– Возможно, – ответила неопределенно и взялась за дверную ручку.

– Надеюсь, вы скоро его найдете. Потому что у меня тут шкурный интерес. Народ подозревает в происшествиях меня, раз мы с Габриэль родственницы.

Белинда резко обернулась. Красивое лицо болезненно исказилось.

– Ты же понимаешь, что это глупость? – спросила она резко.

Ох как мачехе не понравились подобные выводы студентов. Еще бы! Где они с дочкой – обладательницы редчайшего дара, а где я – плод греха блудливого муженька!

– Да! – я всплеснула руками. – Я прекрасно понимаю. Это ваш с Габриэль дар. Ко мне он не имеет никакого отношения. Просто допекли идиотские обвинения. Вот и все.

– Ясно, – проговорила Белинда без выражения и вышла в коридор, оставив меня наедине с горечью и обидой.

Глава 13. Другие

После нового превращения студентки в статую Габриэль выпустили из временного заключения, и теперь она ходила по Школе фей, как королева. Глядела свысока и жаждала отыграться за неудобства и унижение. На ком? Понятное дело, что на мне. Поэтому я ходила по замку в компании обеих сов, чтобы не дать сестричке и шанса использовать меня в качестве девочки для магического битья.

– Интересно, как Белинда намерена вычислить неучтенного мага времени? – спросила я Джереми во время возобновленных занятий.

Да, мы решили оставить инцидент с несостоявшимся поцелуем в прошлом. Хотя упертые бабочки, сидящие на нас, напоминали об этом до бесконечности.

– Хороший вопрос, – протянул парень, внимательно следя за моими пальцами, складывающими нужные пассы. – В близких родственниках этого неучтенного мага должен быть маг учтенный. Мать или отец. Без вариантов. У той же Белинды даром времени обладал отец. Правда, очень слабым даром. И дед тоже. Говорят, ее прабабка была довольно умелой, но не сильнее самой Белинды. И к твоему сведению, в нашем королевстве их семья последняя, у кого выявляли этот дар.

– Так может папенька Белинды, он же – дедушка Габриэль и «наследил». Многие мужчины не хранят женам верность. И нередко выбирают любовниц гораздо моложе законных жен. Так что братик или сестричка Белинды сейчас может здесь учиться.

– Не может, – Джереми отрицательно мотнул головой. – Папенька умер вскоре после рождения младшей дочери Миранды. Той самой, к которой ты отказалась идти за помощью.

– В лес, куда ходить строго запрещено? – усмехнулась я. – Ага, нашел дурочку.

– Так вот, отец Белинды и Миранды тут никаким боком, – продолжил Джереми, проигнорировав мою реплику.

– Значит, нужно подозревать студентов, которые родились не в этом королевстве. Есть такие?

– Трое. И, да, Белинда пришла к тому же выводу. Хотя версия провальная.

– Почему?

– Потому что каждый студент (кроме тебя, разумеется) при поступлении в Школу фей проходит процедуру распределения по факультетам. Древний артефакт определяет магию. Все виды магии, какими девушки и юноши обладают. Если б среди нынешних студентов затесался-таки маг времени, его бы вычислили в первый же день. Артефакт никогда не ошибался. Ни разу за столетия.

– Может, ваш артефакт сломался, – предположила я, сложив очередной бесполезный пасс над стаканом с водой. – Сам же сказал, что он древний.

– Это тебе не дверной замок, чтобы сломаться. И не граммофон. И не лодыжка Габриэль.

– Ладно. Значит, неучтенный маг времени – кто-то из педагогов.

– Безумней версию не предложишь?

– А тебе бы только критиковать, – разозлилась я. И так старательно взмахнула руками, что уронила чертов стакан, и вода ручейками побежала по столу, а затем на пол. – Сам возьми и предложи гениальную версию.

Однако Джереми молчал.

Язык чесался сказать «то-то же», но я решила не усложнять наши и без того запутанные отношения. Поставила назад упавший стакан, посмотрела на него с грустью.

– Урок можно считать оконченным, – протянула с изрядной долей разочарования. – Знаю, у меня, по-прежнему, ничего не выходит и…

– И это еще одна загадка века, – проворчал Джереми. – Я вижу, что ты стараешься. Правда. И не понимаю, почему до сих пор нет результата.

– Дело в моей голове.

– Или в чем-то ином. Знаешь, я даже следил за Белиндой с Альбертом. И книжки кое-какие умные полистал. Пока я смотрел на твои старания, мелькнула мысль, а не нашли ли они способ блокировать способности нелюбимой студентки. А потом вспомнил, что ты устраивала Габриэль темную и водой, и ветром. Значит, магия на месте. И все же… Все же что-то ей мешает. Но что? Не понимаю.

Я растерялась от такого заявления. Неужели Джереми прав, и есть проблема, о которой я не подозреваю? Но тогда у меня точно проблема. Ведь даже посоветоваться не с кем.

– И что делать? Продолжать стараться?

Он пожал плечами.

– Боюсь, иного ответа у меня пока нет.

– Ясно, – пробурчала я и направилась к выходу, считая, что говорить больше не о чем.