Анна Бахтиярова – Ключ от школы фей (страница 30)

– Сейчас-сейчас, – пообещал мерзавец Дэрил, открывая крышку коробочки. – Я все сделаю. И над Эшли никто не издевался. Уверяю вас, мы с Габриэль просто… Ох…

Кажется, с магией артефакта что-то пошло не так. Сильно не так.

Ибо Дэрил изменился в лице. Побледнел и попытался сложить пасс одной рукой. Какой пасс? Да черти его знают! Все равно ничего не вышло.

– Ой-ой-ой! – запричитал он, как девчонка. – Ловите ее! Ловите!

– Кретин! – выругалась Габриэль, вскидывая руки.

А я… Я смотрела на соседку, задергавшуюся под потолком. Поняла, что сейчас случится ужасное и, возможно, непоправимое. Эшли рухнет с высоты и убьется! Или сильно покалечится. Если только… Если только Габриэль не сладит с треклятой магией времени!

Тело Эшли тряслось так сильно, что вот-вот кости переломаются.

– Да остановись ты! – крикнул Дэрил, обращаясь к артефакту, и тут же заорал громче прежнего: – Габриэль, помоги!

– Не могу! Ничего не работает! – завопила она в ответ истерически.

– Сделайте что-нибудь! – взмолилась я, повернувшись к леди Джеральдин.

Она же опытная фея, в конце концов. Деканом факультета была!

А в следующий миг Эшли полетела вниз.

– Не-е-ет! – вырвалось у меня.

Я видела, будто в замедленной съемке, падение соседки. Видела Габриэль, сложившую очередной пасс. И леди Джеральдин, из рук которой вырвался ветер. Она нашла-таки средство замедлить падение Эшли. Вот только ветер был слабоватым, не способным на грандиозные свершения.

Эшли падала, падала, падала. В секунды, показавшиеся мне вечностью.

Но за миг до конца случилось невероятное. Настоящее чудо. Девчонка замерла. Застыла во времени. В считаных сантиметрах от пола.

– Ты не могла действовать быстрее, а? – Я подарила Габриэль яростный взгляд. – Никакого прока от тебя. Одни проблемы!

– Но я не… – Сестричка изумленно глядела на руки. – Я… я вообще перепутала пассы. Она не должна была остановиться. Только бы ускорилась, если бы моя магия сработала.

– Но тогда как… – Я ничего не понимала.

– Действительно, как? – протянула леди Джеральдин. Она переводила прищуренный взгляд с меня на Габриэль.

– Прозвучит безумно, – заговорил Джереми, которого слышала только я, – но все выглядит так, будто время остановила не Габриэль, а ты. Я будто ощутил странную энергию, исходящую от тебя.

– Но это не… – начала было я, но замолчала, вспомнив, что не следует говорить с невидимкой при свидетелях.

Тем более здесь мать Джереми, а парень не хотел, чтобы она знала о нем. Не желал, чтобы леди Джеральдин питала надежды, которые вряд ли оправдаются.

– Марш к себе, – приказала тем временем пожилая дама Дэрилу. – С тобой будет отдельный разговор. И с твоим отцом, не умеющим следить за коллекцией опасных артефактов. Вы! – леди Джеральдин поманила пальцем двух студенток, ставших нечаянными свидетельницами происшествия и теперь скромно топчущихся в сторонке. – Одна пусть охраняет пострадавшую девушку, вторая живо за леди-ректором. Объясни ей, что случилось, пусть расколдовывает бедняжку. А вы обе, – она махнула рукой, обращаясь к нам с Габриэль, – идите за мной. И только посмейте пикнуть. Сожгу заживо. Может, ветер и не моя стихия, но вот огнем я управляю блестяще.

– Она не шутит, – объявил Джереми гордо. – Мама – самая сильная огневичка из ныне живущих фей.

Я покорно побрела за леди Джеральдин. Какая разница, что она задумала. Разборок все равно не избежать. И лучше разбираться с ней, чем с Белиндой, которая, как всегда, только пообещает кары для дочки, а на деле спустит все на тормозах. Позволила же муженьку притащить лекаря для Габриэль и ее лодыжки. Сестричка, как ни странно, не посмела противиться приказу леди Джеральдин. Отправилась следом, бормоча что-то под нос. Кажется, рассуждала о пассах времени и их невероятной сложности.

Я бы тоже порассуждала. Да только вообще ничего не знала об этом разделе магии. Не представляла, как именно он работает. Но одно понимала четко и ясно. Джереми ошибся. Я тут никаким боком. Мне этот дар достаться не мог. Да, стихийную магию мы с Габриэль разделили. Но она-то досталась нам от общего папаши. Временем управляет Белинда. Значит, я при всем желании не могла получить способности. И как, простите, я бы смогла остановить Эшли в падении, если никаких пассов не складывала?

С другой стороны, когда я неосознанно применяла против сестрички воду и ветер, мои пальцы тоже не шевелились. Все происходило само собой.

– Где это мы? – спросила я, сообразив, что леди Джеральдин привела нас не к себе по лестнице-спирали, а в северную часть замка – в коридор, где стены, пол и потолок были выкрашены в белый цвет.

– Вы же не собираетесь… – начала Габриэль, вытаращив глаза.

– Еще как собираюсь, – леди Джеральдин улыбнулась в предвкушении.

– Но артефакт нельзя использовать посреди учебного года. Мама запретила.

– Плевать мне на желания Белинды! – отрезала матушка Джереми и повернулась ко мне. – Что ж, Саманта Холланд, пора тебе пройти распределение.

– За-зачем? – спросила я растерянно. – И так понятно, что никакого дара времени у меня нет и быть не может. Артефакт лишь подтвердит наличие способностей к стихийной магии, что взбесит ректора и ее мужа. Ведь, если я стихийница, меня придется переводить на другой факультет. А я туда не хочу. По крайней мере, пока его возглавляет Альберт Холланд.

– Не смей дурно отзываться о моем отце! – встряла Габриэль.

– Я никак о нем не отзывалась, – отмахнулась я раздраженно. – Хотя…

– Помолчите обе! – приказала леди Джеральдин и открыла дверь, такую же белую, как и все вокруг. – Заходите. Сейчас же. Иначе обеим худо придется.

В выражении ее лица было нечто такое, что ни я, ни Габриэль не посмели пикнуть. Вошли в зал, в котором при нашем появлении сами собой вспыхнули свечи. Или же это была работа леди Джеральдин. Она ведь огневичка, причем, как сказал Джереми, невероятно сильная. Кстати о нем. Мой тайный педагог и «кавалер» проследовал за нами. Его глаза блестели от возбуждения и предвкушения.

У меня же начался мандраж. Быть может, поспособствовал зал. Мрачный, настолько темный, что даже десятки свечей не делали его светлее и гостеприимнее. От черных каменных стен так и веяло вековой сыростью, и чудилось, что в углах кто-то притаился и наблюдает за нами исподтишка. Шкафы с множеством ящиков у левой стены выглядели ветхими. Коснешься, и превратятся в прах.

– Подойди к алтарю, Саманта, и положи на него правую руку.

– Может, не…

– Живо!

Я с шумом выдохнула воздух и сделала шаг в указанном направлении. Совы тут же слетели с плеч, что не добавило энтузиазма. Но раздраженную леди Джеральдин я почему-то сейчас опасалась больше, чем последствий обряда. Да и не подчиниться этой женщине, зная их с Джереми историю, не хватило мужества.

– Что дальше?

Я выполнила требование. Положила руку на высокий алтарь, исчерченный странными символами, но ничего не произошло. Ни внешних изменений, ни внутренних. Я-то ожидала ощутить, к примеру, тепло, разливающееся по телу.

– Стой смирно, – леди Джеральдин подошла ко мне сзади и накинула на плечи кроваво-красную мантию, затем застегнула на шее цепочку с тяжелым золотым медальоном с сиреневым камнем посередине. – Все, что от тебя требуется: не шевелиться и постараться ни о чем не думать. Чем меньше мыслей, тем быстрее артефакт тебя прочтет.

– Хорошо, – пробормотала я, глядя вниз – на алтарь.

Легко сказать – не думать. Мысли так и лезли в голову. О Белинде, которой сильно не понравится, что ее приказ нарушили. О папеньке, который разъярится гораздо сильнее супруги, если мне придется-таки переводиться на его факультет. И о себе любимой. Травники смирились с моим присутствием. Но как я успела понять, они по местной иерархии в самом низу. Не привыкли возмущаться и чего-то требовать. Разве что наказания для Габриэль, когда двух студенток превратили в камень. Но это, скорее, исключение из правил. Стихийники в пищевой цепочке гораздо выше. Едва ли не на верхушке. Вот они обрадуются появлению полукровки. Житья однозначно не дадут. Если, конечно, папенька меня первым не прихлопнет.

– Тебе же сказано, не думать, – напомнила леди Джеральдин.

– Просто медленно считай про себя, – посоветовал Джереми, стоявший позади. Он не хотел, чтобы я его видела и отвлекалась. – Это поможет выбросить из головы все остальное.

Я подчинилась, и дело сдвинулось с мертвой точки. Я добралась до тридцати двух, когда медальон на груди внезапно потеплел, дернулся и…

– Ай! – я не удержалась от восклицания, когда из него полился свет.

– Без паники, – посоветовала леди Джеральдин. – Ничего с тобой не сделается. Так-так, что там у нас?

Она с детским любопытством смотрела на стену, куда падал свет медальона, и проявлялись буквы. Еще неявные, но с каждой секундой становившиеся четче.

– Дар номер один: время. Дар номер два: стихии – вода и ветер, – проговорила леди Джеральдин, когда слова получилось разглядеть.

Но я и сама успела их прочесть и уже ничего не понимала.

Время? Но почему время? С какого перепуга?!

– Чушь! – возмутилась Габриэль. – Это уловка. Полукровка не могла получить этот дар. Он принадлежит мне!

– Тот самый дар, который на распределении артефакт у тебя не обнаружил.

– Потому что он спал!

– Конечно-конечно, – усмехнулась пожилая дама, расстегивая на моей шее цепочку и забирая медальон. – Никто же не искал иное объяснение.